ему нет ни малейшего дела до беседы.
— Денни, — растерялась я. — Ты ничего не хочешь объяснить? Ты говорил, что… что нужно отнести книги в библиотеку.
Мне все еще казалось, что это какая-то ошибка или розыгрыш. Что Денни сейчас обернется, скажет что-то — и это все окончательно расставит по своим местам.
— Ах, да, — засмеялся Денни. — Пришлось тебя немного обмануть, но — не волнуйся. Это ради твоего же блага.
Я сглотнула.
— Ты ради моего блага ударил меня по голове, надел на ноги кандалы и притащил… Куда ты меня, чтоб тебя боггарт трахнул, притащил?
Денни наконец изволил обернуться и укоризненно проговорил:
— Лори, не ругайся. Ты же девушка.
Вот зануда!
Грею никогда не мешало, что я ругаюсь. Обычно его это забавляло.
Вспомнив в очередной раз о Грее и мимолетно разозлившись, что даже сейчас я думаю об этом самодовольном куске дракона, я нахмурилась.
Ну-ка, ну-ка… Потянувшись к нашей связи, я вздрогнула. Она была… приглушенной, как будто очень тонкой. Если обычно она ощущалась как натянутый между нами двоими канат, то сейчас это было скорее похоже на нить. Если Грей все еще был в академии, то я явно была далеко от него, очень далеко.
Мать твою, Денни!
Надо отсюда выбираться — и вытаскивать Селию. Как любила говорить моя тетушка, если на тебя несется бешеная собака — важно посторониться. А вот заразная ли она и почему так устрашающе щелкает челюстями, можно и потом разобраться, наблюдая за ней с безопасного расстояния.
Опустив взгляд на кандалы, я попыталась сломать их магией. По въевшейся в подкорку благодаря Грею привычке зачерпнула чуть-чуть и удивленно замерла. Магия ощущалась тяжелой, неповоротливой, как будто спящей.
Это еще что такое?
— Не старайся, — сказал Денни, должно быть, по-своему истолковав мою растерянность, — твоя магия запечатана. И твоя связь с этим Греем — тоже. Расслабься, Лори. Скоро все закончится.
Я как раз смогла подцепить кандалы магией и начала потихоньку их расшатывать.
Но, услышав слова Денни, остановилась.
То есть как — не работает? Работает.
Нет, нужно все-таки разобраться с тем, что происходит.
Денни снова вернулся к рисункам. Он чертил что-то на полу, время от времени сверяясь с записями на кипе исписанных листов. Прищурившись, я смогла рассмотреть расчеты, руны… Такие надписи могли бы быть на артефакте.
Стоп.
Денни что, пытается превратить в артефакт… весь особняк?!
Но что за артефакт? И что… твою же грифонью матерь!
Успокоив взметнувшуюся внутри магию, я ровным голосом спросила:
— Что именно закончится? Денни. Ты меня пугаешь.
— Не бойся! — отмахнулся Денни. — Ты просто приманка.
Отлично, так вообще не страшно!
Да что с ним такое? Денни выглядел… как обычно. Сосредоточенный на деле, немного рассеянный, с растрепанными каштановыми волосами, в очках, отмахивающийся от любого, кто хочет его отвлечь.
Сейчас от этой мирной сосредоточенности становилось жутко.
— Ты не сказал мне, что именно закончится. Что ты имел в виду? — сглотнула я.
— Время драконов.
— Время драконов? Денни, какое время драконов? Кажется, я ничего об этом не знаю, — хихикнула я, и мой смешок тут же утонул в окружающей тишине.
Это было странно и страшно. Я слишком часто говорила на первом курсе что-то вроде: “Кажется, я ничего об этом не знаю” — и Денни, или Селия, или оба сразу принимались объяснять мне тонкости, связанные с магией, или жизнью аристократии, или чем угодно другим, о чем я, выросшая в квартале бедняков, не имела ни малейшего понятия.
— Разве тебе не надоело?! — вспыхнул Денни, вставая. Черный кусок мела покатился по полу. — Драконы помыкают остальными, как хотят! Они забрали себе власть, деньги — все забрали! А мы должны ходить, вжав головы в плечи, и благодарить их за то, что живы!
Я моргнула. Я редко об этом задумывалась: мы с тетушкой находились внизу общественной иерархии, так что для нас любые аристократы казались почти божествами.
Ну, до того, как я познакомилась с ними поближе и увидела, какие некоторые из них заносчивые засранцы.
— Но… Драконы в самом деле сильнее всех остальных, — пожала плечами я. — Так устроено природой. Зато они отдуваются на передовой в случае любой опасности. Вспомни нападение сумрачных тварей.
“Катастрофа, — вспомнила я слова Грея, — на этом зале — древнейший защитный купол. Даже я не смог его проломить, когда начинал тренироваться. Что ты о себе возомнила? Думаешь, сильнее меня?”
Но… я смогла. От купола остались одни ошметки, и по академии ходили слухи один другого безумнее — никто не мог понять, что же в самом деле случилось.
— Нет! — рявкнул Денни. — Это не заложено природой — просто этих охамевших жадных тварей до сих пор никто не остановил! Но скоро все закончится. И ты мне в этом поможешь.
Что-то чем дальше, тем меньше мне все происходящее нравится. Я осторожно позвала свою магию — та с готовностью, но немного заторможено прильнула к рукам, как сонная кошка.
Денни, кажется, ничего не заметил. Хорошо. Я по-прежнему не понимала, что происходит, и боялась ошибиться.
А еще, даже через приглушенную связь чувствовала: Грей просто в ярости.
— Как именно? — спросила я.
Денни фыркнул, снова принимаясь писать на полу непонятные символы. Кажется, даже если бы я наперед выучила весь учебник артефакторики, вряд ли смогла бы что-то разобрать.
Письмена были воистину нечитаемыми, а формулы такими сложными, что… это явно не уровень простого адепта. Скорее уровень магистра. Ученого.
Ученого…
Ох, нет!
— Нужно всего лишь, чтобы в этом мире появилась сила, которая превосходит драконью — вот и все, — ответил Денни. — Если подчинить себе эту силу и надеть на драконов такие же милые украшения, как красуются на тебе, — то все закончится. Наступит новое время. Один раз почти получилось — но вышла осечка. В этот раз…
— Удачно, что вы уже обо всем договорились, — прозвучал за моей спиной холодный голос.
Я знала, кого увижу, еще до того, как обернулась.
— Профессор Дейвис.
Кто еще был настоящим профи в артефакторике?
— Не скажу, что рад вас видеть, адептка Гринс, — скучающим тоном ответил он, обходя меня и направляясь к Денни. — Нужно было соглашаться на то, чтобы деконструировать артефакт.
— Зачем? — спросила я, следя за ним.
— Слева, — скомандовал профессор Дейвис Денни, — поправь “соулу” и пиши четче. — Он обернулся ко мне. — Потому что тогда на вашем месте мог бы быть кто-то другой. Знаете, что забавно, адептка Гринс?
Примерно все, если не думать о… о том, что все происходящее — ужасно.
И, кажется, собирается стать еще ужаснее.
Что за надписи на полу? Что они двое собираются делать?!
