— И как вы её себе представляете? — фыркнула Саша, — если расы разные?
Ассириец отпил кофе из пластиковой чашки и поставил её на пластиковое блюдце — так плавно и любовно, словно прикасался к драгоценнейшему фарфору.
— Кто из нас ксенолог, Сашенька, вы или я? — необидно хмыкнул он. — Если вы думаете, что шишки нашего Ареала тридцать лет хлопали ушами, вы сильно ошибаетесь. Они, конечно, думали о своём благе, кто же такой дурак, что о нём не подумает? Но о благе вероятного противника они тоже думали, много и нехорошо. Всё распланировано…
— Даже уничтожение земного питомника?
Я не собиралась ничего говорить. Я здесь чужая пока что, могу и не стать своей. Собиралась молчать. Кто-нибудь обязательно сказал бы вместо меня. Но это слетело с губ помимо воли.
Ценкович поднял печальные чёрные глаза.
— Бывают и просчёты, — согласился он. — Очень грустные, нелепые и удручающие просчёты. Без них не бывает.
Вообще-то психолог нас так успокаивал. Через несколько часов начиналась наша передислокация из комфортных жилых отсеков крейсера на суда приписки. Предбоевая.
Что-то не похоже на случайный поворот беседы. Только не беседы с психиатром-ксенологом. К чему он клонит?
— Существует такая планета, как Дикий Порт, — сказал он. — Слыхали?
У меня мурашки побежали по коже.
Почему-то все смотрели на меня. Ценкович смотрел — и все смотрели, как по приказу.
— Да, — ответила я. — Всерасовая. Пиратская. Вы хотите сказать, что там существует агентурная разведка?
— Там существует республика, — мягко проговорил шумер. — И в настоящий момент ею руководит Homo sapiens. Его представитель недавно прибыл сюда. Если второй фронт уже не открылся, прелестные местры, то скоро откроется. Можно с уверенностью сказать, что мы во Вселенной не одиноки.
Его закидали вопросами о пиратах, республике, планете и собственно миссии представителя — всех удивляло, зачем было слать гонца вместо того, чтобы спокойно поговорить по галактической. Меня как раз это не удивляло. Ррит изобрели новый тип связи — сигнала даже найти не могут, а перехватить всем знакомую человеческую галактическую передачу — дело нехитрое. Думаю, на Диком Порту в особенности.
Я пыталась осмыслить сказанное. Мастера полагали, что наблюдают реализацию планов местера Уильяма по обретению высшей власти. Элия Наумович же намекает, что расчёт отнюдь не личный, а занимались этим высшие лица Ареала и едва ли не ради Ареала же.
Собственно, одно другому не мешает.
Местер Уэно на «Испел» отвлекал пассажиров историями о Магеллановом облаке. Местер Ценкович на «Гагарине» отвлекает солдат рассказами о помощи, которая обязательно придёт. Мудрые, мудрые люди…
Не то чтобы я была пессимисткой. Я просто случайно знаю, что на Диком Порту помимо людей много лет обретаются и ррит, и чийенки, и все прочие. И после поражения ррит в войне именно там наши самые страшные враги копили силы. Так что у неведомого местера — владыки пиратов возникнут определённые проблемы с помощью войскам человечества.
Если он, владыка, вообще жив…
Ценкович ещё договаривал, мягкими движениями рисуя в воздухе какие-то каббалистические знаки.
Ввалился Морган.
Он опять был небрит, зато выглядел совершенно здоровым и бодрым. Я за него порадовалась и удивилась, почему он всё ещё в штатском. Должны, вроде, были зачислить куда-нибудь…
— Местер Ценкович! — заорал Морган от дверей, по обыкновению громко и по-хамски. — Вы вот где? Ну… ну вы додумались сигнал на браслетнике отключать! И это в военное время! Вам знаете, сколько раз звонили?
— Что? — почти испуганно вскинулся Элия Наумович, но на лице у него было написано, что обо всём он прекрасно знает и сигнал отключил вполне осознанно.
— Когда я уходил, — доложил Морган, — собирались по общекорабельной вас вызывать. После того, как с распечатками ознакомятся. Вы лучше сейчас идите, там знакомиться особо не с чем.
— Вы это о чём? — сладким голосом осведомился шумер, делая вид, что добрых трёх десятков навостривших уши женщин вокруг него не существует.
Мне было и смешно, и любопытно до смерти.
Ценкович — прелесть. Ну, знаете, бывают такие чудесные старые хрены, про которых думаешь — ах, если бы он был моложе хоть лет на двадцать! Беда в том, что своё обаяние они приобретают именно с возрастом. В молодости местер Ценкович наверняка был унылой чернявой жердью. Шумные здоровяки вроде Моргана к старости резко скучнеют и начинают пить…
А вот мастеров в старости я просто не представляю. Мастер Михаль казался мне всего лишь уставшим, не выспавшимся, а седина ничего не значила.
Дитрих, разменявший восьмой десяток…
— Об адмирале Захарове, — со значением произнёс Морган. По-русски он говорил ещё хуже меня, несмотря на продолжительную работу в компании двух уральцев в бытность свою «стратегическим». Может, просто не мог избавиться от акцента, — и прозвучало «Закхарофф».
Семитерранки засмеялись. Добрая половина — молодые и привлекательные, все как на подбор — стройные, и местер Стюарт насупился.
— Сигнал поймали? — продолжал уточнять Элия Наумович. — Или местер Терадзава?
— Местер Ценкович, — мрачно перебил Морган. — Командующему требуется ваша консультация. Как ксенолога.
— Поверю вам на слово, как корсару, — съязвил ассириец.
Я не успела удивиться тому, откуда Ценковичу известна биография Моргана. И почему такие щекотливые подробности он без стеснения сообщает публике. Ксенолог продолжил:
— Милые местры, позвольте представить вам полномочного представителя начальника альтернативной республики Дикий Порт.
Если б я уже не сидела — я бы села.
От королев красоты тоже иногда случается польза.
Повстречавшись с ней в коридоре, я долго и с натугой пыталась вспомнить, где же я видела это лицо. Естественно, предположила, что мы встречались в Академии. Но она явно была младше меня. А я, в отличие от Инги, после окончания курса Джеймсон не навещала. Чувство ускользающего узнавания преследовало. Я припоминала коллективные задания, репортажи о выпусках Академии, о награждениях операторов… короче, всё, что угодно, кроме конкурса «Мисс Вселенная».
Не интересуюсь.
А её я видела в новостях из-за скандала, случившегося, когда «мисс Терра-7», только что надевшая венец самой красивой женщины человечества, отказалась от контракта с модельным агентством. Любым. Не знаю, зачем она вообще участвовала в конкурсе. Возможно, ради шутки. Наверняка в пятнадцать лет, поступая в Джеймсон, она не была такой красивой, как в девятнадцать. Не думала о карьере модели. И в Академию шла, испытывая жгучее желание попасть туда. Если бы она по-настоящему не хотела быть экстрим-оператором, нукта никогда не выбрал бы её.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
