С самого малого детства. И лишь однажды меня рысь поцарапала, — и показала след на виске, подняв волосы.
— Не может быть! — испугался Кирилл. — Как можно без религии и церкви? К тому же это довольно опасно. Давай встречаться в церкви, а? Просто, и никто не станет на тебя косо смотреть. Разве отец тебя не наказывает за такое поведение?
— Он никогда меня не наказывает, Кирюша. Просто поговорит и всё. Я его слушаю. Стараюсь не делать глупостей. Вот так и живём.
И наконец Кирилл сообщил Насте, что он уговорил родителей посетить базар в воскресный день.
— Боже! — воскликнула Настя и перекрестилась. — Я так ждала этого, а теперь боюсь. Что же делать? Как думаешь, стоит мне приодеться немного получше?
— Попробуй. И поменьше кричи и шути с покупателями. Веди себя спокойно.
Настя быстро согласилась с Кириллом и с волнением стала ждать воскресенья.
Семейство из четверых родственников появилась довольно рано. Настя узрела Кирилла и поняла, что то отец с матерью и его старшая сестра. Девочке было лет пятнадцать и это как-то успокоило Настю.
Семейство остановилось шагах в десяти и смотрело на Настю. Та с покрасневшим лицом из кожи лезла, старалась показать себя вежливой, обходительной и слегка весёлой. Получалось излишне суетливо, но ничего поделать она не могла. Волнение не позволяло.
Она на миг отвлеклась и вдруг увидела у прилавка отца Кирилла. Дыхание перехватило, и она без тени смешинки в глазах, спросила елейным голоском:
— Господин чего-то хочет купить? Сельдь, икра…
— Уже пробовал твой товар. Сама делаешь?
— Сама, господин! — пролепетала Настя и украдкой бросила взгляд на Кирилла и остальных. А Котельников продолжал придирчиво рассматривать Настю и вроде бы наслаждался её растерянностью и волнением.
— Значит, вот ты какая! — проговорил он как-то неопределённо. — Сын все уши прожужжал о тебе, красная девица. Кирилл, — обернулся он к сыну, — а у тебя губа не дура. Молодец! Знатная девка! Одобряю. Мать, гляди какую кралю отхватил сынок! Ха-ха!
Настя, вся красная от смущения и волнения, вдруг ощутила что-то недоброе в его словах, хотя вроде бы ничего плохого в них не слышалось. Посмотрелась к отцу Кирюхи и поняла, что тот весьма охоч до юбок красивых девок. Стало не по себе.
Однако должна была признать, что купец весьма привлекателен лицом. Короткая борода с золотыми нитями волос. Из-под шапки виднелись каштанового цвета волосы. Лицо приятное, но какое-то слегка хищное, если присмотреться. А глаза откровенно поедали лицо Насти. Та даже побледнела.
Успела заметить как его жена, женщина полная и лицом незаметная, надула губы, выражая недовольство и высокомерие. А на предложение посмотреть на Настю лишь чуть вскинула подбородок и не промолвила ни слова. Зато её дочка приветливо и доброжелательно глядела на Настю и даже улыбалась. Совсем чуть-чуть.
— А я успел кое-что узнать о твоём отце, красавица, — услышала Настя неожиданно и повернула голову к купцу. — Весьма занятный человек, То уже что-то значит.
Что именно, он не уточнил, но Настя поняла, что отец ему вроде бы понравился.
— Я сейчас мало знаю про отца с его работой, господин, — скромно опустила голову. — У меня своя работа на базаре. Но кажется, что дела его улучшаются, господин. Он надеется вскоре расшириться…
— Похвально, похвально. Ладно, красавица, нам пора. Кирилл, потом можешь вернуться к Насте. Тебя ведь так зовут?
Настя торопливо закивала головой. Проводила семейство глазами и тяжко вздохнула. Жалкой улыбкой ответила на взгляд Кирилла и с суровым лицом обернулась к покупательнице.
С нетерпением ожидая Кирилла, Настя переживала свидание. Никак не могла отрешиться от мысли, что знакомство с семейством Котельникова может оказаться для неё весьма большими трудностями или даже ещё худшим. Но чем именно, она дознаться не могла, как не силилась. А беспокойство поселилось в груди и не хотело отпускать. Так хотелось побыстрее встретиться с Кириллом и расспросить его обо всем, что произошло только что.
Она уже с четверть часа как распродала свой товар, а Кирилла всё нет. Соседки с любопытством поглядывали на неё и перешёптывались. Настя нервничала и злилась.
Наконец увидела спешащего Кирилла. Он чуть не бежал и, запыхавшись, подошёл.
— Ну что? — воскликнула девушка, пристальна глядя ему в глаза. — Как отец?
— Сам поражаюсь, Настенька! Как ты была права! Он позволил нам встречаться! Никогда бы не повесил в такое! Как здорово ты придумала! — он признательно и весело глядел в её разгорячённое известием лицо. — Пошли быстрее отсюда. Я тебя провожу. До сих пор не могу прийти в себя. Как тебе удалось так склонить отца на свою сторону? Просто чудеса и только! — Он наклонился и прошептал, озираясь: — Так хочу поцеловать тебя, моя любимая! Может, спрячемся в переулке, а?
— Ты с ума сошёл, Кирюха! Как можно на улице?
— Надо же отметить такую удачу, милая моя Настенька! Кто бы мог подумать! А ты что такая молчаливая? Или у тебя что-то не так с торгами? Так я помогу тебе.
— Торги тут ни при чем, Кирилл, — серьёзно ответила Настя. — Меня больше твоя матушка беспокоит, уж она-то меня вряд ли примет. Я сразу заметила это.
— Не бери в голову! Пустое это. Тебе показалось.
— Хорошо, — согласилась Настя, и они пошли по слякоти начавшейся весны.
Сон не приходил к девушке. Перед глазами возникали картинки недавнего знакомства с семейством Кирилла. И всё представлялось слишком сложным, непонятным и неприятным. С чего ей так неймётся, когда всё складывается так удачно? И отец, услышав рассказ дочери, был чуть ли не в восторге. А Насте всё никак не успокоится. Даже воспоминания о жарком поцелуе Кирилла у крыльца её дома не повлияли на смутное настроение девушки.
Отец утром, едва сели за стол завтракать, спросил участливо:
— Ты плохо спала, дочка? Всё переживаешь? Не стоит так надрывать себя. Всё у тебя устроится. Как здорово всё случилось, что такой купец сразу тебя принял!
— А у меня на душе, тятя, как-то нехорошо бывает, — призналась Настя. — Вроде всё так удачно складывается, а кошки иногда скребут мою душу. А причину уловить не получается. Вот и беспокоюсь.
— Перестань! Сейчас тебе никак нельзя быть такой хмурой и озадаченной. Ничего плохого не случилось. Будь веселее и не огорчай своего тятьку. А Кирилл как с тобой обходится?
— Дело не в Кирилле, тятя. С ним как раз всё великолепно! Он очень нежен со мной, но как-то слишком скромен и нерешителен. Правда, я совсем другая, а так часто бывает. Бабы говорят…
— Вот и не терзай свою глупую головку. Думай как покрепче привязать Кирилла к себе и
