действительно около двадцати минут. Потом снова повторилась некоторая изящная пляска и перегрузки, и мягкий, без всякой болтанки, финиш.
Волки дружно принялись отстегиваться; в одном из бортов вновь прорезался люк, в который хлынул свет, очень похожий на дневной.
Но только похожий.
— Давай шевелись, — поторопил нюфа один из стражей.
Волки уже начали разгружать свои пожитки, и Арчи пришлось мимо них протискиваться.
На выходе Арчи первым делом взглянул перед собой.
Ангар. Довольно здоровый, метров сорок до фронтальной стены; высота — метров семь. И в ширину метров не меньше пятидесяти. На сколько ангар простирался назад, за спину, пока невозможно было оценить: во-первых, обзор заслонял аппарат, на котором они прилетели, а во-вторых, охрана не очень-то позволяла осматриваться.
— Давай, давай, нечего глазеть! Вперед!
Его продолжали пихать и подталкивать; Арчи с огромным трудом удержался от соблазна перехватить ствол автомата и хорошенько шмякнуть не в меру ретивого волчару о квадратные плиты, которыми был вымощен пол ангара. Но сдержался все-таки. К чему лишний раз злить настоящих бойцов? Один раз он волка проучит, но тот явно запомнит и найдет способ отомстить.
Вели Арчи к аккуратной арочке-выходу. Раз он все же умудрился обернуться и взглянул на волчий летательный аппарат, лишенный камуфляжа. Аппарат имел стремительные обтекаемые формы, походил на слегка более выпуклое с верхней стороны чечевичное зерно и был чрезвычайно красив. Формой красив, потому что цвет он имел довольно мерзкий: грязно-серый, как дорога в дождливый осенний день.
За арочкой начинался узкий и короткий коридор, упирающийся в овальный, затянутый перепонкой люк. Перед люком торчал охранник, полный двойник тех, что сопровождали Арчи: крутоплечий, рослый и мордастый. Когда троица приблизилась к люку, охранник сделал шажок в сторону, насколько позволяла близкая стена, и повелительно дернул головой. Арчи воспринял это как приказ входить.
И шагнул прямо в перепонку.
Вообще проход через перепонку напоминал визит в огромный мыльный пузырь. Края этой тонкой полупрозрачной пленки слегка промялись под напором Арчи, потом перепонка расслоилась, плотно прилегая к обводам его фигуры, а когда он вошел — снова сомкнулась за спиной.
Арчи подозревал, что перепонка реально герметична. И даже проникновение сквозь нее человека, волка или любого подходящего по размерам предмета не означает нарушения герметичности.
Волки-охранники остались у перепонки с внутренней стороны; Арчи застыл в нескольких шагах ближе к центру комнаты, куда его привели.
Комната была не очень большая и представляла собой почти правильную полусферу диаметром у пола-основания метров восемь и наибольшей высотой в центре метра три. Посреди комнаты располагался большой стол-пульт подковообразной формы. За пультом сидел волк, которого Арчи определил как главаря даже среди главарей. Купол, накрывающий комнату, был абсолютно прозрачен, и за ним виднелись тысячи и тысячи невообразимо ярких звезд. Их было куда больше, чем Арчи привык видеть на небе даже в ясные и безлунные крымские ночи, на порядок больше. Казалось, в это сплошное синеватое сияние лишь кое-где вкраплялись пятнышки угольной черноты.
Звезды не мерцали. Светили ровно и мощно, словно далекие-далекие прожекторы.
А потом на полу перед собой Арчи увидел отчетливую тень и вторую, побледнее.
Волк за пультом криво усмехнулся. А Арчи медленно-медленно стал оборачиваться.
И замер как вкопанный.
Позади него, как раз над входом-перепонкой, висел гигантский голубовато-зеленый шар. Он был отчетливо выпуклым; белесые перистые спирали кое-где закрывали его лик, а в свободном от этой белесости участке Арчи вдруг угадал знакомые с детства очертания западного побережья Африки и желтое пятно Сахары, на которое наползала волна непроницаемой ночи.
Чуть в стороне от шара маячил гораздо более примелькавшийся взгляду кругляш Луны, тоже видимый заметно лучше, чем привык любой человек, но на него Арчи почти не обратил внимания.
Арчибальд Рене де Шертарини с некоторым смятением понял, что видит свою родную планету из космоса. С околоземной орбиты. Возможно, первым из землян… если не считать волков землянами.
Зрелище было настолько величественное и захватывающее, что Арчи не обратил внимания даже на насмешливые ухмылки охранников у перепонки. Невозможно было оторвать взор от этого живого и теплого в отличие от звезд и Луны чуда.
— Ты полюбуйся, полюбуйся, — вполне миролюбиво позволил волк-главарь. — По первому разу это действительно впечатляет. Но говорю тебе — рано или поздно это тоже приедается, особенно если вынужден каждый божий день таращиться на такой шарик по нескольку часов.
Арчи молча созерцал Землю еще минуты три. Потом все же оторвался и обратил взгляд к волку-главарю.
Не любоваться же его сюда привели? Волк наверняка затеял какой-то важный разговор.
— Возьми вон там стульчик, — велел главарь, показывая пальцем куда-то за оконечность пульта.
Арчи заглянул — и обнаружил тройку складных походных сидений. Взял одно, пристроил напротив волка и послушно уселся.
— Привет, Арсений. Я вижу, ты вполне оклемался после всех таежных злоключений.
— Да. Спасибо.
— Сильно тебя пожгло?
Арчи старался остаться бесстрастным.
— Изрядно, я думаю. Спасибо, что вытащили. Если честно, от вас я ожидал совсем не этого.
Главарь спокойно и как-то испытывающе глядел Арчи в глаза.
— Ну, — сказал он, — мы ведь не звери, как вы пытаетесь нас выставить. Мы умеем убивать, это да, но мы не стремимся убивать без веских на то причин.
Волк помолчал.
— Меня зовут Расмус и я здесь главный. В данный момент мы находимся в орбитальном модуле, но он очень мал и тесен. Поэтому нам все равно придется возвращаться туда, на Землю.
Арчи выслушал, тоже выдержал некоторую паузу и поинтересовался:
— А зачем вы мне это рассказываете? Мне, пленнику?
Волк ненадолго спрятал лицо в ладонях. Потом ответил, все так же не отнимая рук от лица:
— Арсений… Нам не нужна новая война. Нам нужно только одно: чтобы нас оставили в покое. Чем я рискую, рассказывая тебе правду? Да ничем. — Расмус порывисто убрал руки на стол и взглянул Арчи в глаза. Взгляд у волка был жесткий, но открытый. — Будешь артачиться, тебя просто убьют. Но я надеюсь, ты артачиться не будешь, а, напротив, внемлешь нашим предложениям. Я не собираюсь скрывать: нам нужен консультант, хорошо разбирающийся в земных делах. Зачем ловить нового, если у нас все равно есть ты? Кроме того, я хочу подчеркнуть, что сотрудничество с нами не есть измена твоей стране и твоим убеждениям. Наоборот, когда руководители земных государств поймут, чего мы добиваемся на самом деле, твои действия неизбежно будут одобрены. Так что у тебя, Арсений, у простого погранца-связиста, есть шанс стать чуть ли не национальным героем Сибири. Да что там Сибири — героем всей Земли!
— И чего же вы добиваетесь на самом деле? —
