Он сжал ее сильнее, и Тесса задохнулась от боли.
– Никогда ты не уймешься, всюду суешь свой нос. Рада видеть мое унижение, да? Ну и что ты за сестра, Тесса?
– Да подвернись случай, ты убил бы меня! Можешь не притворяться, все равно это ты меня предал! Так что все справедливо, ведь ты сам связался с Мортмэйном и теперь…
Он тряхнул ее изо всех сил, и она клацнула зубами.
– Мои связи тебя не касаются! Все было отлично, пока ты и твои сумеречные друзья не влезли. Теперь Магистр жаждет моей крови, и все из-за тебя! Ты одна во всем виновата. Я не знал, что и делать, пока не получил сегодня эту дурацкую записку. Разумеется, я сразу понял, что это твоих рук дело. Представляю, как долго вы пытали Джессамину, чтобы заставить написать эту чушь…
– Никто ее не пытал, – еле выдавила Тесса. Она дернулась, но Нат сжал ее еще крепче, и пуговицы жилета впились ей в спину. – Она сама вызвалась, чтобы спасти свою шкуру!
– Я тебе не верю! – Он снова схватил ее за подбородок и впился в него ногтями. Тесса вскрикнула от боли. – Джессамина любит меня.
– Тебя никто не любит! – яростно прошипела она. – Хоть ты и мой брат… я любила тебя, но ты растоптал мои чувства.
– Я не твой брат! – прорычал Нат ей прямо в ухо.
– Ладно, сводный брат, если угодно…
– Ты мне не сестра! Даже наполовину, – жестоко оборвал он. – Матери у нас разные.
– Не может быть, – прошептала Тесса, – ты лжешь! Наша мать – Элизабет Грей…
– Твоя мать – Элизабет Грей, урожденная Элизабет Мур. А моя – Генриетта Мур.
– Тетя Генриетта?!
– Когда-то она была помолвлена. Ты не знала? После женитьбы наших, то есть твоих, родителей. Ее жених умер до свадьбы, а она оказалась на сносях. И твоя мать вырастила ребенка как своего, чтобы никто не узнал, что сестра вступила в супружеские отношения до заключения брака. Что она шлюха! – В словах его была неподдельная горечь. – Я не твой брат, я никогда им не был. Генриетта… она даже не обмолвилась, что я ее сын. Я все узнал из писем твоей матери. И все эти годы она тоже молчала. Ей было слишком стыдно сказать правду.
– Ты убил ее, – деревянным голосом сказала Тесса, – убил свою мать…
– А что мне было делать? Ведь она отреклась от меня. Стыдилась меня. Я так никогда и не узнаю, кто мой отец. Она была шлюхой. – Голос Ната звучал опустошенно. Да и сам Нат всегда был пустым… Красивая пустая обертка, не более, а Тесса с тетей пытались разглядеть в нем сочувствие и сопереживание, хотя их не было и в помине.
– Зачем ты сказал Джессамине, что моя мать была Сумеречным охотником? – спросила Тесса. – Даже если твоя мать – тетя Генриетта, то ты тоже охотник, ведь она сестра моей матери. К чему эта нелепая ложь?
– Ах, так тебе интересно знать правду? – самодовольно ухмыльнулся Нат и крепче сдавил ее шею.
Тесса закашлялась и вдруг вспомнила, как Габриэль повторял: «Целься в коленную чашечку, боль будет невыносимой».
Она пнула его каблуком в колено, раздался глухой хруст. Нат завопил и упал как подкошенный, увлекая Тессу за собой. Падая, он больно ударил ее локтем в живот, не ослабляя хватки. Она судорожно вздохнула, глаза налились слезами.
Она снова пнула его, пытаясь вырваться; удар пришелся мимо, братец бросился на нее, вцепился в жилет и резко дернул. Пуговицы так и посыпались на пол. Другой рукой он поймал ее за волосы, а она впилась ему в лицо ногтями. Из царапин брызнула кровь, и в пылу схватки Тесса испытала прилив гордости за себя.
– Пусти меня, – выпалила она. – Все равно не убьешь, ведь Магистру я нужна живой…
– Живой – да, но вот невредимой тебе не быть! – прошипел Нат.
По лицу и подбородку у него струилась кровь. Он намотал ее волосы на кулак и притянул девушку к себе. Она вскрикнула от боли и попыталась снова пнуть его ботинком, но он ловко увернулся. Едва дыша, Тесса мысленно позвала: «Джем, Уилл, Шарлотта, Генри, где же вы?»
– И куда это запропастились твои дружки? – ехидно спросил Нат, поднимаясь на ноги и таща ее за волосы следом. – Гляди-ка, вот и первый. – Раздался скрежет, и мелькнула какая-то тень. Нат повернул ее голову на звук и сказал: – Полюбуйся, что тебя ждет!
Тесса в ужасе уставилась на гигантское металлическое существо, шагнувшее из тени. Не меньше двадцати футов ростом, без единого сочленения, без единого шва и почти безликое. Казалось, оно движется плавно, как ртуть. В нижней части тело раздваивалась – две длинные ноги оканчивались шипастыми ступнями, руки похожи на когтистые лапы, голова гладкая и овальная, как яйцо, рот – широкий и зубастый. На «макушке» – серебристые крученые рога, между ними мерцает искра.
В огромных руках существо держало безвольное тело, одетое в черный костюм. На фоне гигантского автомата девушка казалась совсем хрупкой.
– Шарлотта! – закричала Тесса.
Она отчаянно забилась, пытаясь высвободиться из рук Ната. Мотнув головой, она почувствовала острую боль – по белокурым волосам Джессамины сочилась кровь. Нат ударил ее наотмашь, искры посыпались у Тессы из глаз. Она обмякла у него в руках, и он снова зажал ее горло предплечьем, пуговицы на манжетах так и впились в гортань.
– Это прототип, – усмехнулся Нат. – Магистру не подошел – слишком большой и громоздкий. А вот мне в самый раз… Брось ее!
Металлические руки разжались, Шарлотта выскользнула и упала на землю с глухим звуком. Она лежала неподвижно, и с такого расстояния было не заметно, дышит она или нет.
– Теперь растопчи ее, – велел Нат.
Существо подняло громоздкую шипастую ногу. Тесса вцепилась ногтями в руку Ната, раздирая кожу.
– Шарлотта!
Тессе показалось, что это кричит она сама, но голос был слишком низкий. Перед автоматом возник человек в черном, на голове – копна рыжих волос. В руках у него был узкий длинный кинжал.
Генри!
Не глядя ни на Тессу, ни на Ната, он бросился на автомат и взмахнул кинжалом. Раздался скрежет, полетели искры, автомат отшатнулся. Железная нога опустилась на пол в нескольких дюймах от распростертой на полу Шарлотты. Генри снова бросился на существо, выставив клинок перед собой.
Кинжал разлетелся вдребезги, Генри изумленно уставился на него. Тогда автомат протянул руку и схватил Генри за плечо, поднял в воздух и с огромной силой швырнул его об колонну. Генри вскрикнул, скорчился, упал на пол и остался лежать неподвижно.
Нат рассмеялся:
– Какая трогательная супружеская преданность! Кто бы мог подумать? Джессамина всегда считала, что Генри своей жены терпеть не может.
– Ты просто свинья! – сказала Тесса, пытаясь вырваться из его цепких объятий. – Да что ты вообще понимаешь в людях? Если бы Джессамину жгли на костре, ты бы даже партию в карты не прервал!.. Тебе плевать на всех, кроме себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
