я?
– Мяу.
– Не знаешь. Ну, я тоже. Но я же не понимаю лай каждой встречной собаки, – размышлял я вслух, а кошка тем временем оперлась лапами на холодильник, показывая, что молока я ей так и не дал.
Я попытался встать и тут же ударился головой, совсем забыв, что дверца холодильника открыта.
– М-м-м, – протянул я, растирая рукой ушибленное место.
– Мяу!
– А! Тебе смешно! – сказал я и улыбнулся. Погладил кошку между ушей, выпрямился, на сей раз глядя, где находится дверца, и наконец достал злополучное молоко.
Пока кошка наслаждалась лакомством, я принял твердое решение. Неважно, что скажет отец, я оставлю эту красавицу у себя. К тому же за окном опять начался ливень. Раздался гром.
– Мяу…
– Не бойся. Можешь жить здесь. Не выгоню, – пообещал я и погладил рыжую по спине. – Надо бы тебе дать имя.
Кошка довольно замурчала.
– Ого, у тебя на спине пятно, похожее на латинскую букву R. Я знаю, что даже есть такая руна. Кажется, она означает «путешествие». Это про тебя, да?
– Мяу!
– Может, тогда Ру‘она?
– Мяу! – восторженно ответила кошка и прыгнула мне на колени.
– Осталось договориться с отцом. Да? – спросил я, пока трехцветка ласково облизывала мне щеку. Я рассмеялся.
– Ну, если она доставляет тебе такую радость, то пусть остается, – раздалось со стороны коридора.
Опираясь на зонт, в дверном проеме стоял высокий мужчина в темно-синей куртке, с которой стекали дождевые капли. Впервые за долгое время я увидел, как отец совершенно искренне улыбается, глядя на меня. Был рад и я. Несмотря на все сложности, возникшие между нами, он был для меня лучшим папой на свете.
Пролетела неделя. Дни сменялись ночами, закаты – рассветами, лето – осенью. Пришло время познакомиться с новым университетом и, конечно, с людьми, с которыми мне предстояло обучаться еще два года.
– Мяу? – Руона терлась о мои ноги, явно не понимая, почему ее хозяин выглядит таким грустным.
– Я просто переживаю, не получится ли так, что меня здесь примут так же, как и в Лондоне. Никому не нравятся странные люди.
Потрепав кошку по голове и почесав под подбородком, за что получил приятное мурчание, я обратил внимание, что паук в углу моей комнаты пропал. Он не показывался как раз с того момента, как появилась Руона. Неужели она его съела?
– Джонатан, опоздаешь! – вдруг донеслось с первого этажа.
– Иду! – крикнул я, схватил сумку и побежал вниз по лестнице.
– Прости, что не могу тебя подбросить на машине.
– Ничего, я помню, что тебе в другую сторону. Доберусь на автобусе.
– Да, отлично, – согласился папа, на ходу дожевывая бутерброд с колбасой. – Да где же ключи? А, вот они. У тебя же есть деньги?
– Да, все в порядке.
– Хорошо. Завтрак на столе. Посуду, если успеешь, загрузи в машинку.
– Пап, да не переживай ты так. Со мной все будет в порядке. Видишь? Я прекрасно себя чувствую, – я сразу понял, что отец волнуется не о том, поем я или нет, а как пройдет мой первый день в новом коллективе. – Обещаю не падать в обморок. Ну, только если увижу сногсшибательную девчонку.
– Ха! Мой мальчик, – он в один шаг оказался рядом со мной, приобнял и потрепал по волосам точно так же, как я недавно Руону. – Ладно, если что, звони.
– Обещаю, – улыбнулся я, уже наливая себе горячий чай. – Увидимся вечером.
Отец кивнул и скрылся в коридоре. Я услышал, как открылась входная дверь, но вот закрываться она не спешила.
– Ты что-то забыл? – крикнул я.
– Нэт, провести день рождения с отцом на рыбалке – идея, конечно, хорошая. Но все-таки постарайся с кем-нибудь подружиться. Я хочу видеть тебя счастливым.
– Папа, – я поднялся со стула и подошел к отцу. – Поверь, для меня нет ничего лучше, чем провести выходные с тобой. К тому же мы давно не ловили рыбу. Наверстаем?
– Я рад это слышать, сын, – кажется, он был готов прослезиться, но быстро справился и, хлопнув меня по плечу, выбежал из дома.
Через полчаса наш дом покинул и я, наказав Руоне ждать нас и вести себя хорошо. На что кошка вновь ответила мне радостным мяуканьем. Радовался и я. Не знаю, что ждет меня сегодня, какими будут люди, которых я встречу. Но я должен сделать так, чтобы мои видения не приносили мне проблем хотя бы сегодня. Будет тьма как глупо войти в аудиторию и тут же замереть столбом со стеклянными глазами. Ладно, не будем о плохом…
Автобусная остановка находилась от нашего дома буквально за углом. Рассчитав правильно время, я оказался на ней как раз одновременно с автобусом. На удивление в нем было достаточно многолюдно, я не стал занимать два оставшихся свободных места и устроился в проходе напротив окна, чтобы наблюдать, по какому маршруту мы поедем до университета.
Однотипные белые домики постепенно сменялись более высокими разнообразными строениями. Мы миновали центральный крытый рынок. Проехали по мосту через небольшую реку, разделяющую город на две половины, и въехали в индустриальную часть, где среди всевозможных офисных зданий плотной застройки располагался оплот тишины и спокойствия – университет Фалмута.
Хотя здание университета и было построено в самом начале двадцатого века, но выглядело вполне современно: стекло и бетон, имитирующий кирпич, прекрасно дополняли друг друга. Вместе со мной из автобуса на дорожку, ведущую к входу, вышли еще пять человек. Изучив карту, расположенную около все той же остановки, я понял, что до моего факультета – исторического – идти было совсем недалеко. Факультет располагался прямо в центральном здании и занимал весь второй этаж. Я направился вперед и был приятно удивлен, когда переступил порог здания и увидел, что надо мной возвышается стеклянная прозрачная крыша. Она лежала на слегка изогнутых балках, что заставляло стекло искриться под определенными углами, создавая передо мной удивительный сверкающий рисунок на полу.
– Мистер Лайтмен, я полагаю? – вдруг раздался позади меня женский голос. Я оглянулся. – Доброе утро. Я доктор Кэлли[54] Ферретт, ваш куратор и преподаватель исторической иллюстрации, – поздоровалась миловидная худощавая голубоглазая женщина. Ее крашеные рыжие волосы были стянуты в тугой высокий хвост. На ушах висели сережки в виде двух белых перьев, которые, как мне показалось, не особо гармонировали с ее черной водолазкой и красной юбкой.
– Приятно познакомиться, доктор Ферретт! Я как раз иду на вашу лекцию. Она же будет прямо сейчас?
– Да, все верно, – женщина улыбнулась. – Разрешите мне вас проводить?
– Было бы здорово, – я улыбнулся ей в ответ.
– Отлично. Знаете, мистер Лайтмен, к нам редко переводятся студенты из столицы. Уж скорее происходит наоборот. Вы же понимаете, о
