к вечеру в нашу Академии прибыл практически десант. Натурально с дирижаблей военные выпрыгивали и с помощью артефактных крыльев спускались вниз – причальной станции тут все равно не было, как, впрочем, и в ближайших городах. Их вообще обычно только на границе ставят, потому что летательные аппараты разрешено использовать только военным. К тому же, как я слышала, в горах это просто опасно.
Когда прибыли военные, зачистка пошла веселее и часам к семи вечера нас выпустили из учебного корпуса и разрешили пойти в столовую. Мы же с утра не ели, так что эта новость была принята всеми с энтузиазмом.
Кстати, кухня не пострадала. Дамы там забаррикадировались в кабинете заведующей, так и сидели спокойно. Но, в целом, там никто из големов или умертвий и не отметился – видимо, тех, кто был интересен, внутри не было. Поэтому приготовить ужин не помешали разгром или грязь – их просто не случилось.
А ближе к ночи в Академию приехал целый десант менталистов. Допрашивали всех, хотя со мной разговаривала только Марта, потому что в случае наличия ментального щита эмпатия была гораздо эффективнее, чем ментальная магия. Нет, конечно, мой щит менталист мог проломить и даже кратковременно подчинить себе и заставить что-то сделать. Но если в таком режиме проводить допрос, то у меня просто мозги поджарятся, да и самому менталисту тоже будет несладко.
Так что менталист на моем допросе присутствовал, но как жандарм и человек, обязанный вести его по роду своей деятельности, а не как тот, кто проверяет мои ответы на честность. Впрочем, скрывать мне было нечего и я все рассказала с самого начала. Конечно, мне задавали кучу вопросов, некоторые дублировались в разном формате чуть ли не по десятку раз. Так что времени это заняло много. Других людей опрашивали быстрее и не все выходили обратно без кандалов.
Когда меня отпустили после длившегося почти два часа разговора, было уже около часа ночи, и я решила найти Маркуса. Как раз вот пока искала, видела, что несколько человек все же арестовали и грузили в военные грузовики, чтобы, видимо, увезти в город. Хотя почему их собираются везти в темноте и не дожидаются утра – мне было решительно непонятно. Но, видимо, резоны имелись. Может, хотели их быстрее изолировать, пока наши противники не перегруппировались для еще одного нападения, или, может, разведка, которая ушла вечером в горы, что-то обнаружила?
– Привет, – Маркус нашел меня сам. Его тоже допрашивали, но раньше меня.
– Привет. Ты как?
– Я? Да что мне будет? Меня проверили на наличие подселенцев, на причастность, я-то щит снять могу. Так что проблем не было, – парень пожал плечами. – А ты как? Сильно мучали?
– Да не то чтобы. Но два часа допрос длился, а Марта считывала эмоции.
– Повезло, что она приехала, а то отправили бы тебя и других с пассивными щитами для допроса в столицу. Слышала что-нибудь интересное?
– Когда? Я вот только вышла, как раз хотела тебя разыскать.
– Я, кстати, кое-что взял, – он потряс сумкой, из которой одуряюще пахло пирожками. – Подумал, что пригодится.
– Ты мой спаситель! – улыбнулась я. – На наше место?
– Думаю, в уединенные места соваться пока не стоит. Мало ли, еще не всех сущностей выловили.
– Ты прав. Пошли к нам. Зои сбежала, а Алина против не будет, – предложила я, хотя все же была насчет нее не до конца уверена. Не то чтобы она продолжала обижаться, но все же некоторое отторжение присутствовало.
Но соседку мы встретили по дороге, ее вел дежурный на допрос. Видимо, они будут продолжаться всю ночь, хотя бы предварительные, чтобы никого не упустить. Так что квартира оставалась в нашем полном распоряжении.
Тем не менее, сидели мы все же не в моей комнате – это было бы совсем неприлично, а в гостиной. Пили чай из фарфоровых чашек, ели пирожки, которыми щедро делились с довольной Лиской. Кстати, Маркус ей почему-то очень нравился. Обычно она не разрешает себя гладить или брать на руки никому, кроме меня, а тут аж сама запрыгнула ему на колени, выпрашивая пирог с мясом.
– Так что ты там слышал? А то я прям по твоему лицу вижу, что ты что-то узнал, хотя спрашивал меня.
– Да слышал тут про общежитие, на которое была самая сильная атака. Так вот, твари прорвались в общагу, добрались до того самого мага, про которого этот парень говорил… Как его? Натан?
– Ага, мой одногруппник.
– Да, вот он. До того, которого огнем пожгли за то, что он пытался оппонента убить. Сущности до него добрались и растерзали. От него мало что осталось.
– Как, совсем?
– Не совсем – опознать можно. И знаешь что? Его опознали… Как бывшего мэра Савфиджа этого. Правда, сдал он мэрские обязанности лет этак двадцать назад, так что твой Натан его бы опознать не смог никак.
– Он не мой.
– Ну, ты меня поняла, – пожал плечами Маркус. – Только вот труп на старика не походил совершенно.
– Неужели якорь не был разрушен? Ты же говорил, что его растерзали.
– Скорее всего, дело в другом. Либо это не он, а его сын, перенявший дело папочки, либо, когда он был мэром, он себя искусственно состарил.
– Как бы это ни странно звучало, но скорее второе. Вряд ли бы кто-то пропустил у сына бывшего мэра дар крови, особенно, в этом городке.
– Думаю, ты права. Мне тут другое непонятно: зачем они вообще сюда пригласили этих маньяков?
– Деньги? Может, для осуществления своих грандиозных планов, они нуждались в деньгах? – предположила я.
– Деньги можно и иначе получить, менее рискованным способом, – покачала головой я. – Если только, они как-то использовали друг друга взаимно. Одни – для того, чтобы скрыться, другие – чтобы от первых что-то получить.
– Например?
– Не знаю… Знания, ритуалы, жертвоприношения?
– Ну, может и так. Но ты думаешь, что вольники с этим и сами не справятся? Ну, кроме знаний, например, о внешнем мире.
– Мы ведь не знаем, кем они были. Что если это не большой клан вольников, а мать с двумя детьми, например.
–
