шаг вперёд.
— Ты — всего лишь посыльный и уже давно должен был вернуться в Томаран.
— Но я…
— Сегодня же, Зэр. Мне не нужно, чтобы тебя убили.
Зэр посмотрел на Имарда, будто тот мог его поддержать.
— Полагаю, я и Рэда уволены? — холодно спросил Шамрис. — Тогда мы покинем Омакпайю. Если, конечно, ты не собираешься арестовать мою племянницу или нас обоих.
— Услуги охотников за головами мне больше не требуются. Советую покинуть город. — Тара отвернулась к окну. Послышались шаги, скрип двери, на кабинет опустилась мёртвая тишина.
30 посевен 299 года эпохи Лунного Древа
Утро выдалось пасмурным. Тёмно-серая пелена застилала небо. Порывистый ветер трепал флаги. Река бурлила под стенами крепости. Воздух был наполнен влагой, словно перед затяжным дождём.
До завтрака с Габэром Иллодисом оставался час. Официальная военная форма подходила для этого события идеально.
Нарис переплела волосы в тугую косу, поправила перевязь, проверила: хорошо ли выходит меч из ножен, удобно ли размещены метательные ножи на ремне и в сапоге.
Она заставит Габэра ответить за убийство Софэна, за все преступления, что он совершил против Этвата. Даже если это будет стоить ей жизни.
[28]Тиэпак — «предатель»
Глава 23. Покой
Происхождение символа Богини Хаоса Сварты доподлинно неизвестно.
Одна из легенд гласит, что низвергнутая Богиня превратилась в ядовитого скорпиона, пытаясь скрыться в пустынях Вируана. «Рога» — это клешни скорпиона, а основание изображает его жало.
Другая легенда утверждает, что знак Сварты — это древо с мертвыми поломанными ветвями, выросшее на ромбе каменной глыбы посреди гор Этвата. Древо — символ Тьмы, что может прорасти на любой почве, но никогда не повторит творения Света.
— «О бескрайних землях Хотартэйи», том 1, Ипюр Шоробис
5 цветун 299 года эпохи Лунного Древа
Земли Хэтаран, крепость Хэтак
— Гар Варис ~
Холодная капля упала на лоб, стекла до подбородка, спряталась в рыжей бороде. Гар Варис поднял голову к небу. Свинцовые тучи приближались к крепости Хэтак со стороны океана.
Кожу тянуло от засохшей грязи и крови. Порезы и ожоги отдавали колкой пронизывающей болью. Но что такое боль для мэсоранца? Лишь шаг к тому, чтобы стать сильнее.
Запястья были притянуты верёвкой столбу в центре двора хэтаранской крепости. Мэсоранец собрался с силами, в очередной раз дёрнул. Верёвка не поддалась. Столб, вмурованный в каменную площадку, не шелохнулся. Гар зарычал, дёрнул снова. Он не надеялся, что удастся победить колдуна, но, возможно, удастся умереть, как подобает мэсоранцу — с оружием в руках. В бою. И Бог стали Зэрэтхар заберёт его в чертоги предков.
Капли дождя упали на лицо и обнажённую израненную грудь. Гар разомкнул пересохшие губы, подставил язык под живительную влагу. Он был в плену уже три дня. Свартов колдун поил его какой-то дрянью «чтоб не сдох раньше времени». Она коркой застряла в горле, комком собралась в желудке, горечью въелась в основание языка.
Дождь хлынул сплошной стеной. Холодный, хлёсткий. Гару казалось, что среди туч и пелены дождя он видит очертания водной Богини Вайятхары. Она протягивала ему руку, слала потоки воды, благословляла. Гар улыбнулся в ответ. Дёрнул запястьями, потом ещё раз и ещё. Размокшая под дождём верёвка сдирала кожу. Онемевшие пальцы больше не чувствовали боли. Гар дёрнул из последних сил.
Он грохнулся на каменную площадку. Потрескавшиеся губы растянулись в улыбке. Богиня не бросила своё чадо, напоила живительной влагой, ослабила путы.
