их!»
— Значит, ты у меня наследника забрать хочешь, а мне даже Патрика своего не дашь?
Отец хоть и улыбался, но уже перешёл на «ты», хотя до этого себе такого по отношению к противнику не позволял. Что это значит?
— Ну-у, посидим, обмозгуем, договоримся. Переговоры на то и есть переговоры, не так ли?
Отец молчал на это. Я всё ждал, что он скажет, что ответит Сандору, но он продолжал молчать.
— Кстати, Патрик твоему бастарду привет передавал. Повезло же тебе с сыном, честное слово, лорд. С таким сыном и врага не надо. — Усмехнулся.
А я побледнел от этой наглости. Ничего себе! Я ему по глупости своей сына вернул, а он ещё и так прямо говорит об этом.
В окружении моего отца послышался ропот, вряд ли отец говорил кому-то из своих, как он потерял ценного заложника. И сейчас слова графа — такие простые и прямые, как лом! — вызывали недоумение у баронов моего отца. Получалось, что отец подставлял их под битву, глупо потеряв свой главный козырь — сына своего врага, этого злосчастного Патрика. А виноват во всём был я один, только я. Мрак меня забери!
— Прости меня, пап… — невольно вырвалось у меня, когда граф Бернат хмуро глянул в мою сторону.
Всё после этого немного смешалось, все загомонили разом и с той, и с другой стороны.
— Пап?! — громкий возглас со стороны нандорцев заставил всех примолкнуть. Я обернулся от своего отца к говорившему, и невольный стон разочарования вырвался из моей груди.
Меня узнал Эварт!
— Ты назвал его «папой»! — Оруженосец толкнул коня шпорами и протиснулся вперёд, мне навстречу. — Арс? Это же ты, Арс? Арс из Эниона! Вспомните его, барон! — Эварт быстро глянул в сторону своего сеньора — барона Эрно. — Это же он! Он! Это — Арс! Ты же был среди нас! Я же… — Он резко дёрнул подбородком, злясь на то, что происходит. — Я же считал тебя своим другом! А ты… Ты помог ей бежать! Ты подло проник в Нандор! Ты всем доказывал, что ничего не знаешь о Лоранде, что не знаешь графа Берната… Я верил тебе! Мы все тебе верили! А ты! Ты — подлый обманщик и предатель! Ты — его сын! Ты — его бастард!
Кто-то из оруженосцев рядом попытался взять его за локоть, чтобы остановить его громкую речь, но Эварт рывком вырвал руку и гневно глянул в мою сторону. Видит Бог, ещё никогда в жизни не хотелось мне так провалиться под землю.
Эварт глядел только на меня, не замечая и не видя рядом никого. Он обвинял меня во всех грехах, он приписывал мне побег Агнес. Вряд ли он даже узнавал в моём брате Вираге того самого умелого жонглёра, что был тогда осенью на празднике. Именно Вираг, а не я, помог Агнес бежать… Я же просто исчез в тот же день, в ту же ночь, и к побегу своей сестры не имел отношения.
Но какая теперь уже разница?
Эварт был первым моим другом здесь. Он помогал мне во всём, а я, получается, его предал. Как же досталось ему, наверное, тогда от его сеньора за мой побег!
— Ты — предатель и лжец, Арс из Эниона! Я найду тебя и убью! Клянусь Светом! Будет битва, и я найду тебя в бою, найду и убью… Убью тебя! Убью…
Он повторял это исступлённо, не сводя с меня разгневанного взгляда, пока другие оруженосцы не увели силой его коня.
В полной тишине звонким, как гром среди ясного неба, показался мне голос моего отца:
— Возвращаемся!
Граф первым развернул коня и поехал от места переговоров, все остальные из его свиты потянулись следом. Я медлил, долго глядел в пространство заснеженной равнины остановившимся взглядом, пока меня не окликнул Вираг:
— Арс! Какого мрака? Ты что, собрался остаться здесь? Пошевеливайся!
Я тряхнул головой, прогоняя наваждение по имени Эварт, и потянул повод своей лошади. Угрозы, брошенные в сердцах, всё ещё стояли в голове, они рвали мне сердце. Что? Что же теперь будет?
«Как же укатал меня этот мой обитаемый остров…» — пришли мне на ум слова Максима Каммерера. Я понял, что устал от этого мира и его страстей. Я всей кожей ощутил, что нестерпимо хочу домой, в свой, понятный мне мир…
Вираг перебил мои мысли вопросом:
— Кто это был, Арс?
— Это — Эварт! Я считал его другом…
— Похоже, он тоже считал тебя своим другом.
Я только молча кивнул. Это точно. Я подвёл его. Но ведь я не знал тогда, кто мой отец, я ничего не знал о Лоранде, я не был лжецом и предателем. Просто так сложились обстоятельства. Но разве сейчас я могу это объяснить хоть кому-то?
— И что теперь? Он опасен, как ты думаешь? Он может, и правда, найти и убить тебя? Арс? Это пустые угрозы или нет?
— Я не знаю, — громко шепнул я своему брату.
Мы летели рысью вслед за своим отцом и его людьми навстречу нашей армии. И я ничего не знал. Тут я не врал абсолютно.
Глава 24.3
«Господин Одвин!» Одвин… Где-то я уже слышал это имя. Ну, конечно, на военном совете тогда. Это же человек короля, тот, который привёл эту королевскую тысячу! Как же я сразу не догадался? По тому, как он себя держит, какой он высокомерный и дерзкий. Это же граф Одвин. Он — посланник самого короля! И он уверен в своей силе, в своём превосходстве, отсюда это всё.
«Ну и наглый же ты, гад!»
Эх, жаль, что нас так мало, и правда в твоих словах есть. Вас больше… И рыцарей у вас больше. И вас — два графа против нашего одного… Против моего отца. Но я не думаю, что мы побежим, не дождёшься!
— Так для чего мы тут собрались-то? — спросил вдруг отец после недолгого молчания. — Надо мной поглумиться? Так, что ли?
— Мы предлагаем вам сложить оружие
