датам, то как раз после его смерти все пошло вразнос.
Дознаватели считают, что именно он был главным, а вот та, кто выдавала себя за магистра де Бразиос, после его смерти с руководством не справилась. Как снежный ком стали накапливаться странные и нелогичные решения, которые привели к тому, к чему привели. То есть к провалу.
Сейчас же шерстят не только Академию, но и всех выпускников и бывших сотрудников на предмет подселенных тварей или просто работы на менталистку. Кстати, ее опознать так и не удалось, никто не смог выяснить кто она, из какого клана и откуда появилась. Вполне возможно, что она вообще не из нашего королевства, а откуда-то издалека. Но, учитывая найденное тело старого дипломата, крепнет уверенность, что она никакая не вольница, а вражеский агент, который пытался таким способом пробраться во все вертикали власти, заиметь там своих людей, находящихся на коротком поводке. Подселенные сущности для этого не подходят – они для краткосрочных задач, где жизнь исполнителя не важна. А вот те, кто в это влез по доброй воле или нет, вот они как раз могли проводить в жизнь чужие решения или просто стучать.
В общем, дознаватели и служба безопасности пока разбираются. Всех же собак пока решили скинуть на ректора. И мне, если честно, его даже жалко. Не то чтобы он совсем не виноват, потому что делами Академии он практически не занимался, так, в кабинетах привластных хвостом крутил больше, да по балам контакты налаживал. Но все же, что он мог сделать, если бы за всем пристально следил? Его бы точно так же взяли под контроль, как остальных.
Кстати, оказывается, что только магистр по практической некромантии де Сарер в нашей Академии носил ментальный щитовой артефакт, так что на него не воздействовали. Но по какой-то причине он все проигнорировал. То ли по старости не видел, то ли еще что. Но к нему почему-то вопросов не было, насколько я знала, с ним поговорили десять минут и отпустили. А про щит я узнала из слухов – так что за достоверность не ручаюсь.
Что я знала точно уже от папы, так это то, что его давняя подруга – заведующая столовой, писала доклады с требованием разобраться. Она тоже потомок русалки, только без таких отличительных черт, как у меня, но вот ментальный щит и зачатки эмпатии у нее присутствуют. Так что она все видела, пыталась что-то сделать, но у нее ничего не получилось – отчеты терялись или их клали под сукно. С этим еще, кстати, дознавателям предстоит разобраться, потому что сигналов было много, но они все почему-то игнорировались.
Это мне папа все рассказал, после того, как они мило пообщались, расцеловались, при этом, при встрече. Думать не хочу о том, какие отношения их могли связывать в прошлом! Да и не мое это дело, будем честны. И маме ничего не скажу, а то она отца порвет чисто для профилактики, хотя на момент его учебы в Академии они даже не были знакомы. Но кому какое дело до таких мелочей?
Еще мы подкинули Алину, не до столицы, но ее родители встречали в городке по пути. Мы обещали списываться, не забывать нашу дружбу. Кроме того, возможно через несколько месяцев мы увидимся, потому что Академию никто не закроет – учить ведь таким опасным дарам людей все равно надо. Но когда и где это будет – пока неизвестно. Есть даже предположение, что учебное заведение перенесут поближе к цивилизации, чтобы было удобнее присматривать. Маркус слышал от отца, что даже думают объединить нас с Академией менталистики, чтобы никому жизнь медом не казалась, ну и все были под контролем.
Нет, к нам, ко мне, Маркусу, де Савье, которого, кстати, уже на следующей же день забрали под такой охраной, которая и не каждому королю по карману, вопросов не было. Как не было и к еще нескольким людям, которые обладали схожими с моим ментальными щитами. Ну точнее как, нас проверили на причастность, в нашем случае, добровольную, потому что подчинить надолго нас бы не получилось, а потом отпустили.
Когда я приехала домой, то мне неожиданно очень захотелось поблагодарить маму, которая для меня действительно в этой ситуации много сделала. Не отмахнулась, поверила и помогла, чем смогла с такого расстояния. Она, конечно, может быть взбалмошной, резкой и истеричной, но она моя мама и она все сделала, чтобы мне хоть как-то помочь.
Я подошла к ней, обняла и просто сказала спасибо.
– И как у тебя с Греатришем? – тут же спросила сварливо мама, хотя я видела, что ей приятно такое признание заслуг от дочери. А вот Лиска моей благодарности не разделила и привычно на нее зарычала.
Сам же упомянутый де Греатришь позвонил через несколько дней, мы поболтали по артефакту, а потом он пригласил меня в ту самую кафешку на обрыве. Я редко там бывала, потому что это самая окраина нашего домена, как раз на стыке с княжескими землями – ехать далековато. Но в этот раз Маркус сам за мной заехал и привез на обрыв. Он, кстати, всю террасу для нашего свидания забронировал, чтобы нам никто не мешал. Богатенький мальчик! Впрочем, может это и не его инициатива, а его охраны, которая следовала за нами по пятам, при этом пыталась делать вид, что их тут нет. Получалось так себе, я даже пару раз хмыкнула, на что парень только руками развел. Кстати, моя охрана в количестве двух телохранителей тут тоже была – папа теперь наотрез отказывался отпускать меня одну куда бы то ни было, пока идет расследование, выясняются все причины произошедшего и участники.
Маркус, как галантный кавалер, отодвинул мне плетеное кресло. Столик для нас подготовили у самого обрыва, так что вид был отличный. Внизу, под самыми нашими ногами плескалось осеннее море, темное, но в то же время на нем играли блики по случаю отличной солнечной погоды. А за нашими спинами были горные пики, покрытые снегом.
– Я рад тебя видеть и рад, что ты согласилась встретиться.
– Я же еще там согласилась, – пожала плечами я. – С какой стати мне теперь отказываться?
– Ну, там это все было под влиянием момента и всех этих событий. Я подумал, что может ты передумала, не хочешь вспоминать…
– Маркус, не говори глупостей, – ухмыльнулась я.
