- Анзат, - изумилась Луминара. - До сих пор, я о них только слышала, - Нил удивленно приподнял брови - такое заявление от его бывалой наставницы могло означать лишь по-настоящему редкую птицу.
- И чем же знамениты эти загадочные зверьки? - с интересом спросил он.
- Анзаты - вид-долгожитель, - задумчиво начала объяснять мириаланка. - Неизвестно, смертны ли они вообще - в хрониках упоминаются анзаты возрастом в несколько тысяч лет. Этот выглядит не старше тебя - значит, ему под сотню, - юноша удивленно присвистнул.
- У всех анзатов поголовно имеется сродство с Силой, - продолжала джедайка. - Правда, у большинства оно слабенькое, как у этого. А еще, - она брезгливо покривилась, и закончила:
- Они питаются мозгами разумных. С помощью вот этих хоботков, - она указала на щечные отростки столетнего юнца. - Просовывают их в носовую полость, и высасывают мозговое вещество.
- Бр-р, - Нил невольно содрогнулся. - Думаешь, Курбагга скармливал этому типу мозги своих врагов?
- Очень может быть, - Луминара пожала плечами. - Разбудишь его? Нужно задать нашей странной находке пару вопросов.
Наклонившись к их пленнику, юноша похлопал его по щекам, избегая касаться щечных отростков - мысли об омерзительном способе питания этих существ вызывали в нем отторжение. Заметив, что веки анзата шевельнулись, Нил отодвинулся, вставая на ноги. Блондин какое-то время растерянно хлопал глазами, пока не остановил взгляд на своих пленителях. В его серых глазах забрезжило узнавание, быстро сменившееся злостью.
- Кто ты? - строго обратилась к нему мириаланка. - Почему работал на Курбаггу? Откуда тебе известны боевые искусства джедаев?
Анзат не ответил. Его хоботки вдруг втянулись в пазухи на щеках, полностью скрывшись внутри. Теперь, этот блондинистый юнец ничем не отличался от какого-нибудь сверстника Нила.
- Поздновато, - прокомментировал тот. - Мы уже видели тебя во всей красе, приятель. Интересно, скольких разумных ты прикончил за свою долгую жизнь, просто чтобы плотно поесть?
- Осуждаешь меня, джедай? - напыщенно спросил анзат. - Презираешь? Я чувствую твое отвращение. Так ли оно справедливо? Ты и сам поедаешь плоть живых существ - для насыщения, или даже удовольствия.
- Ага, но домашняя птица и скотина, которую я иногда кушаю, неразумна, - отпарировал юноша. - А что до отвращения - так я его и не прячу. Твой выбор диеты довольно мерзок, и крайне сомнителен морально, приятель. Сильно сомневаюсь, что твоя жизнь имеет большее значение для вселенной, чем жизни всех твоих жертв.
- Ты носишь на поясе смертоносное оружие, и умеешь с ним обращаться, - лениво ответил пленник. - Если ты еще не убивал, то начнешь убивать в будущем, и вряд ли одних неразумных. Я отличаюсь от тебя лишь тем, что использую моих побежденных противников в дело.
- Для начала, я не убиваю, если есть такая возможность, - неторопливо ответил Нил. Эта странная дискуссия поневоле увлекла его. - Потом, мой меч служит делу защиты мирных разумных. Я не подниму его против какого-нибудь бедняги, виноватого лишь тем, что хочется мне кушать, - он весело усмехнулся. - И, наконец, жрать разумных - попросту неуважительно. Тебе бы понравилось, если бы кто-нибудь высосал твой мозг через соломинку?
- Если некто окажется достаточно силен, чтобы победить меня - значит, он более достоин жизни, - невозмутимо ответил анзат. - Мне будет безразлично, что произойдет с моим мертвым телом.
- Ну, оценивать кого-то по одной грубой силе - как-то примитивно, - Нил задумчиво скривился. - Для какого-нибудь гандарка или аклая такое нормально, но мы ведь разумные. Вот, скажем, будь я слабее тебя… - он невольно усмехнулся, заметив, как при его словах, лицо блондина пересекла недовольная гримаса.
