воли и желаний. По прихоти патакэиса точно таким же мог стать и Лют.
— Подарить её тебе, Эрдаис? — спросил патакэис. Откупорил флягу, сделал несколько глотков. Алый цвет вымазал его губы.
— Мне больше по душе живые, — ответил Лют. — Мы здесь закончили?
— Живые? — Мерзкая улыбка растянулась на лице Илита, он направился к пленникам. — Асагху тоже нравились живые. И что из этого вышло? Это сделало его настолько слабым, что он лишился всего.
— Не смейте говорить о Саламэре в таком тоне! Он был вашим повелителем! — Лют преградил патакэису дорогу.
Рокот прокатился по площади. Пыль вздыбилась над землёй. Трещины поползли из-под ног патакэиса. Чёрные Драконы отшатнулись. Инстинкты кричали Люту, что ему следует поступить так же.
Гордыня помогла устоять, не поддаться пронизывающему каждую жилу ужасу.
Разрушение — истинная сила Илита. Его магия с лёгкостью крошила камень. Расщепляла дерево. Плавила металл. Уничтожала волю. Разрушение для него так же естественно, как дыхание. Это его суть.
— Асагх оказался слаб. — Илит смотрел Люту даже не в глаза, прямо в душу. — Из-за своей болезненной привязанности к Тхаймоне он потерял всё. Лишил патакэисов возможности победить. Лишил нас силы. Три сотни лет мне пришлось прятаться как крысе и ждать нового шанса.
— Его предали, — почти шёпотом возразил Лют.
— Он был никчёмен. Если ты будешь таким же — мы найдём тебе замену. Я вернул тебя к жизни, Эрдаис. Не заставляй жалеть об этом, — отрезал Илит и пренебрежительным жестом ладони приказал Люту уйти с дороги.
Сделав шаг в сторону, Эрдаис прикрыл глаза. То, что он собирался сделать, могло стоить ему жизни. Но он ведь и так уже давно должен быть мёртв.
505 год эпохи Тёмной Воды (309 лет назад)
Империя Этват, земли Гэнгараис, форт Актоматэ
— Лют Эрдаис, свиганэби хон лойяхор нардартэо, хиганэби фэт найяхор дарэтэ[31]! — шелест изначального языка вырвал Эрдаиса из забытья.
По коже Эрдаиса будто растекался раскалённый металл. Он проникал в жилы, смешивался с кровью. Агония длилась так долго, что стала привычной, почти желанной. Воздух свободно набирался в лёгкие, превращаясь в пламя, становясь самой жизнью, изгоняющей смерть из тела.
Лют распахнул глаза. На полу лежало бездыханное тело незнакомого мужчины в красно-чёрных вируанских одеждах.
— С возвращением в этот несправедливый мир, друг мой! — произнёс Асагх.
— Мы боялись, что потеряли тебя, — сказала Тхаймона, беря Люта за руку. Тепло её пальцев, забота в голосе успокаивали. — Как себя чувствуешь?
— Как будто я жив. — Лют приподнялся на локтях, опустил взгляд на труп. — Что здесь делает эта дохлая вируанская крыса?
— Он занял твоё место в чертогах Томонайя, — осипшим голосом сказал незнакомец, скрывавшийся в тёмном углу комнаты. Свет словно избегал прикосновения к нему.
— Благодарю, Илит, — сказал Асагх. — Мы в неоплатном долгу перед тобой.
13 цветун 299 года эпохи Лунного Древа (сейчас)
Земли Хэтаран, Горы Имаш, деревня Каменка
Разрушение. Раньше Эрдаису казалось, что только разрушив, можно построить что-то новое, лучшее. Асагх Орис показывал, что это возможно. Людям, лишившимся дома, давался кров. Дети, потерявшие родителей, получали воспитание. Освобожденные города восстанавливались. Когда главой ковена патакэисов был Асагх, всё компенсировалось созиданием. Теперь же это было лишь разрушение. Гибель, гнилостной вонью душащая Хотартэйю. Гибель, источник которой сейчас проходил мимо Люта.
