со всего моего тела, наполняя его все полнее и ярче. Затем, собрав достаточный запас энергии, я методично распределил эти резервы наружу, оплетая свое тело тонкими бесплотными чешуйками из Ци.
Спустя время мне удалось создать вокруг себя доспех, однако его сила была далека от того, к чему я стремился. Один серьезный удар он поглотить сможет, но это будет пределом.
Однако поддержание доспеха разгоняет циркуляцию духовной энергии и неплохо развивает меридианы, так что можно держать его активным постоянно, пока мой резерв не истощится наполовину, а после, восполнив его, повторить этот процесс.
С другой стороны, я обнаружил, что можно создавать не полноценный доспех, а лишь его части, например, на руках, в виде невидимых наручей. Тут тебе и энергии требуется меньше и сама прочность защиты выше. Проверить, правда, это еще толком не получилось, но я был более чем уверен, что двигаюсь в правильном направлении.
Так подошла к концу неделя. Постоянные тренировки позволили мне расширить резервы духовной энергии и техника «Безоблачного Неба» поздравила меня с прорывом на четвертую звезду Начальной Сферы. Это я и сам ощутил по своему изменившемуся состоянию, но видимое подтверждение давало еще большую уверенность. И как другие практики живут без такого удобного метода?
И в тот же вечер, словно почувствовав это, ко мне в дом явился мастер школы Гилрон.
— Идем, — безотлагательно сказал он. — У меня есть одно важное дело. Подробности объясню по пути.
Глава 9
Я смотрел на Гилрона с легким недоумением.
— Но куда? — осторожно поинтересовался я. — Мне нужно изучать техники, да и вряд ли я смогу вам чем-то помочь. Вы мастер школы, а я лишь внешний ученик, который совсем недавно оказался здесь.
Гилрон внимательно оглядел меня цепким взглядом, в котором промелькнула искорка понимания.
— Вижу, ты полон сомнений, младший, — проговорил он размеренно. — Но поверь, это необходимо для твоего дальнейшего пути. Ведь я привел тебя в «Лунную Поступь»! А значит, в будущем, если достигнешь должных высот, именно ты станешь моим преемником и Мастером школы!
Я недоверчиво нахмурился. Не то, чтобы в моих планах было становиться прямо уж Мастером. Не факт, что я вообще останусь в этой школе — мой путь может сложиться и иначе.
Гилрон будто прочитал мои мысли.
— Да, младший, это не пустые слова, — он степенно кивнул. — Я сам вижу, как быстро ты продвигаешься своим путем. И можешь не сомневаться — это еще не предел! Тем не менее, сейчас предстоит важное дело, для которого мне нужна помощь надежного человека. Так что не мешкай, собирай все необходимое, и мы отправимся! Жду снаружи.
Не успел я и слова возразить, как Гилрон развернулся и удалился, оставив меня наедине с моими мыслями.
Следует признать, что в некотором роде я действительно был обязан Двадцатому мастеру «Лунной Поступи». Именно Гилрон привел меня в эту обитель, буквально указав путь к Возвышению. Так что отказать его просьбе было бы неблагодарностью с моей стороны.
Проблема лишь в том, что полнолуние наступало совсем скоро, и продлится оно всего двое суток. За это время нужно успеть впитать как можно больше Лунной Ци.
Рядом с Гилроном мне вряд ли удастся незаметно поглощать ее. А значит, придется действовать по ситуации. В любом случае отказать я не мог.
Приняв окончательное решение, быстро собрал самые необходимые припасы в дорогу.
Старательно упакованный рюкзак отправился в пространственный карман, а следом за ним лег и мой новый артефакт — то самое «яйцо», что впитывало в себя часть Лунной Ци. Пусть пока я и не разгадал его предназначения, но расставаться с ним мне почему-то очень не хотелось. У меня складывалось впечатление, что без меня с ним произойдет что-то плохое.
Гилрон ждал меня чуть поодаль, возле выхода из внутреннего двора школы. При виде меня он лишь молча кивнул и знаком велел следовать за собой.
Мы миновали арочный коридор, а после свернули в одну из узких аллей, огибающих высокие стены внутреннего периметра. Вскоре наш путь совершенно запутался в лабиринте тенистых арок и беседок. Здесь царила ночная прохлада и безмолвие, нарушаемые лишь пересвистом цикад.
Так мы добрались до дальнего края сада школы. Здесь уже не было благоухающих цветников и прочих садов. Лишь запущенные заросли кустарника, да старые поваленные стволы деревьев, отбрасывающие причудливые тени на высокую крепостную стену.
Гилрон почти незаметно зашел за одно из деревьев и, пригнувшись, прошел в какой-то лаз. Я последовал за ним и вскоре мы оказались снаружи внутренней ограды школы. Никаких стражников, никаких условностей и поклонов.
— Будет лучше, если о нашем уходе никто не узнает, — утвердительно произнес он, ответив на мой невысказанный вопрос.
Мужчина хмуро осмотрелся по сторонам, после чего повел меня сквозь заросли колючего терновника.
В темноте мы наугад петляли извилистой тропой. Дважды натыкались на заброшенные развалины, покрытые пеленой плюща. Вскоре мы добрались до ромбовидной арки, скрытой посреди холма.
Это была та самая тайная тропа к Серебряным Горам, через которую Гилрон впервые привел меня сюда, используя какой-то золотой амулет.
Мастер проделал тот же трюк, что и в первый раз, отчего воздух завибрировал. Мы прошли сквозь невидимую завесу, мир вокруг словно стал темнее, но на самом деле нас просто укрыло от света прибывающей луны густыми кронами деревьев.
Путь пролегал среди холмов и гротов. Шли около суток и почти не разговаривали друг с другом.
На привале я попытался разузнать, куда именно мы направляемся и с какой целью, но Гилрон лишь нахмурился.
— Позже, младший. Некоторым знаниям нужно правильное время и место. Мы еще не добрались до места, где можно будет об этом говорить. Повсюду могут быть уши.
Уж не знаю, кто мог услышать нас, и что такого задумал Гилрон, что не мог доверить даже школе «Лунной Поступи», но, думаю, человек вроде него не стал бы делать это просто так.
На исходе третьего дня наш путь вновь привел на большую дорогу, где вился караванный тракт, по обочинам которого высились заставы и укрытия для путников.
То ли странствия навалились на нас, то ли близость людного места заставляла быть начеку. Гилрон шел, хмуря брови и не снимая руки с рукояти меча, скрытого под мантией.
И вдруг за одним из поворотов дороги на нас вынырнуло несколько грубых лиц в разномастных одеждах.
— Опаньки! — раздался грубый окрик одного из них. Мужчины ухмылялись, хищно оглядывая нас с
