посмотреть, как отразится это на лице мужа. Отразилось. Настя была довольна, а настроение вдруг улучшилось.
В комнате она предалась размышлениям. Как-то незаметно ощутила быстрое охлаждение к мужу. Думала о нём по-всякому, а чувства молчали. Зато такое ничуть её не взволновало. Удивлённо глянула на себя в зеркальце. Его недавно подарил ей свёкор, и Настя была рада подарку. То было редкостью в городе. Привозилось издалека и ценилось дорого.
Едва слышные звуки дома её не тревожили, и. думать не мешали. Голова постепенно успокаивалась, и мысли потекли размеренно и трезво. Вспомнила хозяина в двери и злорадная мысль прорезала её сознание. Подумала серьёзно: «А что, свёкор мужик заметный. Многое может для меня сделать. Главное — защитит от хозяйки, а это уже что-то значит. За такое можно и отдаться ему. Какая разница с кем ночь переспать. Уверена, что хозяин будет лучшим любовником, чем его сын. — Она даже разволновалась от таких замыслов. — Всё будет зависеть от меня. Так я смогу его увлечь и удержать. Вот матушка злобой покроется! А с нею и муженёк!»
Она успела повеселеть, и голова шла кругом от предстоящего приключения. Но в двери появилась фигура Кирилла, и пришлось сменить выражение лица. Напустила на себя смиренное спокойствие, и ещё подумала, что стоит смириться для вида и продолжать развивать возникшую мысль, претворяя её в действительность.
Разговор не клеился. Кирилл, стремясь загладить свою вину, старался быть внимательным и ласковым. Это мало занимало Настю, но она сменила злое выражение на спокойное и равнодушное. Обращать внимание на мужа не стала. Он казался ей слишком никчёмным смазливым мальчишкой, на которого не стоит особо рассчитывать и принимать всерьёз. Она даже усмехнулась про себя.
Ночью она отказала ему в интиме, и тот не смел злиться. Настя, конечно, видела, как он недоволен, и молча сносил оскорбление жены. Она же ликовала.
С этого дня Настя уже не сторонилась в страхе свёкра. Он оказался понятливым и принял это к сведению. Делал откровенно прозрачные замечания и бросал не менее откровенные взгляды, ощупывая и раздевая её.
Недели через три Настя поняла, что хозяин уже созрел для последнего натиска. Его лицо, встречаясь с Настей, выражало откровенное нетерпение, и это возбуждало её и заставляло переживать и волноваться. То были даже приятные волнения. Она так была захвачена жаждой мести, что всё принимала за чистую монету. На этом её мысли заканчивались. О другом она пока думать не хотела.
Сейчас же она ждала, как хозяин сможет исполнить свою мечту и соединиться с нею, и где это произойдёт. Она уже несколько дней пила собранные ею травяные отвары, что тормозят зачатие. Потому она так и не понесла от Кирилла, за что тот постоянно укорял её.
Наконец хозяин зажал Настю в тёмном углу поварни. Был вечер, и кухарка уже ушла домой. Жена рано ложилась спать после вечерней молитвы. А на сына хозяин смотрел сквозь пальцы. Его он не учитывал.
— Настя, я уже изнываю по тебе! — шептали его губы и жадно тянулись к её шее. — Мы должны быть вместе! Идём со мной!
— Да что вы такое говорите, отец? — девушка делала вид, что опасается чужих взглядов.
— Пойдём, ты не пожалеешь! Озолочу!
— Ваш сын ведь рядом! Я не могу так!
— Сыну тоже достанется… после меня. Подарок уже приготовил! Не пожалеешь!
— А ваша жена? Она-то тоже рядом! Что со мною будет, коль узнает?
— Пусть только пальцем тронет, клуша! В монастырь заточу! Уже в печёнках сидит! Идём! — схватив за руку, потащил её по тёмным переходам куда-то. Скоро они оказались в маленькой горнице, куда Настя заходила лишь раз. Широкая кровать манила удобством и мягкостью.
Хозяин запалил лучины и, не успела Настя оглядеться, как он жадно схватил её, осыпал поцелуями и тихонько подталкивал к кровати. Сопротивлялась Настя вяло.
С удивлением ощутила прилив желания. Возбуждение нарастало, и она легко оказалась на кровати. Прошептала жарко:
— Погоди, хозяин! Дай платье снять!
— Потом, потом! Я не могу больше ждать!
Его руки уже торопливо обследовали живот, залезли под платье и мяли груди.
Он был страстен и нетерпелив. Но всё закончилось так же быстро, как и началось. В наступившей тишине слышались лишь бурные вздохи и дыхание любовников. Настя лежала и ждала продолжения. Помимо воли стала сравнивать отца и сына. Кирилл явно проигрывал во всём. Это даже развеселило её. Осмелилась спросить:
— Ну и что дальше? Успокоился?
— Какой там! Чуть отдохну — и мы продолжим. Я так и знал, что могу от тебя получить истинное наслаждение! Ты просто огонь, Настя!
— Ты всем бабам так говоришь? — усмехнулась Настя.
— Что бабы! Ты молодой огонь, и жар твой не утихает, чувствую. Повторим?
Лишь утром они очнулись от страстного угара. Настя со страхом спросила:
— Как же теперь мне жить в доме?
— Как хозяйка, — устало ответил хозяин. — А чтобы никто к тебе не приставал — наденешь налобное украшение из жемчуга. Эти перлы знак власти в доме. Я давно отобрал его у Серафимы. Видя такое на твоей голове, все сразу поймут суть, и не осмелятся тронуть тебя. Они то знают…
— А Кирилл? Как с ним мне быть?
— Этот трус и мямля даже слова не скажет. Так что будь хозяйкой в доме.
— Боже! Какой грех мы совершили! Как людям в глаза смотреть?
— Смело с гордо поднятой головой. Да ты и так достаточно смелая девка. На вот, возьми и носи. Потом ещё получишь, а то одно это может плохо сработать для начала. Сама не теряйся. Если что, сразу ко мне! Одеваемся, утро уже. Пора о деле думать. Ораву надо содержать.
Настя ловила его жадные требовательные взгляды. Стеснялась своего голого, такого юного прекрасного тела. Всё же удовольствие испытывала, вертясь перед хозяином. Чувство удовлетворения не покидало её юную голову. Что сулит ей её новое положение? От одной мысли о том дух захватывало от ожидания волнующих приключений. И всё это смешалось со страхом и чуть с неуверенностью.
Клим сам поправил налобное украшение, а Настя пожалела, что тут нет зеркальца. Словно угадав её желание и огорчение, он молвил, грубовато обнимая её талию и целуя в шею:
— Будет тебе и зеркало, моя черноглазая! Пошли. Помни мои наставления. Буду наблюдать. Не тяни, а то я могу опоздать. Лошадь, наверное, уже ждёт с кучером.
Они прошли переходами в трапезную. Настя вся напряглась в ожидании роковой встречи с мужем и хозяйкой. Пыталась успокоиться — ничего не получалось. А у двери ощутила слабость в ногах. Пришлось