Молниеносным движением Эрдаис обнажил меч и снёс голову Илиту. Тело упало на пропитанную хэтаранской кровью землю, голова покатилась в общую кучу мертвецов на площади. Остановилась рядом с чьей-то отрубленной рукой и уставилась на Люта широко распахнутыми глазами. Рот приоткрылся.
Мысль, что невозможно так просто убить патакэиса ввинтилась в могз Эрдаиса, обдала зябкой дрожью. Сейчас патакэис произнесёт заклятье и голова прирастёт к телу. И уже голова Люта будет снята с плеч.
Рука замахнулась для нового удара, чтобы разрубить надвое голову проклятого выродка.
«Сердце. Сила не в голове, а в сердце», — всегда спорила с Асагхом Тхаймона.
Эрдарис воткнул меч в грудину патакэиса.
По площади расползлось шуршание, словно песок просеивали через сито. Прах взвился в воздух на том месте, где лежало тело Илита. Кожа на его лице посерела, скукожилась, начала осыпаться пылью, показалась желтоватая черепная кость, но вскоре и она обратилась в серое крошево.
«Всё-таки сдох», — выдохнул Лют, глядя на разносимый ветром пепел.
— Отпустить хэтаранцев, — приказал Эрдаис оцепеневшим воинам.
Спустя пару долгих мгновений они повиновались.
«Во имя Асагха Ориса я верну былое величие Чёрным Драконам и Империи Этват, — подумал Эрдаис, испытывая опьяняющее воодушевление. — И патакэисы с их свартовой магией мне для этого не нужны».
[30]Трангх хиатэби виорэхор патакэисохор — «Подчинись воле патакэисов»
[31] Свиганэби хон лойяхор нардартэо, хиганэби фэт найяхор дарэтэ — «Сверни с дороги мёртвых, вернись на землю живых»
Глава 25. Ярмарка кандидатов
Ходят слухи среди архивариусов, что в библиотеке разрушенного Золотого Града сохранились древние писания. Древнее, чем можно представить.
Два года назад я отправился туда в экспедицию, но большая часть моей команды провалились в разлом и погибла. Поиски пришлось остановить. Центр города, где должна быть библиотека, сохранился хуже всего.
В этот раз я подготовился намного лучше.
— из личных записей Ипюра Шоробиса
19 цветун 299 года эпохи Лунного Древа
Империя Этват, предгорье Дайяринн, клан Риар Дайядор
— Айя Сарэтис ~
Айя проснулась в холодном поту. Её пальцы судорожно сжимали вещевую сумку, которая служила подушкой. Она села на настил, потёрла глаза, отлепила от лица солому. Кошмар, изводивший всю ночь, ещё протягивал свои холодные лапы.
Во многом сон повторял образы, что наводнили голову, когда она потеряла сознание в позорной яме: розовая ленточка в крови, человек в золотой маске, запах кориандра.
— Айя, Вайлум сказал, чтобы ты зашла на перевязку. Поторопись. Наш бой будет одним из первых, — раздался голос Актамы.
Она нависла над Сарэтис, словно грозовая туча. Её тёмно-рыжие волосы были затянуты в хвост, чёрная лента опоясывала лоб, серое облачение из штанов и рубахи, слишком сильно напоминавшее риардайядорское, намекало, что её вступление в клан — уже решённый вопрос.
Актама. Заносчивая кандидатка, уверенная, что все двери для неё здесь открыты, потому что её обучала сама Тара Нарис.
Айя была хорошо знакома с Тарой — сотницей личной гвардии дайяриннского Лоэтрака. Она — сдержанная и вежливая, не смотря на свой пост. Всегда вызывала уважение, и сложно представить, что у неё оказалась такая избалованная младшая сестра.
— Я приду вовремя, — отозвалась Айя и принялась затягивать шнуровку на тунике. Её простой крой позволял одеваться без помощи служанок.
Когда Актама вышла в коридор, Сарэтис достала из-под соломы мечи-полумесяцы. Сердце замерло
