головой. Куно охнул и отшагнул назад, приложив ледяные ладони к горящим щекам. Можно было признать, что он это заслужил, но у него вырвалось только:
— Смотри, с третьего раза я могу и попросить еще.
— Ты дебил, — произнес Эдвин, вытирая ладонь о тартан. — Приходи в себя и уноси нас отсюда.
— Я не могу, — отрезал Куно и, опустившись на колени, принялся простукивать половицы в поисках той самой, под которой хранилась заветная бутылка. — Правда, Эд, не серчай. Сил сейчас немного. Да и я тут понял, что не мое это. Вот все ваши геройства, политика. Не мой профиль. Давай я лучше тебя куда-нибудь в безопасное место переправлю. А ты скажешь Ладвигу, Доминике о произошедшем, и они как-нибудь тут все сами решат. О, или…
— Ты охренел? — рыкнул великан. Его сапог ударил по половице в миллиметрах от пальцев Куно. Чародей прижал руку к себе и весь скукожился.
— Она умерла из-за меня, Эд. Из-за всей этой истории с магами и Дарием. Я не переживу, если умрет кто-то еще, я не хочу в этом участвовать.
— А сколько умрут, если ты будешь сидеть сложа руки в своей норе?
— Именно благодаря этому сидению я этого, к счастью, не узнаю, — цокнул языком Куно и победно взвизгнул, подцепив ногтями нужную доску. — Знаешь, что я понял в этой всей политике? Какая бы гадость ни творилась, в конце все равно все будут делать вид, что ничего не было, улыбаться и жать друг другу руки. Это называется «начать с чистого листа».
— Чародей, — Эдвин предупреждающе хрустнул пальцами. Куно посмотрел на него снизу-вверх с таким безразличием, что Эду одновременно захотелось отшатнуться и ударить его посильнее. Он словно впервые его увидел таким… пустым.
Мужчина потер затылок и отошел на полтора шага. Кивнул своим мыслям. Через щелку в ставнях выглянул в окно. Солдаты околачивались по улицам.
— У нас есть немного времени, — он неуклюже развел руками и взглянул на чародея. — Можешь вкратце рассказать, что случилось.
— А ты не видел?
— Помогал чародеям вытащить людей из пожара. Застал только салют.
Куно то ли всхлипнул, то ли взвыл, и тут же зажал себе рот рукой. Эд понимающе кивнул и притащил из кухни стаканы. Со звонким плеском жидкость побежала по стеклянным стенкам. Куно выпил, перевел дыхание, и принялся рассказывать, почти не глядя Эдвину в глаза. Его взор застыл на одной точке в углу, где в непроглядной темноте мелькали призраки этого дня. Немного запинаясь, пытаясь сгладить и задавить свое изначальное очарование милым и умным стариком, он потихоньку подбирался к событиям сегодняшнего дня.
— Погоди минуту, я не понял, то есть вот это чучело из леса на самом деле — Дарий? — нахмурился Эдвин. В темноте даже невооруженным глазом было видно, как он роется в своей памяти в попытках найти это имя.
— Грубовато, но в целом верно, — проворковала темнота, а затем из нее выпорхнул Дарий собственной персоной. Он успел навести марафет, соорудить на голове причудливую прическу и облачиться в что-то, отдаленно напоминающее одеяние танцовщицы: несколько кусков летящей тонкой ткани, при каждом движении распахивавшихся и демонстрировавших крепкие ноги, поджарое тело и мощные плечи. Дарий наслаждался обретенным телом, силой, он словно был на празднике имени самого себя и, как настоящий именинник, щедро делился своим настроением.
Эдвин подскочил и тут же встал в боевую стойку, закрывая собой Куно. Дарий не уделил и крупицы внимания этому жесту. Куно же осторожно дернул Эдвина за рукав рубашки.
— Эд, не надо. С его силой сейчас ничего не поделаешь.
— О, это так мило, Куно. Ты так хорошо меня знаешь, что мы даже могли быть друзьями.
Он щелкнул пальцами и бутылка со свистом вылетела из рук Куно, оказалась в ладони Дария. Дух пару раз мотнул бутылкой, закручивая воронку, запрокинул голову и вылил содержимое себе в рот до последней капли. Зажмурился, рыкнул, взвизгнул. Стекло полетело на пол и рассыпалось по углам десятком осколков.
— Должен сказать, я благодарен тебе за возвращение этого тела и силы. Пусть ты и пытался побыть негодником и захапать себе чужое, но с кем не бывает. Все мы хотим чужого, правда, Эдвин? Понравилось командовать солдатами своего брата? Понравилось жить под одной крышей с женщиной своего лучшего друга? О-о-о, а как она, должно быть…
Он не договорил. В руке Эдвина блеснул нож. Серебряной молнией, с хрустом и треском, он вонзился под ребра Дарию. Дух удивленно уставился на торчащую у него из бока рукоять, положил на нее ладонь и потянул. Удивленно взглянул на Эдвина и потянул еще раз.
— Ты в курсе, что это, вообще-то больно? Не смертельно для меня, но в целом неприятно, — нахмурился он. — У тебя вообще чувства юмора нет, что ли? Куно, будь другом, научи его манерам в свободное время.
— С тобой у меня разговор только такой, — хмыкнул Эд, доставая из голенища еще один нож. Дарий рванул нож из своей раны — на пол не пролилось ни капли крови, на коже не осталось и следа — и одним броском воткнул его в пол. Затем щелкнул пальцами, и Эдвина отбросило назад, с грохотом впечатало в стену, повезло в сторону и ударило об еще одну.
— Не надо! — закричал Куно, вскочил прямо перед Дарием и застыл под его насмешливым взглядом. Чуть тише произнес. — Пожалуйста…
— Не хнычь, терпеть не могу, когда хнычут, — закатил глаза Дарий, но Эдвина все же отпустил. — И запомни, князек с горы, я вытерпел твою грубость дважды. На третий раз я найду способ убить тебя так, чтобы ты даже на том свете мучался. Все понял?
Эдвин стиснул зубы, глядя на Дария испепеляющим взглядом. Куно чувствовал, что весь воздух пропитался магией Дария. Если сам юноша направлял эту энергию тонким потоком, то Дарий позволял ей простираться вширь, подобно океану или паутине. Теперь, насколько это было возможно, действовала и питалась его магия, а они увязли в ее путах, словно мухи.
— Впечатляет, правда? — хмыкнул дух и подмигнул Куно. — Уверен, лет через десять и у тебя бы так получилось, но… не судьба.
— Что будет дальше?
— О, ну, сегодня у меня официально что-то вроде дня рождения. Поэтому я позволю тебе и… этому лохматому недоразумению вернуться домой. А с завтрашнего дня я вернусь к исполнению своих обязанностей.
— Каких… обязанностей? — спросил Куно, хотя у него в тот же момент заныло в груди от предчувствия, заломило кости и зубы от осознания. Он держал в руках эту силу, он знал, чего хочет этот хищный зверь.
— Хаос, детка.
