Хрущев превратил своих противников в «антипартийную группу» и изгнал их из президиума ЦК. Освободившиеся места заняли те, кто поддержал Никиту Сергеевича. 29 июня 1957 года он сделал Екатерину Алексеевну Фурцеву полноправным членом президиума ЦК. Это было громкое назначение. В следующий раз женщина войдет в состав политбюро уже при Горбачеве.
В качестве подарка Хрущев вернул Екатерине Алексеевне мужа — Николай Фирюбин покинул Белград. В том 1957 году Фирюбина хотели даже вернуть на партийную работу, о чем он мечтал много лет, а тут представился удобный повод.
После смерти Сталина 19 марта 1953 года в аппарате ЦК образовали отдел по связям с иностранными компартиями. Сотрудники отдела следили за деятельностью иностранных компартий, принимали иностранные делегации, приезжавшие в Советский Союз, помогали политэмигрантам, которых в нашей стране еще было немало. С марта 1955 года отделом руководил кремлевский долгожитель, выпускник Института красной профессуры и бывший работник Коминтерна Борис Николаевич Пономарев. При Хрущеве он стал академиком. Борис Николаевич поставил рекорд — заведовал отделом больше тридцати лет, пока Горбачев не отправил его на пенсию.
В начале 1957 года отдел ЦК КПСС по связям с иностранными компартиями решили разделить, чтобы одно подразделение занималось капиталистическими и развивающимися странами, другое — социалистическими. 21 февраля вопрос обсуждался на заседании президиума ЦК. Постановили создать международный отдел ЦК, во главе которого оставили Бориса Пономарева, и образовать отдел по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. В газетах его полное название никогда не упоминалось, писали коротко и внушительно — Отдел ЦК.
Задачи нового отдела сформулировали так: поддержание тесных контактов с братскими партиями, изучение экономических и социально-политических процессов в соцстранах, разработка планов всестороннего сотрудничества, контроль за всеми советскими ведомствами и организациями «в их сношениях со странами народной демократии» и наблюдение за политической работой с приезжающими в Советский Союз гражданами этих стран.
Кандидатуру руководителя нового отдела подбирал Шепилов. 21 февраля на заседании президиума ЦК Дмитрий Трофимович предложил Фирюбина. Шепилов еще недавно был министром иностранных дел и знал Николая Павловича. К тому же он весьма симпатизировал Екатерине Алексеевне, еще не предполагая, что всего через несколько месяцев разойдутся их жизненные пути.
Шепилов не сомневался, что его кандидатура пройдет. На смену Фирюбину в Министерстве иностранных дел уже готовили другого партийного работника — Евгения Ивановича Громова, который был секретарем райкома, потом заведовал отделом в столичном горкоме. В 1948 году его взяли в аппарат ЦК, после смерти Сталина он руководил отделом партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам. Евгений Громов и должен был стать следующим послом в Югославии.
Но Хрущев выбор Шепилова не одобрил и возвращать Николая Фирюбина на партийную работу не пожелал. Все-таки не мог забыть, как снимал Фирюбина вместе с остальной поповской командой. Да и не хотел, наверное, чтобы в аппарате ЦК работали и муж, и жена… Секретариату ЦК поручили подобрать другую кандидатуру. Искали опять же среди дипломатов, имеющих опыт партийной работы. Выбор оказался неширок. Через неделю, 26 февраля, министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко рекомендовал на этот пост посла в Венгрии Юрия Владимировича Андропова. Возражений не последовало.
Фирюбина тоже вернули в Москву, в октябре 1957 года назначили заместителем министра иностранных дел. Более высокой должности он уже не занял. Но по крайней мере теперь ничто не мешало Николаю Павловичу и Екатерине Алексеевне жить вместе. У Фирюбина тоже была дочь от первого брака, Фурцева очень хорошо к ней относилась. Супружеский союз казался крепким и удачным.
На XX съезде Николая Павловича Фирюбина избрали кандидатом в члены ЦК КПСС. Так что они с Фурцевой были единственной супружеской парой, которая посещала пленумы Центрального комитета. Конечно, Фирюбину не очень нравилось, что жена занимает более высокое положение. Для советской семьи, прямо скажем, это было нетипично. Правда, заместители министра иностранных дел находились на особом положении, их постоянно вызывали на президиум ЦК, Никита Хрущев и другие руководители партии (которые редко бывали за границей и не знали иностранных языков) относились к ним уважительно, так что их нельзя было равнять с обычными заместителями министров.
А Фурцева по-прежнему оставалась хозяйкой Москвы, продолжала сидеть в двух креслах. Никита Сергеевич не хотел ставить во главе столицы другого человека, а Екатерине Алексеевне он доверял. 2 июля 1957 года Хрущев пришел к ней в гости — выступал на активе столичной партийной организации, рассказывал об итогах пленума, покончившего с антипартийной оппозицией:
— Видимо, товарищ Фурцева рассказала вам в своем докладе, а если нет, то еще к этим вопросам, видимо, будем возвращаться… Они решили убрать сперва меня… Для чего? Для того, чтобы пробраться в ЦК к архивам, уничтожить следы своих преступлений и повернуть по другому направлению политику партии. А что это значит — по другому направлению? Это не только Хрущева надо убрать, это, конечно, полетели бы Микоян, Фурцева и другие:..
Хрущев еще не остыл после схватки, пылал гневом, говорил, сбиваясь с одной темы на другую, хвалил и разносил в одной фразе:
— Шепилов действительно дерьмом оказался. Я только могу сказать, что я тут виноват, что он дерьмом был и им остался… Я вам скажу, тут роль Булганина, моего друга, а мы с ним действительно двадцать семь лет проработали, его роль гнуснейшая… Но я со своей стороны и все другие члены президиума все сделаем для того, чтобы товарищ Булганин окреп и избавился от своего недуга и работал в коллективе. (Бурные аплодисменты.)
Никита Сергеевич хотел, чтобы московский актив поскорее получил правильную информацию о том, что произошло:
— Желательно, завтра, товарищ Фурцева правильно говорит, как можно в большем числе организаций провести собрания, потому что, когда коммунисты заводские узнают от нас, а не через газеты, у них будет гордость, что они коммунисты, что к ним пришли, посоветовались, им доложили… Дело наше верное, товарищи, верное, мы стоим на верном пути. Те, которые хотели вернуть нас, мы им шею свернули и уверенно будем идти по пути, указанному решениями XX съезда партии, к построению коммунистического общества.
В ту пору Екатерина Алексеевна была надежным и верным помощником Хрущева. Через несколько месяцев, в октябре 1957 года, Фурцева вновь безоговорочно поддержала Никиту Сергеевича. На сей раз речь шла о судьбе министра обороны маршала Жукова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