Содранная кожа запястий рваными ошмётками липла к ладоням. С кистей стекала кровь, смешиваясь со струями дождя. Знак Сварты, вырубленный в камне вокруг столба, окрашивался алым.
Рука вцепилась в столб. Мэсоранец поднялся. Окинул взглядом двор крепости.
Оружие. Когда Гара волокли в центр двора, он успел заметить обломок копья у стены конюшни. Пара десятков шагов. Какая-то пара десятков.
Мэсоранец оглянулся. Врагов поблизости не было. Прятались от благословенного дождя Вайятхары.
Конюшня свежим срубом ютилась под крепостной стеной. Только бы обломок копья лежал там.
Гар оторвался от столба, сделал несколько шагов. Мельтешение перед глазами заставило остановиться, перевести дыхание. Колдун забрал так много крови, что сил едва хватало, чтобы передвигаться. Но это не значило, что Гар не сможет сражаться. До последнего вздоха, до последнего удара сердца, как завещали предки.
Солнце выглянуло из-за туч. Блеск металла у двери конюшни придал Гару сил. Копье было там. Мэсоранец бегом преодолел оставшееся расстояние. Упал на колени перед копьём. Гул в ушах вытеснил остальные звуки. Рябь заслонила взор. Гар на ощупь подобрал обломок копья. Кончиками пальцев ощутил шершавое древко, что заканчивалось холодным лезвием.
Глубоко вдохнул. Оружие придавало сил, гул и рябь отступали. Осталось найти колдуна, вогнать ланец ему в сердце.
Тревожное ржание лошадей пробивалось сквозь бревенчатые стены. Животные лучше людей чувствовали магию Хаоса. Боялись её. Жрец Сварты приближался. Нужно готовиться к схватке. Гар подскочил. И встретился с багровыми глазами колдуна. Тот был на расстоянии вытянутой руки.
Ударить в сердце. Замах.
— Руэби! — произнёс колдун.
Жар охватил руку. Дерево начало крошиться под пальцами. Ланец плавился, стекал вниз, капал на босые ноги. Запах палёной плоти ударил в ноздри.
Трое мужчин набросились на Гара. Скрутили. Поволокли обратно к столбу. Жестко стянули тело верёвками.
Глухое отчаяние подкосило ноги. Боги подарили Гару шанс, но он упустил его. Предки плюнут в лицо, когда он явится в чертоги мертвых. На его душе навсегда отпечатается клеймо позора. Уже отпечаталось. Гар дёрнулся, в тщетной попытке разорвать путы.
— Сейчас сложно найти чистую мэсоранскую кровь, особенно — если это кровь Вожака, — произнёс колдун, приподняв голову Гара Вариса за подбородок. — Не смей тратить её понапрасну.
От колдуна веяло смертью. Тонкие ледяные иглы пробирались под кожу, вонзались в кость челюсти. И одновременно успокаивали. Тело немело, поддавалось вязкой дремоте. Гар дёрнул головой, освобождаясь от костлявой руки.
Колдун усмехнулся.
Звук горна трижды проревел над крепостью.
— Наконец-то, — проворчал ведун, поворачиваясь к выходу. — Открыть ворота!
— Лют Эрдаис ~
Над обрывистым берегом океана возвышалась крепость Хэтак, башни громоздились одна над другой. Среди покрытых мхом стен чернели новые бастионы.
Решётка поползла вверх, раскрывая зев арочного прохода. Внутрь ровными рядами маршировали Чёрные Драконы. Их возглавлял генерал Лют Эрдаис.
Мрачное молчание встретило в окружении крепостных стен. У широкой лестницы в главное здание выстроились сотня людей в серых балахонах. Они замерли. Просто стояли, опустив взгляд. На их лицах не было заинтересованности. Будто восковые слепки. Лют уже видел подобных людей раньше. Так выглядели марионетки, порабощённые волей патакэиса.
И всё же Эрдаиса встретил один живой взгляд. Взгляд яростных глаз
