выбор покупателя часто основывается на персональных предпочтениях, привязанности к конкретным авторам и их стилю.
«В отличие от рынка пива или гречки, на книжном рынке читатель не покупает что-то, просто чтобы почитать. Если он хочет прочитать новый роман Стивена Кинга, он будет думать, где его найти, а не заменит его чтением Сергея Лукьяненко или Захара Прилепина», – пояснил Новиков[122].
«Если ты хотел читать условного Стивена Кинга, ты захочешь читать именно его. В некоторых бизнесах, да, это ниша: ушел один поставщик, мы можем свое производить, но это не касается впрямую литературы», – подтвердил писатель Александр Цыпкин[123].
Попытки импортозамещения в сфере литературы всегда сталкиваются с культурными барьерами.
Пираты XXI века
«Пираты XXI века» – с таким броским заголовком появилась на сайте forbes.ru статья Натальи Ломакиной, посвященная новым книжным реалиям. Этим громким эпитетом она наградила волну переводчиков-энтузиастов, возникшую после массового ухода иностранных издательств и авторов с российского рынка весной 2022 года. Тогда Россию покинули такие литературные гиганты, как Стивен Кинг, Джоан Роулинг, Ю Несбё, Нил Гейман и другие. Их исчезновение оставило после себя пустоту, культурный вакуум, который не мог не быть восполнен. И вот, словно по команде «На абордаж!», в дело вступили добровольцы – переводчики из народа.
Как это нередко бывает, журналист, не особо погрузившись в тему, в природу явления, с легкостью повесила кричащий ярлык – «пираты». Конечно, с медийной точки зрения образ эффектный: представляются такие себе флибустьеры с абордажными топорами и черными повязками на глазу, штурмующие англоязычные тексты и уносящие добычу в виде свежей рукописи Кинга или Геймана в темные воды интернета. Однако реальность куда сложнее.
Настоящие переводчики-энтузиасты – это вовсе не корсары в погоне за наживой. Этими «лингвопиратами» были чаще всего влюбленные в язык и литературу люди, которые, несмотря на отсутствие гонораров, контрактов и юридической защиты, продолжали трудиться. Жертвуя свободными часами, урезая время на сон, они садились за тексты и переводили. Потому что знали: у книг должен быть читатель, даже в темные времена.
Их мотивацией был не доход, а доступ. Желание поделиться с другими – с теми, кто, как и они, ждал новый роман Кинга или продолжение серии от Роулинг-Гэлбрейт, – стало двигателем этого подпольного литературного движения. Эти переводы выкладывались в открытый доступ: на форумах, в телеграм-каналах, на файлообменниках.
Однако парадокс заключается в том, что эти идеалистически настроенные переводчики очень быстро стали источником дохода для других. Их тексты, выложенные бесплатно, без прав, без претензий, брали ловкие и предприимчивые люди, печатали в домашних типографиях и продавали на маркетплейсах. На «Озоне», «Авито», «Wildberries» и других платформах вдруг начали массово появляться новинки Кинга и Роулинг на русском языке.
Можно спорить о легальности и этичности самих фанатских переводов, ведь по формальной букве закона они нарушают авторские права. Но моральная дилемма здесь сложнее. Эти переводы возникли не от желания нарушить закон, а от потребности сохранить культурную связь, дать читателю доступ к любимому автору. В мире, где политические решения могут обрубить культурные мосты, фанатский перевод стал актом сопротивления, пусть и в серой зоне права.
Природа не терпит пустоты. Каллиопа тоже. Литература всегда найдет способ продолжить свое существование. Даже если автор против.
Стивен Кинг, запретивший в 2022 году публикацию своих новых книг в России, вполне мог предположить, что этот шаг поставит барьер между ним и его русскоязычными читателями. Но на деле произошло совершенно иное. Его творчество, словно живое существо, вырвалось за пределы официальных рамок и продолжило существовать вопреки запретам. Даже если сам автор был против такого положения дел, его слова и произведения уже давно перестали принадлежать только ему, они стали достоянием миллионов.
В этом есть что-то парадоксальное. С одной стороны, автор, безусловно, имеет право распоряжаться своим творчеством, устанавливая правила его распространения. С другой стороны, литература, как и любое искусство, живет своей жизнью. Она становится достоянием общества, частью мирового культурного пространства. Как только текст покидает перо автора, он начинает существовать независимо от его воли.
Случай с Кингом и его русскоязычной аудиторией – это еще одно подтверждение того, что слово нельзя запретить. Оно находит пути, порой неожиданные и нелегальные, чтобы быть услышанным. Любительские переводы стали своего рода протестом против ограничения культурного обмена. Они доказали, что литература – это сила, которая не знает границ, будь то национальные, политические или авторские.
Поэтому, даже если Стивен Кинг лично выступал против публикации своих новых книг в России, его творчество продолжило путешествовать по стране. Литература, вдохновляемая Каллиопой, не терпит пустоты и запретов.
Розыгрыш
В июле 2022 года Стивен Кинг стал жертвой телефонного розыгрыша известных российских пранкеров Вована (Владимира Кузнецова) и Лексуса (Алексея Столярова). Эти два пранкера давно приобрели скандальную известность благодаря умению заставлять мировых знаменитостей и политиков поверить, что они говорят с реальными влиятельными личностями. Среди их предыдущих жертв были Джоан Роулинг, принц Гарри, премьер-министр Канады Джастин Трюдо, Элтон Джон, Камала Харрис и многие другие. Однако случай с Кингом оказался особенно резонансным, поскольку был связан с продолжающимся военным конфликтом и затронул болезненные исторические темы.
На этот раз Лексус и Вован позвонили Кингу, выдав себя за президента Украины Владимира Зеленского. Разговор был построен с использованием видеозаписи настоящего Зеленского, что добавляло убедительности. Во время звонка пранкеры предложили писателю приехать на Украину и принять участие в боевых действиях в качестве солдата. Они также упомянули о возможности сняться в фильме и с провокационной ноткой назвали клоуна Пеннивайза из романа «Оно» героем.
Однако настоящим ударом по репутации Кинга стало то, как пранкеры подвели его к высказыванию о Степане Бандере. В ответ на вопрос о том, что он думает о Бандере, Кинг заявил: «Я думаю, что Бандера был великим человеком». Позже Кинг объяснил, что не знал, кто такой Бандера, и принял его за одного из советников или генералов Зеленского.
Эпизод с похвалой Бандеры мгновенно стал сенсацией в правых американских медиа, где заголовки вроде «Стивен Кинг называет военного преступника великим человеком» множились со скоростью лесного пожара. Ролик с пранком широко разошелся по интернету, вызвав дикие обсуждения.
Кинг, осознав, что стал жертвой розыгрыша, признал свою ошибку. В интервью и в социальных сетях он назвал произошедшее «кибер-розыгрышем» и заявил, что был введен в заблуждение: «Они использовали настоящее видео Зеленского и псевдопереводчика. Я действительно подумал, что это был он. Кроме вопроса про Бандеру, я думаю, я справился довольно неплохо. Но, к сожалению, я понятия не имел, кто такой Бандера, и предположил,
