до сих пор молчала, не одарив меня своим очередным «великолепным» заданием?
Очень подозрительно.
Глава 8
После экзамена я направился к Пагоде рейтинга учеников.
Она, по словам Фина, располагалась в одном из отдаленных уголков школы, среди живописных садов с павильонами и беседками. Здание было невысоким с изогнутыми крышами и затейливой резьбой по карнизам. Перед входом раскинулся небольшой прудик, в водах которого отражались облака.
Стоило мне переступить порог, как меня тут же окликнул суровый старческий голос.
— Я, по-твоему, должна бегать за тобой, младший? Или тебе не сказали, что ты должен посещать Пагоду раз в неделю?
Из-за ширмы выглянула сморщенная фигурка старухи с живыми бойкими глазками. Ее морщинистые руки сжимали свиток бумаги, покрытый рядами имен и цифр.
— Я как раз готовлю новые списки учеников после экзамена, — затараторила старушенция, махнув мне рукой. — Давно пора забрать свою награду, младший!
— Прошу прощения, но мне не сказали, что есть правила о посещении Пагоды рейтингов, старшая, — глубоко поклонился я ей.
— А, этот тупица Зен, как обычно, только орать и горазд. Ладно, садись вон туда!
Я молча кивнул, проходя вглубь Пагоды. Старуха цокнула языком и бодро зашаркала впереди, ведя меня в маленькую комнатку.
Пока я усаживался, она принялась перебирать свои записи, бормоча что-то себе под нос. Наконец она просияла, отыскав нужный свиток.
— Вот оно! Итак, посмотрим твой прогресс за этот месяц, младший… — она сощурилась, водя пальцем по строчкам. — Так… твое имя Джин Ри, только начал путь Возвышения в нашей школе. Уже успел одержать десяток уверенных побед!
Старуха изумленно вытаращила на меня глаза.
— Ты же поднялся сразу на двести восемнадцать позиций! — пролепетала она с трудом подбирая слова. — Это же настоящий рекорд! Да-а-а, мальчик, я состою в Пагоде рейтинга вот уже шестьдесят лет, но еще ни разу не видела, чтобы кто-то поднимался так быстро, едва поступив! Знаешь, сколько обычно длится этот процесс? От года до трех! А ты все свершил за месяц! — и столько восторга было в ее голосе, что мне даже стало неловко от этого.
Стоило поблагодарить Ибахи То, который так вежливо предоставил мне своих парней для битья. Хотя, конечно, я изрядно попотел, сражаясь с некоторыми, но в целом проблем это мне не доставило.
Скорее всего, сыграло то, что они были значительно выше меня в рейтинге школы.
— Что ж, «Лунная Поступь» щедра на награды! — бормотала женщина, все еще находясь в растерянности. — Да, вот возьми эти духовные камни, младший! Пятнадцать штук — очень щедрый приз для любого внешнего ученика!
Старуха извлекла из-за стойки увесистый кошель из красной парчи. Она развязала тесемки, позволяя тугому мешочку разойтись в стороны. Целая россыпь духовных камней упала на стол, светя своими гранями.
Помимо того, что я неплохо поднялся в рейтинге, можно считать, что и обогатился. На сумму, что у меня есть, я уже мог неплохо жить в течение пяти лет, не задумываясь о работе.
Но это, если бы я был обычным смертным, который только из слухов знает о пути Возвышения.
Впрочем, эти камни представляли куда большую ценность для практиков, и неважно, сколько духовных монет они стоили.
В них природная стихийная Ци концентрировалась настолько плотно, что могла неделями подпитывать духовные упражнения без необходимости в долгих медитациях!
Я сгреб пятнадцать камней в свой пространственный карман, и распрощался со старушкой, которая все еще бормотала что-то о беспрецедентном темпе моего роста.
После этого я без промедления отправился в Пагоду Знаний. Невзирая на полуденный зной, что окутал развесистые кроны деревьев и просторные дворы школы, в этом храме знаний по-прежнему царили прохлада и благоговейная атмосфера тишины.
По пути сюда я все думал о той схватке с ящерами — было тяжело. Когда вокруг много противников, то увороты и отражение атак не столь эффективны, как хотелось бы.
Пожалуй, в схватках подобного рода в гораздо большей степени помогла бы надежная защита. Не мой импровизированный стиль боя, а нечто вроде непробиваемой защитной техники…
Мысли эти крепли во мне по мере того, как я приближался к Пагоде. Вскоре величественные арочные своды уже нависали надо мной.
Безмолвные залы погрузили меня в зыбкий полумрак, едва разгоняемый трепетом свечей в нишах и жаровнях. Прямо по коридору я заприметил очертания знакомой фигуры. Это была Инала, томно, и отчасти вызывающе, восседавшая на низком диванчике за столиком.
При виде меня ее чудесные глаза чуть расширились, и темная вуаль едва заколыхалась. Однако голос Иналы все же прозвучал несколько удивленно, когда она протянула:
— О, младший! Я не ждала снова увидеть тебя так скоро после недавнего экзамена! Или же ты имеешь ко мне какое-то важное дело?
Ее речи потекли плавно и мелодично, точно ручеек среди горных склонов. И снова мне показалось, будто она заигрывает со мной. Да еще и рукой провела по груди, которая выделялась в ее довольно свободном наряде.
Или издевается…
Но какими бы напыщенными и витиеватыми они ни казались, я старался не воспринимать их всерьез. За этой маской прелестной томности скрывалась личность той, что забавлялась, поддразнивая молодых практиков. Все же большинство из них просто не могут противодействовать обычным женским чарам, а тут еще и такое серьезное воздействие.
Я склонил голову с легкой улыбкой.
— Тут у меня может быть только одно дело. Новые знания.
Хранительница недовольно фыркнула, словно ждала другого ответа. Ее плечи чуть вздрогнули от беззвучного смешка.
Но вдруг Инала вновь посерьезнела, словно смахнув личину беспечной красавицы. С задумчивым видом она покачала головой, взирая на меня с легким сожалением:
— Я должна признаться тебе, младший… Я вела себя недостойно по отношению к тебе в последний раз, когда мы виделись. Подшучивала над твоим выбором в пользу простейшей техники, которую ты взялся учить, и лишь показала свою неосведомленность в этом вопросе. Когда же настал экзамен, я своими глазами увидела истинную силу этого искусства. И должна сказать, была впечатлена той мощью, что ты извлек из «Касания Монарха»! Приятно знать, что несмотря на то, что вокруг меня столько знаний, в мире всегда остается то, чего я не знаю.
Инала прервала свою речь, позволив этим словам отозваться в сердце.
— Я хотела бы принести тебе… искренние извинения за свое легкомысленное отношение, младший. И попросить, чтоб ты больше не воспринимал меня так! Я намерена сохранять достоинство хранительницы, ведающей сокровищами Пагоды Знаний. Впредь я и не
