Теперь не вызывало сомнений, что Фернас его ждал. Неизвестно каким образом он прознал о появлении Галента. У магов свои пути. Но Фернас был тут, Галент чувствовал врага. Тот буквально пропитал своим смрадом комнату, и за века этот отвратительный запах не выветрится. Кровь была повсюду, она была черного цвета и пыталась запугать вора. Галент не обращал внимания на магию — Фернас пытался локализовать его своими фокусами. Как пес этот инквизитор ощущал страх жертвы, но вор не боялся.
Фернасу пришлось сделать ход первым:
— Вижу, ты пришел, — голос его струился со всех сторон. — Ты смелее, чем мы думали. Рискуешь убивать не только стариков, но и своих же братьев. ЕРЕТИК!
Последнее слово напоминало громовой раскат. Еще один жалкий трюк, на который Галент не обратил внимания. Фернас рассчитывал вывести вора из равновесия, резко ударив звуком.
"Летучая мышь, он летучая мышь" — думал Галент. — "Жалкая крыса, слепая тварь"
В битве характеров побеждала собранность вора. Инквизитору пришлось закрыть дверь, чтобы захлопнуть ловушку. Но и это не вызывало никаких эмоций у Галента, он бесстрастно смотрел на происходящее и находился как бы вне своего тела. Вне своего положения. Он тень, он живет в темноте, не ему ли уютней, когда последний источник света исчезает? Фернас явно не понимал, с чем столкнулся.
Ночь любила кровь и души, а Галент успел ей принести много жертв, так что она обхаживала своего адепта, заботилась о нем и придавала уверенности. Если бы это было религией, то для Галента она была самой идеальной.
Фернас продолжал разглагольствовать, его слова были обычным набором штампов морали. Церковной морали, конечно же. Галент игнорировал все это и продолжал купаться в океане темноты. Скоро он обнаружит своего противника, поднимет арбалет и нажмет на спусковую скобу. Стрела пронзит грудь жреца и навсегда заткнет его. Куда денется душа инквизитора? Не все ли равно, кому она достанется, но Галент надеялся, что ночь все же приберет ее себе.
Не мучений он жаждал врагу своему, а забвения, полного, абсолютного забвения. Нет ничего страшнее, чем полное разрушение души человека.
Время в темноте замедлилось, где-то за окнами продолжали свое движение звезды и солнце, но тут, в комнате тьма была бесконечной. Фернас не догадывался, что поставил ставку не на то число. Тьма на стороне вора, так было всегда. Инквизитор занервничал, а Галент все ближе и ближе подбирался к нему. Не двигаясь, конечно.
Инквизитор не выдержал и щелчком пальцев зажег все свечи в комнате. Их было много, явно больше, чем следовало. Мгновенно вспыхнувшие язычки огня разогнали мрак, который, недовольно шипя, забрался под кровать и шкафы, затаился в углах комнаты, убрался под ковер. Инквизитор сам себя ослепил, он смог рассмотреть неясный силуэт у окна и ударить по нему заклинанием, но промахнулся. Галент был точнее, но ненамного. Зрение подвело и его.
Болт царапнул по руке Фернаса, а заклятие чуть опалило волосы Галента. Смехотворные ранения в игре, где ставкой была жизнь.
Вор упал на пол, уходя с линии огня, и забросил бесполезный теперь арбалет за спину. Второй рукой он уже вынимал нож и, приподнимаясь, собрался бросить его в инквизитора. Но тот тоже не сидел на месте, ожидая, когда вор прикончит его.
Фернас подскочил к лежавшему на полу вору и попытался ударить его. Он промахнулся, Галент откатился в сторону и бросил нож, но опять неудачно. Инквизитор двигался с легкостью прирожденного убийцы, подкрепленного силой веры. Этот безумец на завтрак жрет десяток таких, как Галент. Вор успел проанализировать свои возможности буквально в долю секунды. Против такого противника у него не было шансов. Фернас обучен убивать, карать не только бесхребетных философов-словоблудников, этот пес с радостью мог перегрызть глотку любому дикарю. Да даже сотне дикарей!
Галент схватил первое, что попалось под руку, и бросил в Фернаса. Он не метил в инквизитора, а целился в окно за его спиной. Надо было уходить и как можно быстрее, оставаться здесь смерти подобно. Фернас нагнулся и бросился на лежащего на полу вора. Противники под звон разбившегося стекла сцепились и принялись разминать друг другу бока кулаками. Они рычали, тяжело дышали, не прекращая наносить удары друг другу. У Галента это выходило лучше, к грязным дракам он был приучен с малолетства, но инквизитор брал напором. Если бы не мешки с добычей, то вору пришлось бы туго, а так часть ударов попадала именно по ним.
Вор бил в самые уязвимые места, но его противник словно не замечал ничего. Слепая ярость веры захлестнула его. Фернас вообразил себя воплощенным ангелом отмщения. Свое тело он воспринимал как сосуд, достойный божественной силы, а кулаки — проводниками воли божества. И эту самую силу инквизитор применял против вора. Фернас пытался дотянуться до горла Галента, словно на самом деле желал вцепиться в него зубами. С таким противником невозможно было сладить в открытую.
Галент с тем же успехом мог бы попробовать защититься от урагана с помощью одеяла. Фернас не реагировал ни на что. Галент умудрился коленом попасть в самую чувствительную зону мужского тела, но даже это не заставило инквизитора скорчиться от боли. Противник напрочь позабыл о своей магии, вся его ярость требовала немедленного выхода. Магия же требовала концентрации. Пожалуй, только это и спасло вора от смерти.
С припадочными сражаться сложно, но гораздо проще, чем с хладнокровными убийцами.
Галенту удалось дотянуться до ножа и ударить им куда-то в бок инквизитора. Защищаясь лишь одной рукой, вор не мог остановить напор навалившегося сверху противника. Со стороны они могли бы показаться страстными любовниками, по крайней мере, их рычания и тяжелое дыхание напоминало случку бешеных псов.
Нож чиркнул по коже инквизитора и заставил того отвлечься от шеи Галента. Фернас опустил руку и перевел взгляд вниз, кровопускание словно отрезвило его, хотя это была и не первая его рана. Галент изловчился и вторично ударил коленом в паховую область инквизитора. Теперь уже боль нашла путь через занавес ярости, она проникла в мозг инквизитора и заставила того отпрыгнуть от противника и сжаться в комочек на полу.
Фернас выл, зажимая поврежденное место. Галент не стал его добивать, и так эта драка вымотала его до предела. Где гарантия, что к инквизитору не вернется его полубезумная ярость.
Вор наметил путь отхода — через окно, которое он разбил в начале драки. Недолго думая, Галент прыгнул в проем, но Фернас успел схватить его за ногу и снова повалить на пол. Галент локтем на развороте ударил по лицу инквизитора и услышал приятный звук, а затем и вопль боли. Локоть сам немало пострадал об нос Фернаса, но Галенту было недосуг обращать внимания на ушибы. Его и так превратили в неплохую грушу для битья. Все тело болело, синяками он явно не отделается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
