всех; ряды матрацев были разложены в коридорах, ярко-розовую обожженную плоть обкладывали хлопком, смоченным в масле, чтобы хоть как-то уменьшить страдания. Запасы морфия истощались с пугающей быстротой: добрая четверть имевшихся в распоряжении Мак Дули людей оказалась выведенной из строя. В этих условиях командор принял единственно возможное решение.
— Мы прекращаем преследование, сэр! — заявил он французу. — Раненые нуждаются в медицинской помощи, а «Немезис» — в ремонте.
Легри обвёл налитыми кровью глазами офицеров. Ответные взгляды были весьма недвусмысленны. Вслух никто не обвинял его в трусости — однако презрение на многих лицах читалось весьма явственно: вояки не собирались скрывать свои чувства. Как некстати он погрузился в морфийные грёзы! Но ему нужно было отдохнуть от этого постоянного, выматывающего все нервы напряжения! Просто необходимо… Вступи он сейчас в конфронтацию с «Железным Робертом» — и, вполне возможно, поменяется местами с Фальконе, а то и чего похуже: этим людям не впервой принимать жесткие решения.
— Каковы ваши дальнейшие планы, сэр? — с подчеркнутой вежливостью осведомился Легри, смирив обуревавшие его эмоции.
— Мы берем курс на Новый Йорк. Манхеттенская военно-морская база окажет помощь в ремонте и восстановлении судна.
— База? — удивился француз. — В Новом Свете есть наша военная база?
— Разумеется, есть, и не одна; но эта — крупнейшая из всех, — пожал плечами Мак Дули. — Земля Чудовищ принадлежит Империи, держать здесь гарнизон необходимо…
Легри задумчиво прищурился. Получить в своё распоряжение несколько военных кораблей было заманчиво; это увеличивало шансы на успех его миссии. Но и отпускать «Немезис», на что, безусловно, рассчитывал командор, он не собирался. Быть может, действуя одновременно с воды и с воздуха, удастся наконец прихлопнуть ненавистного Инкогнито…
— Как много времени понадобится на ремонт? — бросил он.
— Понятия не имею! Мы ещё даже не оценили в полной мере нанесенные повреждения…
— Необходимо закончить его в течение трёх дней, — не допускающим возражений тоном заявил француз.
— Вы хоть понимаете, что такое «Немезис»?! — взорвался вдруг Мак Дули. — Или вы думаете, будто на базе сыщется ангар для воздушного корабля таких размеров?! Я уже не говорю о потерях в команде! Где, по-вашему, мне взять квалифицированных воздухоплавателей, механиков, артиллеристов…
— Сэр! Мне ещё раз предъявить свои полномочия? Линкор должен быть готов к выполнению миссии не позднее, чем спустя три дня… Хорошо — четыре, ввиду крайних обстоятельств; но не более! Я не требую от вас полного восстановления боеспособности; достаточно, если он сможет уничтожить врага.
Предупреждая возражения, Легри резко развернулся и покинул мостик, чувствуя спиной ненавидящие взгляды. Плевать! Плевать на этого клоуна в клетчатой юбке, на шайку тупиц-офицеров и на весь этот дурацкий воздушный корабль — лишь бы добраться, наконец, до проклятого Инкогнито и отправить мерзавца в страну теней.
Загудели пропеллеры. Туман взвихрился, вспух исполинским бутоном — и над его бледными покровами воспарила «Немезис». Набрав высоту достаточную, чтобы штурманы ясно различали на горизонте зарево большого города, линкор величаво двинулся ему навстречу. Легри у себя в каюте впал в мучительное раздумье. Он вновь потерпел поражение — хотя, казалось бы, все шансы были на их стороне. Требовалось что-то ещё; какая-то мелочь, мизер, которого всё время не хватало… Ах, если бы он присутствовал на мостике в тот миг, когда Мак Дули отдал приказ открыть огонь! Какая некомпетентность, какая непроходимая тупость — ограничится всего лишь двумя выстрелами! Надо было разнести это корыто ко всем чертям! Интересно, почему Осокин не применил свои способности на этот раз? Не счел нужным?! Ну уж нет! Ни один человек на свете не может быть столь хладнокровным сукиным сыном! А вдруг его прикончило тем, самым первым, выстрелом? Ах, какой соблазн поверить в это! Но нет, нет, слишком уж хорошо всё оборачивается… А что, если его вовсе там не было?! От этой мысли француз покрылся холодным потом. Почему бы и нет; что может быть проще — погрузиться в шлюпку и двинуть к берегу, оставив компаньонов отвлекать внимание… Но в таком случае фрау Мантойфель назвала бы другие координаты; пифии не ошибаются… Тут Легри припомнил заданный им вопрос — и похолодел. Погода. Чертов прогноз погоды — вот на что ответила пифия! Координаты они вывели сами, исходя из логических предпосылок; и рассуждения оказались верными… Но что, если всё случившееся этой ночью было напрасным?!
Он вскочил. К Эмме, немедленно; он должен, просто обязан знать…
На стук в дверь долго никто не отвечал.
— Эмма, это я; мне надо…
— Убирайтесь прочь, Легри! — голос пифии звучал слабо и хрипло. — Я знаю, что вам нужно; всем всегда нужно от меня одно и то же… Я не могу делать предсказаний! Не сейчас!
— Но послушайте!
— Убирайтесь, я вам сказала; и не вздумайте тревожить меня ближайшие две недели… — фраза прервалась приступом жестокого кашля.
— Две недели!? — возопил Легри. — Да вы не понимаете!!!
Француз совершенно вышел из себя. Он молил, угрожал, молотил в дверь кулаками — всё было напрасно: Эмма изрыгнула чудовищно длинное немецкое ругательство, а потом и вовсе перестала реагировать на звуки. Наконец, Легри прекратил попытки и с мрачным видом удалился в свою каюту.
***
Выбравшись из воды, Мюррей тут же оказался по щиколотку в густой, отвратительно пахнущей грязи — если бы не эти всплески за спиной, у него был бы большой соблазн вернуться обратно в реку и поискать участок берега почище. Бормоча сквозь зубы ругательства, он одолел невысокий подъём — и тут же запутался в витках ржавой колючей проволоки. Наконец, исцарапанный и перемазанный с ног до головы, он выбрался на относительно чистое пространство — и взгляду его предстали двое вооруженных людей.
На солдат эта парочка походила мало; тем не менее, засаленные нарукавные повязки с цветами имперского флага наводили на мысль о том, что это не грабители с большой дороги — во всяком случае, Джеку очень хотелось на это надеяться. Один из аборигенов поднял повыше фонарь, с любопытством рассматривая журналиста. Керосиновый огонек выхватил из сумрака небрежно подстриженную бороду, лукаво поблёскивающие маленькие глазки — и внушительных размеров штуцер; впрочем, оружие он держал дулом вверх, и, похоже, не собирался им воспользоваться.
— Ты только посмотри, Бен — оказывается, в нашем славном городишке не перевелись ещё смельчаки, рискующие купаться в Гудзоне! Снимаю перед вами шляпу, сэр, — последние слова предназначались Джеку. — Немногие отважатся на такой поступок — особенно после того, что случилось со стариной Олли.
— А что же с ним случилось? — осторожно полюбопытствовал Мюррей.
— Старина Олли побился об заклад, что переплывет эту чертову реку дважды, до южного берега и обратно! — жизнерадостно сообщил Бен. — И
