“горячая цыпочка”, и он стал приходить ко мне чаще, чем раньше. Он говорит, что чувствует себя так, словно у него появилась старшая сестра, и это то, что он любит больше всего. Однако… Иногда он посылает ей влюбленные взгляды, поэтому я слежу за ним, чтобы убедиться, что это не обострится.
Но также и для того, чтобы убедиться, что у него все в порядке. С тех пор как его арестовали, он стал более тихим и замкнутым. В настоящее время у него летние каникулы, и он решил провести некоторое время с нашей семьей в Южной Калифорнии. Я очень надеюсь, что смена обстановки поможет ему.
Харпер оборачивается и замечает меня, прислонившегося к дверному косяку. Ее левая рука метнулась к груди, глаза расширились.
— Боже мой, ты напугал меня до чертиков. Ты не можешь так подкрадываться ко мне. Я серьезно.
Мой взгляд метнулся к ее руке. У нее что-то на пальце, и я показываю на это.
— Что это такое? Кольцо?
Она улыбается.
— По-моему да, это оно.
Я подхожу ближе и протягиваю руку.
— Дай-ка посмотреть на это.
Она протягивает руку, и у меня сжимается горло. Это то, что Мейсон дал ей ранее? Она надела его после того, как он ушел, но перевернула, чтобы я не мог его видеть, и сказала, что это сюрприз на потом.
Я наконец-то разглядываю его получше, и мои глаза встречаются с ее. Она закусывает губу, ее глаза полны веселья. Я еще раз осматриваю кольцо и фыркаю, не в силах поверить в то, что вижу.
— Что за черт? Это все по-настоящему?
Она разражается смехом.
— Невероятно да? Я имею в виду, каковы шансы? Если бы Мейсон знал, какое значение имеет для меня его подарок. Для нас. Это лучшая вещь на свете.
— Кольцо смурфиков. Ух ты.
— Ага. — Она поворачивает руку так, чтобы я мог видеть его со всех сторон. — Я подумал, что могла бы, знаешь… попрактиковаться в ношении кольца.
Я не знаю, что хуже: учащенное сердцебиение, сухость во рту или потные руки.
Неужели она… Нет, она не может знать, что я…
Она делает шаг ко мне, сжимая ворот моей рубашки, чтобы сократить последнее расстояние между нами, ее животик мягко прижимается к моему животу. Затем она поднимается на цыпочки, пока не оказывается прямо перед моим лицом.
— Малыш?
— А? — Мой мозг затуманен, когда она так близко, но я пытаюсь сосредоточиться на ее словах.
— Я знаю, ты даешь мне время, пока не спросишь меня, потому что знаешь, что я буду немного напугана тем, чтобы выйти замуж так скоро после развода, и я ценю это больше, чем могу выразить словами.
Одна из ее рук скользит вверх по моей груди и горлу, пока не упирается в мою щеку. — Но я хочу, чтобы ты знал одну вещь. В тот момент, когда ты решишь, что я готова, и спросишь меня, я отвечу "да". Потому что мы в этом вместе. Ты владеешь моим сердцем так же, как я владею твоим.
Вот и все. Это все, с чем я могу справиться.
Я беру ее на руки, выношу из гардеробной и переношу на кровать.
— Я так сильно люблю тебя.
— Я люблю тебя. — Она не ждет, пока я раздену ее. Она уже срывает с себя одежду, прежде чем мои руки соприкасаются с ней.
Гормоны ее второго триместра беременности очень хорошо повлияли на нашу сексуальную жизнь, и я не жалуюсь.
Ее обнаженная фигура передо мной — такой разительный контраст по сравнению с моим все еще одетым состоянием, и я упиваюсь каждым дюймом ее тела. Я не думал, что это возможно, но за последние несколько месяцев она стала еще красивее.
Я обхватываю ее лицо и прижимаюсь губами к ее рту. Когда я посасываю ее губу, она издает тот тихий стон, который я так люблю. Харпер всхлипывает, когда мои руки оставляют ее лицо и рисуют воображаемую дорожку к ее грудям, чтобы помассировать их. Как только я оказываюсь у ее живота, я нежно касаюсь его, и Харпер улыбается мне. Как раз в тот момент, когда я собираюсь спуститься ниже, что-то касается моих пальцев, и я отдергиваюсь.
— Что за…
Харпер ахает.
— Ты только что это почувствовал?
Я не смею пошевелить рукой, но киваю.
Затем это происходит снова, но на этот раз сильнее.
Харпер уже несколько недель ощущает движения и толчки малыша, но врач сказал, что совершенно нормально не чувствовать их снаружи до тех пор, пока не пройдет некоторое время.
Мурашки бегут по моей шее сзади, когда что-то странное происходит внутри моей груди. Это самое странное ощущение, но я знаю, что оно настоящее. Любовь, которую я уже испытываю к этому ребенку, только что выросла еще больше, чем раньше, что я думал уже невозможно.
Я поднимаю другую руку и тоже кладу ее на живот Харпер. Мы стоим так несколько минут, пока Харпер не хихикает.
— Я думаю, что сейчас он снова заснул.
Хотя мы не знаем его пол, Харпер решила назвать нашего ребенка "он", чтобы было проще. Что меня вполне устраивает. Мы решили не выяснять, так что ни у кого из нас нет ни малейшего понятия.
Я опускаюсь на пол перед ней и целую ее в живот.
— Я не могу поверить, что только что почувствовал, как наш ребенок пинается.
Харпер проводит руками по моим волосам.
— Я так счастлива. Я так долго ждала этого. Удивительно, не правда ли?
Я киваю и поднимаю на нее глаза. Эта женщина — моя любовь. Моя королева. И пришло время всему миру узнать об этом.
Я игнорирую свои дрожащие мышцы и дрожащие пальцы, когда засовываю правую руку в карман.
Когда я держу кольцо, то вытаскиваю руку обратно и поднимаю кольцо, чтобы она увидела. Глаза Харпер расширяются, и она прижимает руку к сердцу.
— Детка, ты лучшее, что когда-либо случалось со мной, и даже если все начиналось немного хаотично, я бы делал решительный шаг снова и снова, если бы это означало, что я получу тебя в конце. Я больше никогда не хочу провести ни одного дня без тебя. Ты выйдешь за меня замуж?
Она кивает и смеется, ее сияющие глаза абсолютно завораживают.
— Да, да, да.
Я быстро отталкиваюсь от пола и целую ее.
Она сказала "да".
Она действительно моя.
Они оба.
Мы отстраняемся, и я снимаю кольцо со Смурфиком, чтобы поменять его на винтажное обручальное кольцо, которое я подарил ей.
Какое-то время мы оба смотрим на него, пока она наклоняет руку то в одну, то в другую сторону, бриллианты ловят свет и сверкают.
Харпер смотрит на меня, ее глаза наполнены счастливыми слезами.
— Я так рада, что встретила Новый год с тобой, а не с Беконом.
Я усмехаюсь
