скрытая в тумане. Он попытался выдернуть руку, но не смог.
– Не спеши, Артем, – прозвучал нежный голос, и он поддался его власти.
Он пошел за туманом и оказался у бассейна. Он понимал, что ему не нужно туда заходить, но туман рассеялся, и перед ним возникла Мара во всей своей красоте и притягательности. От нее так одуряюще пахло женщиной, что Артем приник к ней и обнял ее.
– Подожди, – довольно промурлыкала Мара. – Сначала поговорим.
Она отстранила Артема и рассмеялась, увидев в его глазах огромное желание обладать ею. Он снова потянулся к ней, но она игриво ударила его по руке.
– Пусть твой огонь любви разгорится сильнее, Артем, – произнесла она и повела его к дивану в углу пещеры.
Они сели. Артем помимо своей воли пожирал ее глазами.
– Кто к тебе сейчас приходил? – спросила она, положив свою руку на его колено. По телу Артема пробежала дрожь. Он прикрыл глаза. Тепло ее руки опалило его огнем, но еще сильнее его палец обожгло кольцо, подаренное Розой. Он вздрогнул, и наваждение очарования богини стало ослабевать. Он быстро сообразил, что говорить правду нельзя, но и врать тоже.
– Это была тифлинг Нарны, – ответил он.
– Нарны? – удивилась Мара. – И что она тебе говорила?
– Что вы, сестры, враждуете против меня.
– Вот как, – недовольно сверкнула глазами Мара. Она задумалась.
«Значит, сестричка тоже ведет свою игру, предварила мое появление, послав своего тифлинга. Она хочет, чтобы Артем мне не доверял. Хитро, я расскажу про Иехиль, и Артем поймет, что это правда. А посланница Нарны рассказала, что мне доверять нельзя. Так она решила отстранить меня и Иехиль подальше от дракона. Ну что ж, сестричка, ты еще пожалеешь, что решила сделать из меня дурочку».
– Все верно, – кивнула Мара, – только с небольшим уточнением. Я не враждую с тобой, я хочу тебе помочь, как помогла тебе вытащить Артама из грязных рук Иехиль. Обе они, и Иехиль, и Нарна, хотят от тебя одного – чтобы ты взял их в жены. Мне этого не надо. Я принадлежу всем, а не одному. Я Милостивица. Я не забираю чужие души, как Иехиль, и не устраиваю такой порядок, от которого стонут смертные, как это хочет сделать Нарна. Но я хочу помочь тебе, и поэтому я здесь. Я хочу тебе рассказать о замыслах Иехиль. Она хочет стать твоей женой, как я уже сказала. Для этого хочет помогать тебе и сделаться незаменимой, она это умеет. Но у нее любовник Марселон, и она не отпустит его, так что ты будешь распылять силы, проникая в нее. Ты хочешь этого?
– Нет, – ответил Артем, – спасибо, что предупредила. А что хочет Нарна?
– Она хочет того же. Только она действует от обратного. Не помогает тебе, а мешает. И хочет тоже показаться незаменимой, чтобы ты просил ее помощи. Она хозяйка этих гор. А ты дракон и царь на этих землях. Она ревнует к твоей власти.
– А что хочешь ты, Мара?
– Я хочу нести милость смертным и чтобы ты изредка любил меня, и только.
– Мне сказали, что ты спишь с демонами, – открыто и без боязни произнес Артем, и Мара вспыхнула. Ее лицо покрылось красными пятнами, она глубоко вздохнула, пытаясь унять свой гнев.
– И кто тебе это сказал?
– Неважно, кто-то из вас, богов, я не помню, – ответил Артем. – Я что-то не решаюсь спать с тобой, чтобы не получить частицу их природы.
– Для тебя я не страшна, – успокаиваясь, ответила Мара. – Но это правда, я вынуждена была разделить ложе с князем демонов. У них здесь большая власть. И я отдувалась за всех сестер. И, помнишь, мы уже делили ложе, когда ты был в теле Артама, и ничего с тобой не случилось.
Она улыбнулась, и от этой улыбки у Артема выступил пот на лице, его неудержимо потянуло к Маре, но кольцо вновь опалило его палец, и он пришел в себя. Несколько раз, глубоко вздохнув, он ответил:
– Я подумаю над твоими словами, Мара. Спасибо за информацию. А скажи мне, почему боги враждуют с драконами и отправляют их на смерть?
Мара беспечно пожала плечами:
– Я о таком не слышала, Артем. Я знаю нынешнего хранителя-дракона и тебя. – Казалось, она говорила правду, и ей хотелось верить, но Артем сам видел останки драконов и предупреждающие его фрески на стенах забытого замка в горах.
Мара не врала, но и не говорила всей правды. Может, она и знала о пропавших драконах, но не была к этому причастна.
– У меня неожиданно заболела жена Дионисия. Ты не знаешь, это не дело рук Иехиль? Ей не помогают эликсиры исцеления.
– Может быть, – задумчиво произнесла Мара и, подняв руку, чтобы остановить вопросы Артема, добавила: – Я сейчас гляну, в чем дело, и вернусь.
Мара исчезла и появилась через пару секунд.
– На ней печать смерти Иехиль, – ответила она, – но это не ее рук дело. В твоей жене демон смертельной болезни, а это происходит тогда, когда человек впускает в себя демона. Я не могу тебе с этим помочь, но могу снять с тебя тяжесть забот, пошли в бассейн. – Она настойчиво потянула Артема к бассейну, но тут сила, которая была ей неподвластна, вырвала Артема из ее рук и потянула прочь.
Артем внезапно проснулся. Рядом стояла его Роза.
– Прости, я разбудила тебя, – целуя Артема в губы, произнесла гремлунка.
– Нет, все хорошо, спасибо, – ответил Артем, вставая и обнимая жену. – Я разговаривал с богиней Марой, и она меня соблазняла. Я почему-то не мог ей сопротивляться.
Гремлунка прижалась к Артему и зашевелила носом, вдыхая ароматы его тела.
– На тебе приворотное зелье, Артем, – произнесла она и отстранилась. – Мы такое делаем по просьбе людей, и оно очень дорого стоит. Мара использовала нашу мазь, вот же хитрая тварь. – Гнев гремлунки был так естественен, что Артем прижал ее к себе и попытался успокоить.
– Не злись, – попросил он. – Твое кольцо меня спасло, оно не дало мне подпасть под колдовство ее очарования.
Гремлунка вновь отстранилась, заглянула ему в глаза и довольно произнесла:
– Я на это и рассчитывала. Что с твоей человеческой женой?
– Мара сказала, что в ней дух болезни, демон смертельного недуга и печать смерти Иехиль.
– Дух демона смертельной болезни? – произнесла гремлунка. – Странно. Что такого твоя жена сделала, что дала место в своем теле демону? И как быстро Иехиль наложила на нее свою печать? Тут без помощников не обошлось. Пошли, я посмотрю ее.
Они прошли к спальне. Там металась на кровати Дионисия под присмотром служанки. Она была в горячке и беспамятстве. Служанка прикладывала мокрую тряпицу к ее лбу.
– Выйди! – приказала гремлунка, и служанка подчинилась.
Роза долго смотрела на Дионисию и наконец произнесла:
– Понятно. Ей внушили, что ты ее не любишь, что у тебя есть другая женщина. Она воспылала ревностью