- …Будь это так, я необязательно был бы менее достоин жизни, - продолжил юноша. - Взять, к примеру, твой доспех. Извини, конечно, но работа - так себе. Я бы сделал лучше, даже без чертежей и шаблонов. Пластины слишком крупные, форма у них - довольно неудачная, да и соединения не очень. Ты что, слепил эту поделку, совсем не изучив предмет? А еще долгожитель, называется.
- Да что ты знаешь, моль-однодневка?! - вспылил анзат. - Моя броня Защитника - безупречна! Все понимающие дженсаарай… - он поспешно умолк, недовольно блестя глазами в сторону Нила.
- Спасибо, приятель, - весело улыбнулся тот, и обратился к Луминаре:
- Дженсаарай, значит. Ты знаешь о них что-нибудь?
- Нет, - удивленно отозвалась мириаланка. - Впервые слышу. Само слово похоже на ситхское, но я - не специалист по мертвым языкам, могу и ошибаться.
- Может, попробуешь залезть этому Защитнику в мозги? - предложил юноша, задумчиво оглядывая недовольного пленника. - Силы в нем - крохи, вдруг пробьешься?
- Давай попытаемся, - с сомнением ответила джедайка, и приказным тоном заговорила с анзатом:
- Ты хочешь ответить на все наши вопросы.
Нил ощутил, как всколыхнулись течения сверхъестественных энергий вокруг его наставницы, и как их волна захлестнула лежащего блондина со всех сторон, пытаясь проникнуть в любую брешь защиты его разума, неважно, насколько малую. Анзат сжался, скаля зубы в гримасе напряжения; Сила внутри него окутала его мысли едва различимой дымкой, внезапно обратившейся гранями несокрушимого алмаза. Цунами мощи, призванное Луминарой, омыло этот безупречный щит, и отхлынуло уходящим прибоем. Пленник расслабился, часто дыша; его побледневшее лицо заблестело испариной. Мириаланка разочарованно покачала головой.
- Я не настолько хороша во внушении, - с сожалением высказалась она. - Тут нужен кто-то поопытнее.
- На Корусанте, в храме, такие всяко найдутся, - оптимистично ответил Нил. - Отнесем этого людоеда на корабль, привезем домой, и сдадим совету - пусть у них голова болит.
- Пожалуй, - согласно кивнула джедайка.
Юноша повел рукой, и тело пленного дженсаарая взмыло в воздух, устроившись над правым плечом Нила. Подумав, он прихватил и снятый ранее шлем. Шагая по ведущему вниз пандусу, юноша какое-то время заставлял защиту для головы вращаться вокруг физиономии пленника, точно спутник вокруг планеты, чем пробудил в анзате много недовольного кряхтения и сердитых взглядов. Вволю позлив неприятного пленника, Нил прекратил дурачиться - весу в его ноше было изрядно меньше тонны, но даже так, она оставалась весомым грузом, который нужно было дотащить до спидера, а оттуда - в трюм корабля. Увы, до спидера они так и не дошли.
На улице, их ждали. Стоило Луминаре с падаваном пересечь порог хаттовского жилища, как им бросилась в глаза колоритная пятерка, загораживающая дорогу. В слехейронской серости, эти разумные заметно выделялись - их доспехи, подобные броне захваченного Нилом пленника, пестрели яркими цветами.
В центре построения стояла молодая женщина, чья броня, подогнанная по фигуре, блестела золотом. Свой шлем, цилиндр с т-образной смотровой щелью, она держала на сгибе локтя, открывая глазам темно-рыжие вьющиеся волосы, внимательные зеленые глаза, и лицо, которое могло бы показаться симпатичным, если бы не его презрительное выражение.
По ее правую руку стоял огромный мужчина в массивных доспехах красного цвета, чей шлем повторял очертания головы рика - могучего трехрогого травоядного, обитающего в прериях планеты Илесия. Два декоративных рога, загнутых вперед, отходили от щек шлема, а третий, смотрящий острием назад, устроился на макушке. Незаметно было, что броня отягощает гиганта - от то и дело сдвигался туда-сюда, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Стоящий по другую руку от золотобронной дамы выглядел полной противоположностью здоровяка в алых латах. Его броня, угольно-черная, почти не добавляла размеров его тощей фигуре. Мужчина почти не двигался; лишь при появлении джедаев, его шлем - куполообразный, с темной линией смотровой щели, и вытянутым конусом “морды”, - чуть повернулся в сторону Нила и Луминары.
