Раздался стук в дверь. Внутри Мирареда всполохнули чувства. Он был кому-то нужен. Он резко поднялся с дивана. Стучащий в дверь ждал меньше пары секунд. Мираред остановился перед самой дверью, он оглядел себя в поисках грязи или других любых следов неряшливости на одежде. Он нашёл ни одного, что было понятно, он не сдвигался с места уже неизвестное количество времени. Отсутствие следов на одежде подкосило ноги Мирареда. Он не умел жить если у него не было обязанностей.
Дверь беззвучно отворилась, он зажмурился, почувствовав уже забытый солнечный свет, наступало утро. На пороге стоял опрятно одетый юноша гонец с небольшой сумкой, перекинутой через плечо. Без сомнений младший сын не особо уважаемой дворянской семьи и скорее всего работающий первые дни. Он явно сильно нервничал, глаза широко раскрылись при виде Красного Архонта, испуг перерос в тихий ужас.
— Э-это вам, господин Архонт, из канцелярии его Императорского высочества требовали передать. — Он протянул крайне большой плотно закрытый тубус, обтянутый кожей.
Мираред принял увесистый футляр для документов. Страх гонца исчез при виде теплой улыбке Мирареда и доброго огонька в глазах. Он вернул документы обратно гонцу в руки. Юноша снова испытал страх.
— Сначала послание конкретно для меня вынь оттуда. Мне так много бумажек не присылают, у нас не мидвейский бюрократизм чтобы столько чернил изводить.
— А да, конечно, простите. — Он криво улыбнулся и сглотнул.
Завозившись с плотно закрытый с крышкой, с глухим щелчком, он открыл её после нескольких попыток и парочки сломанных ногтей. Внутри, разделенные на группы свитки хранились в абсолютной безопасности. Они должно быть чувствовали себя неуязвимыми. Бумаги разделялись по предназначению и кому они предназначались. Те что слева и завязаны синими цепочками, должны быть доставлены Бессмертному Авангарду, другие завязаны были жёлтыми лентами и нужны уже Труфикаторам. Документов было приличное количество, гонцу предстояла тяжелая работа.
Гонец вытащил из футляра свиток, обернутый одинокой красной ниткой.
— Ты свободен. — Дракон сам не заметил свой небрежный тон, свиток слишком заинтересовал его. Воспользовавшись когтем как письменным ножом, он разрезал закрепляющую нитку. С ласкающим уши шелестом, свиток раскрылся, являя свое содержание Мирареду.
— Удачного дня, господин Архонт. — Уже обернувшись, услышал он прощание гонца.
Дверь захлопнулась. Дыхание участилось. Руки сами сильно сжали свиток и тут же разжали, боясь повредить тонкую бумагу. К нему в разум ворвался ни с чем не похожий аромат, исходящий от свитка. Тонкий, практически не уловимый аромат женских духов, он был похож на запах после дождя, запах свежескошенной травы и цветущих цветов.
Она использовала эти духи только для него одного, никто другой не способен почувствовать запах ее души.
Его глаза плавно прошлись по тексту, написанному утонченной рукой.
— Ваше благородство, Архонт Гвардии Красного Крыла Мираред, с теплом на сердце и на душе, Королевство Катель приглашает вас на торжественный ужин, в честь празднования дня рождения нашей прекрасной королевы Адиршки. Надеемся на ваше прибытие в течении трех дней и ночей.
Писали от лица государства, но ему было очевидно чья рука выводила эти буквы. Почерк был ровным и красивым, самый обычный почерк дамы, успешной в каллиграфии. Но все-таки была в нем какая-то необъяснимая тайна, загадка ответ на которую, был известен только ему. Или же он просто хотел приукрасить ее достоинства, оправдать свое влечение к ней ещё одной парой причин.
