средоточие любовной страсти и неразборчивости в связях! – Приговаривал адмирал своим глубоким и проникновенным голосом, встряхивая тельце раз за разом. – Матриархальные отпрыски, венцы творения, голубая кость и белая кровь, поклонники нестандартной медицины и средне-взвешанно ориентированные на достижение успеха!
Переглянувшись с генералом, только развел руками – нет, даже я бы лучше не сказал, не прибегая к ненормативной лексике!
А тут…
- Оттырок полуприводной, обтирка клозетная, обдуван раздутый! – Адмирал отбросил тело в сторону и брезгливо вытер окровавленные пальцы о вежливо поданный незаметным денщиком, белоснежный платок. – Псионы… Мать иху…
Услышав знакомое слово я насторожился – псионы – это всегда геморрой и проблема, которую надо решать самым быстрым и эффективным методом!
- Администратор Хом! – Мужчина вернулся в свое тройное кресло, покачал головой и, со вздохом, продолжил: - Я, адмирал Морос Си-Магло признаю поражение в битве и предлагаю закончить сражение. Я – сдаюсь. Оставшийся флот сложит оружие в течении пятнадцати минут…
Ну, от флота там, допустим, осталось полторы дюжины корабликов, из которых половину придется просто пустить на запчасти и металлом, чтобы хоть как-то подлатать остальное, да еще и экипажи вражеских судов, которые надо как-то устроить!
Я, мысленно, схватился за голову, но…
А куда деваться-то?!
- Адмирал… - Я посмотрел на своего генерала. - Складывайте оружие, щиты на ноль, ожидайте призовые команды и, ради всех Звезд, объясните мне, что вообще случилось?!
Глава 20
«У мужчины, во времена матриархата есть одна проблема – можно смертельно засидеться в девках»
Адмирал Морос Си, потерявший через дефисное дополнение «Магло» задумчиво потягивал синтезированный коньяк и любовался белым песком, синим океаном и тонкими, невесомыми облаками, плывущими по своим делам.
И своим новым весом в девяносто килограмм – тоже… Любовался!
Кто бы ни был этот администратор Хом, свое обещание он сдержал.
И сложение капсула откорректировала, и даже омоложение прошло успешно, и больше не тянуло неимоверно жрать, словно еда – единственная цель жизни.
И радоваться бы жизни старому адмиралу, но…
И на душе было неспокойно, и совесть нечистая мучила, а добряк Хом, сдержав данное обещание, затыркал адмирала и всех членов выжившей эскадры на этот почти райский островок да и забыл про них.
Изредка появлялся транспорт с жратвой и выпивкой, словно в издевку – беспилотный, выгружался и улетал.
РЭБ-овцы и связисты пытались объединить усилия и пробиться к новостям, к системам слежения, хоть к чему-нибудь, но эфир был девственно чист, а жратва – удивительно вкусна.
Не мудрено, что люд военный начал сходить с ума от безделья и ограниченного количества баб, половина из которых выглядела как… Как накачанный десантник она выглядела, эта половина, а вторая половина все так же резво исповедала матриархальные принципы, не замечая, что вот-вот эти принципы станут им поперек горла.
Пока еще народ мужской держался, но обиды копились, а выхода пара так и не предвиделось.
Задрав взгляд к небесам, адмирал мысленно помолился и поморщился, признавая, что божественные силы либо позабыли о них, либо готовят гадость…»
Ремонт очередных гостей затянулся на три месяца – некоторые кораблики оказались нещадно эксплуатироваными и мое решение восстанавливать их было реальной засадой.
Пришлось еще раз откомандировать своих инженеров, придав им в помощь по искину, чтобы они отсортировали умных от красивых.
Супер-пупер дредноут, скрепя сердце, отдал на слом – содержать этого говномонстра в таком состоянии, что он мне достался – себе дороже, да и толку от него, как от козла молока: кроме толстой брони и прожорливых двигателей спасать хоть что-то не имело смысла – главный калибр устарел, искин едва шевелился и весь этот монстр, если честно, держался исключительно на плечах своей команды.
Да что там говорить, если даже заряжание трех их семи стволов главного калибра производилось вручную, дроидами!
Я, конечно, подозревал, что из почти двух десятков кораблей соберу, в самом лучшем случае полдюжины, но на деле и вовсе удалось собрать только четыре, остальное отправилось либо на запчасти, либо прямиком на переработку.
Как матриархальники на них летали – ума не приложу!
А ведь и летали, и даже задавали трепку не только мне, но и окружающим!
Что ни говори, но к адмиралу я испытывал не шуточное уважение, оттого и привел его тело в порядок.
