сигануть можно даже без магии, а потом лети, пока воздух под крылом не кончится. Это ж почти одно, как с нашими парусами, та же сила.
Виктор молча прифигевал с такого поворота, когда магия полета по факту оказалась простым планированием с добавкой управления воздушными потоками. И это понимают люди, не строя из этого знания никакой тайны. Рупь за сто — это того попаданца работа, к которому он едет! То есть сейчас плывёт, а потом поедет. И ведь какой хитрый гад — вместо того, чтоб изобрести нормальный огнестрел или паровоз, он слепил полумагическую бабаху типа мушкета и дельтаплан на магической тяге. Где таких попаданцев только берут? Вот взять его, Витю… а чего его брать, когда он этим прогрессорством не занимается вообще. Потому что — а почему, на самом деле? Пришлось признаваться самому себе, что ничего такого особенного он не знает и не умеет, ему бы выжить, ему бы дождаться, чтоб в поселке для него дом нормальный построили, а там видно будет.
Уже перед самым прибытием в порт Вика посетила неприятная мысль — а вдруг у него спросят документы? Какие документы? Загранпаспорт или что-то вроде удостоверения личности, медальон, подтверждающий его титул… Титул? Он же на самом деле никто и звать его никак, если честно. Вот как тут с этим? То есть, понятно, как, каком кверху. Нельзя представляться титулом, которого не имеешь. А какой титул имеет Витя? Студентом он был, потом перестал именоваться этим типа гордым словом. Военнослужащий войск РВСН, рядовой по последнему званию. Рядовой — не сильно почетно, фиг докажешь, что на своей родине он был большим воинским начальником.
Погодите! Но ведь в военнике синим по серому записано, что он был командиром бронетранспортера! Зачем это написали, с какого перепуга он стал командиром ни разу не увиденного им БТРа, Виктор не знал и не спрашивал. Была вакансия, кому-то потребовалось её заполнить — вот Витину фамилию и вписали в пустую клеточку. Была бы доплата за должность, и то хлеб, но никакой доплаты к почти никакому жалованию солдатика не имелось. Так кем у себя на родине был маг-телекинетик Виктор? Командиром боевой маго-колесницы, вот кем! Что колесница боевая, чистая правда. Плевалась огнем и гоняла без лошадей — так какая она тогда, если не магическая?
А подробности? Подробностей не будет — клятву о неразглашении давал. Здесь к клятвам относятся со всем уважением. Дал клятву, умри, но сдержи. И что забавно, ведь давал Виктор в своем полку какую-то подписочку, обещал ничего не разглашать. А чтоб исполнить ту клятву, старался ничего такого в голову не брать, прямо как чувствовал, что это может быть важно. Угу, а то расскажет кому-нибудь про ядерные ракеты, и всё — изобретут и здесь что-нибудь похожее, а потом спалят мир к едрене-фене. Хотя нет, во всех романах жанра фэнтези такой мощью обладали только маги древности и ушедшие боги. Ничего не выйдет у местных, никакой герцог Пятигорья им в этом не помощник, а тем более Виктор.
Вот на какой поток сознания может увлечь всего лишь один дельтаплан, когда он выныривает из-за горизонта не вовремя. Или это он про свой статус так долго думал? Короче, Вик не настаивает на своём благородном происхождении, но «не хочет об этом говорить». Но зато у себя на родине боевой маг, очень боевой маг Виктор Вяземский был командиром боевой колесницы. Если в Мерсалии изредка оказываются люди из славянских стран и в этих странах уклад более-менее похож на тот, что был в прошлом Витином мире, то поймут, что фамилия, оканчивающаяся на «-ский» есть привилегия аристократического титула.
Спускаясь по сходням корабля, Виктор ничуть не ощущал себя морским волком или бывалым путешественником. Зато он чётко почувствовал, что твёрдая земля с непривычки словно качает его. Сначала он решил, что закружилась голова от волнения, а потом вспомнил про что-то такое говорил кто-то из его знакомых. В той жизни или в этой? А вот уже и не сказать с уверенностью — новый мир своими яркими красками и запахами сильно подвинул прошлую жизнь, ее картинки и те старые правила.
За его спиной Арнолдо ковырялся с сундуками и баулом, в котором лежали вещи на самый первый случай, на самом «бояриче» висели ножны с длинным кинжалом и кошель. Кошель был не с деньгами, то есть какое-то количество серебряных монет в нем имелось, но основную часть содержимого составляли не они. Огниво с трутом и кресалом — это то, без чего он как следопыт уже никогда не путешествовал, несколько шнурков на любые случаи жизни, перевязочный пакет уже на случай ранения, фляжка с сильно разбавленным вином, это тоже рефлекс разведчика. Пусть идиоты пьют воду из сомнительных источников, Вик чётко запомнил — его желудок и его иммунитет малость послабее, чем у местных.
Деньги, их основная часть, сейчас раздражали Виктора не только в плане отсутствия банкоматов и платежных терминалов, они чесали ему пузо, спину и бока. Деньгами, золотыми монетами, были забиты ячейки его пояса-патронташа. А патронташ он повязал поверх нательной рубашки под свободный камзол, вошедший в моду не так давно. Из-за этого пояса наш герой выглядел не стройным молодым человеком, прошедшим через огни и воды, а слегка обрюзгше, с животиком и отсутствием талии. Но длинный кинжал намекал, а кольцо прямо говорило, что не надо шуточек. Да еще и лицо, и без того покрытое стойким американским загаром, за месяц плавания обветрело и малость загрубело от солёных брызг. Пожалуй, он теперь выглядел вполне по-морскому. Разве что моряцкая походка вразвалочку не впиталась окончательно.
Портовый приказчик мазнул взглядом по парочке путешественников и сразу забыл: аристократ со слугой не его тема, не торговцы. Портовая стража тоже не заинтересовалась спокойным трезвым обеспеченным магом, от таких никаких проблем не бывает, если их не задевать. Впрочем, таких задевают только такие же, вот пусть они меж собой и решают свои проблемы.
— А что, Арни, знаешь ли ты тут приличный постоялый двор или трактир с комнатами внаём?
— Нет, ваша милость.
— Тогда ищи наёмный экипаж, узнавай у извозчика. И держи деньги на оперативные расходы.
Виктор доверял своему слуге, доверял ровно настолько, насколько не боялся потерять в деньгах. Он уже понял, что как правило кидают только доверчивых и тех, кого кинуть не страшно. Так что не надо провоцировать ближних своих простотой и излишней мягкотелостью, тогда скорее всего тебя не обманут.
Арнольдо показал себя достаточно адекватным слугой,