С щепетильной аккуратностью, он свернул свиток. Мираред отправился в спальню. Небольшая кровать стояла у стены, у другой стены стоял шкаф для бесполезный для Мирареда шкаф для одежды, или почти бесполезный. Он открыл ящик, предназначенный для носков, но заполненный свитками от Королевства Катель. Свиток лег к своим собратьям. Как и весь остальной дом, его комната была погружена в темноту при свете дня, только тут также присутствовал душный затхлый воздух, обволокший его при входе в спальню. Он открыл занавески и отворил застрявшее окно. Свежий ветер и солнечный свет освежали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кончай с этой ванилью. — Очнулся Мираред, поняв, как сильно он об этом задумывается. — Это дипломатический визит. Королевство Катель одно из немногих наших настоящих союзников. — Напоминал он себе, пытаясь отвлечься от незабываемого аромата.
Бросив взгляд в раскрытое окно, он увидел Дворец Архонтов, который словно гора, был виден за многие тысячи миль. Мираред ощутил на себе чей-то взгляд, растерянный и ищущий помощи.
— Сначала нужно сообщить господину Императору.
Он тут же начал приготовления. Времени на визит оставалось не так много, а на истинную причину визита еще меньше. Ему предстояло множество дел. Но первым делом он решил начать разговор с Кенериком.
Знакомые каменные двери приветствовали его. Высеченные в камне фигуры стражей Империи вызывали смешанные чувства. Последний Тройственный Змей был заключен в камне, от Тройственного Храма остался жалкий клочок Дворца, куда многие часто приходят почтить память Зеленого Архонта.
Некоторые архонства способны существовать без своих архонтов. Например, Корпуса Когтей чаще остальных переживали потерю своего высшего дракона. Федликс проделал достаточно работы чтобы обеспечить полную автономность и независимость Труфикаторов от него, в наследство своим служителям закона, он оставил десятки тяжелых томов. Бессмертному Авангарду будет значительно сложнее, если они бы лишились снаряжения и оружия из тела и металла Хидринара, но они скорее всего продолжали бы служить Вайкриту, наступая в первых и отступая в последних рядах, пускай и сильно ослабленные. А вот с Гвардией, Легионом, Змеями и другими архонствами будут неразрешимые проблемы. Они навеки утеряны без сил своих повелителей, вся их сила заключалась в Архонте и для них его смерть, означала бы величайший позор. Для легиона, это бы означало массовое самоубийство после потери смысла существования.
Он помнил гвардейца, чье лицо удостоилось увековечивания в одной из древнейших реликвий династии Фиендборн. Его история были исписана на его каменном лице мельчайшими буквами, надписи стёрлись и стали нечитаемые под давлением времени, но Мирареду они не требовались, история этого гвардейца увековечена в его голове, разум оказался сильнее камня.
Вастар Меласт был одним из первых гвардейцев и одним из величайших.
«Нет, и был величайшим.»
Вастар стал первым гвардейцем, достигнувшим истинного превращения. Он научился превращаться в пятиметрового дракона, довольно слабого, но невероятно быстрого. Он разил врагов сотнями, его удары были лишены любого проявления жалости, для него Империя была превыше остального мира и собственной жизни. За эти и другие подвиги первый Император Диорис даровал ему титул Гвардейца-стража, коим ныне владеет Тайфанг.
Другие гвардейцы завидовали Вастара, а драконы ненавидели ложного собрата, но каждый держал язык за зубами рядом с ним, с лучшим стражем Императора Диориса. Его верность Империи равнялась преданности Мирареда, всю свою мощь он обратил на защиту властителя молодой тогда Империи.
В 132-ой год после Становления Эльфов, Диориса схватил ныне всеми забытый Культ Кровавого Варана после тяжёлой битвы с эльфийскими силами. Вастар собственноручно уничтожил культ и спас Императора, но культисты нанесли ему и гвардейцу-спасителю ужасные раны, Диорис не мог ходить и истекал кровью. Вастар, забыв про раны и про боль которые не могла залечить его регенерация, полетел с Императором на спине в ближайший город маленького в прошлом Вайкрита. Они летели пять дней, почти касаясь высоких верхушек деревьев, видя свои отражения в поверхностях рек и озер. Вастар чувствовал, как ветер выдувает из него жизнь. Смерть нагоняла, её тихий хохот становился всё громче. На шестой их не заметили Грифоньи Рыцари, пролетавшие рядом по воле злодейки судьбы. От дыхания смерти, в жилах застыла кровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
