вроде, далеко, – пожал плечами Луис, не переставая при этом, в темпе перебирать ногами.
– Надолго ли? Забор вокруг Академии может сдержать зомби, но почти наверняка лишь замедлит на некоторое время умертвия или упырей. А для темных тварей он вообще не помеха.
– Еще неизвестно, кто и что слышал в самой Академии.
– Думаю, на этот раз звук скрывать не стали, да и на такой территории это не получится.
Кстати, звук воя, рева, какой-то звериной свалки, когда кто-то огрызается, кого-то кусают, приближался. Именно это убедило меня в том, что скорее всего это не умертвия, либо упыри, которые некроманту не подконтрольны, либо, что скорее всего, темные твари. Это они могут друг с другом цапаться, особенно, если их много и они разных видов.
– Приближаются, – нервно обернулся Маркус.
– Бежим? – согласилась я, когда мы выбрались из леса на более-менее ровную дорогу.
– Постой, куда бежать-то?
– Это хороший вопрос… – я даже притормозила.
Если умертвия и прочая живность пересекут ограду, то вариантов не так уж много. В каждом, абсолютно каждом здании, кроме морга, пожалуй, были окна на первом этаже. Да и тем же темным тварям высота не помеха совершенно. Что же касается морга, то здание слишком маленькое, чтобы вместить себя больше двух групп учеников, не говоря про всю Академию.
Народ на территории тоже услышал вопли и грызню и заподозрил неладное. Преподаватели пытались как-то организовать толпу, но получалось у них не очень хорошо, потому что половины магистров не было на месте.
А парни, те самые, которые должны служить и защищать, просто тупо метались между корпусами, не зная, куда себя деть. Нет, старшие курсы выглядели более осмысленно, но вот младшие…
Мы, не останавливаясь, проскочили наше общежитие, потому что оно, судя по всему, первое же и примет удар. Твари, как нам показалось, шли как раз с той стороны. Хотя чем дальше мы бежали, тем больше слышали отовсюду звуки приближающейся волны. То есть, Академию просто окружали. Это было странно. Создать столько умертвий и упырей и контролировать их хотя бы частично – нереально, особенно, в лесу, когда ты свои творения не видишь. Одно дело, управлять одним, смотря его глазами, другое – целой толпой. Даже десятку сильных некромантов такое не под силу. Точнее, поднять-то можно, но, опять же, не контролировать и не направлять.
Во дворе перед столовой мы заметили магистра де Сарера. Старик-некромант пытался руководить действиями других преподавателей и студентов, будто он здесь за старшего. Так что мы ринулись к нему.
– Магистр, я из комиссии, что происходит?
– Не до вас сейчас, – махнул рукой тот, будто отгонял муху.
– Я вынуждена настаивать на объяснениях! – ответила Марта – так звали двоюродную сестру Луиса, а она попросила называть ее только по имени.
– На нас несется орда тварей некромантии, тьмы и крови, вот, что происходит! – рявкнул магистр по практической некромантии. – Половина преподавателей, сотрудников и военных – неизвестно где. Мы даже помощь не можем запросить, что-то стало глушить артефакты.
Вот последнее было для нас новостью. Причем, совсем недавно они работали. Я посмотрела на свой артефакт и попробовала сделать звонок – он не проходил.
– Надо выйти из зоны действия подавителя, – озвучил очевидную мысль Маркус.
– А где она, эта зона? Чем подавляют? – ответила все та же Марта. – Вы в это не вмешивайтесь, военные уже наверняка действуют.
– Она права, – ответил старик, потом заорал на группу каких-то студентов, почему-то бегущую прочь в сторону леса: – Куда прете? В корпус, живо!
– Нам, наверное, надо туда же? – уточнила я, но больше себе под нос, чем действительно спрашивая.
– Где мои коллеги? – это уже Марта.
– Собирают детей, – ответил де Сарер. – А вы идите в корпус со всеми, дамочка. Вы же не боевой маг, скорее всего.
Вообще-то, учитывая специфику работы семьи де Савье, я была уверена, что Марта как раз боевой маг. Пусть тьму у нее запечатали, если она была, но думается, у нее и другая магия не бытовая. А то ее бы не отправили в опасную командировку.
Но спорить мы не стали, забежали в корпус, который уже вовсю баррикадировали и опускали магические щиты на окна первых этажей. Не то чтобы это прям поможет, но если там некромантские и кровавые твари, то задержит. Они хотя бы материальные, в отличие от созданий тьмы. Вот им все эти щиты… Они и через стены пройти могут, если что.
– Наверх, – скомандовал Маркус.
– Я здесь останусь, помогу, – Марта зацепила Луиса за рукав, сказала ему серьезно: – Береги себя и силы. Я знаю, что это тяжело, но постарайся закрыться.
– О чем она? – спросила я, когда мы забежали на третий этаж.
– Страдание и боль, – поморщился де Савье. – Если темные твари не ощущают эмоций, точнее, человеческих эмоций, если уж быть до конца правильным. То вот умертвия – у них есть остаточные эмоциональные эманации. Но и это еще ничего, потому что, по сути, там не слишком много всего, хотя, конечно, зависит от того, насколько ужасно умертвие умирало. Но хуже всего с кровью, ведь собирая ее для ритуала создания сущности, обычно не церемонятся. Там такие эманации остаются…
– Ты выдержишь? – нахмурился Маркус.
– Без понятия. Мой амулет рассчитан на человеческие эмоции, сам я тоже могу частично закрыться, но хватит ли этого – я не знаю. Вы это… – он замолчал на десяток секунд. – Если заметите, что я начинаю вести себя странно или агрессивно, просто вырубите меня и все.
– Просто вырубить тебя? Чем? Мы тут как бы не боевые жандармы, умеющие вырубать людей с одного удара, – буркнула я.
– Я могу менталом. Но мигрень потом будет обеспечена, – ответил Маркус.
– Ну, думаю, мигрень будет моей самой маленькой проблемой, если что. – Так что действуй.
– Хорошо, договорились, – парни пожали друг другу руки.
– Это все замечательно, но что делать нам? – спросила до сих пор молчавшая Алина.
– Без понятия, – пожала плечами я, при этом, отправляя Лиску на
