с удовольствием, – проворчал óни и тряхнул головой. – Если б знал, что так выйдет, уж позаботился бы, чтобы мы в тот раз не выжили. – Хакаимоно окружил алый, пульсирующий свет, и он вздохнул. В голосе демона слышалась беспредельная усталость. – Довольно. С меня хватит. Пожалуй, куда лучше томиться в плену Камигороши, чем пережить все это вновь. Так что давай, – он резко кивнул на небо. – Улетай поскорее, пока я не передумал и не утащил тебя в меч за собой.
Силуэт Тацуми на миг засиял, а потом стал потихоньку терять краски и исчезать.
– Прощай, Хакаимоно, – тихо произнес он. – Оказалось, что и тебе не чуждо благородство.
Хакаимоно фыркнул.
– Когда в следующий раз выйду на свободу, ты об этих словах пожалеешь, уж поверь.
Óни закрыл глаза. Пламя охватило его тело, а потом полыхнула фиолетовая вспышка – и он исчез.
Свет померк… а я осталась одна. Я все еще обнимала безжизненное тело Тацуми, ставшее теперь лишь пустой оболочкой, а вокруг нас продолжала бушевать буря. Камигороши, лежащий на камнях, один раз вспыхнул и потемнел.
Я осторожно уложила Тацуми на спину и в последний раз поцеловала в лоб.
– Доброй дороги, Тацуми, – прошептала я, отстраняясь. – До новых встреч.
Я распрямилась и оцепенело пошла к камню, к которому привалился Сейгецу. Ветер яростно трепал мои волосы и одежды. Золотые глаза лиса безжизненно смотрели вперед. Жемчужинка в окровавленной руке слабо мерцала. Я наклонилась и забрала ее. Казалось, в ней не осталось и капли жизни – как и в Драконе, свернувшемся у врат в Дзигоку.
Я спрятала Фуши но Таму в складки оби, отвернулась от лиса и замерла. По спине пробежал холодок. Камигороши лежал на земле рядом с Тацуми. При виде меча, темной, холодной стали, не спрятанной в ножны, мое сердце застучало чаще. Тацуми погиб. Его душа отправилась в посмертный путь по неведомому маршруту. Но Хакаимоно еще здесь – он снова заперт в мече! Да, óни жесток, хитер и беспощаден, это страшный враг, но… так было раньше.
Я натужно сглотнула. Хакаимоно был одним целым с Тацуми, он слился с душой, которую я так любила и которая любила меня. Даже если прежде демон был воплощением зла, я не могла его тут бросить.
Я нерешительно наклонилась и сомкнула пальцы на рукояти Камигороши. Сердце громко-громко колотилось где-то у самого горла. Руки у меня дрожали, и я мгновенно затаила дыхание, готовясь к… сама не знаю к чему. К пронзительной боли? К злобному смеху Хакаимоно, решившего меня поработить? Ничего подобного не случилось. Я не почувствовала ни единого проблеска чужого сознания, ни одного удара чужого сердца. Если Хакаимоно и правда вернулся в меч, он мне не отвечал.
Я убрала Камигороши в ножны и подошла к краю скалы. Долина внизу кишела духами и демонами, они карабкались по камням, носились в воздухе, оставляя за собой огненные следы. Вход в Дзигоку рваной алой раной пульсировал посреди всего этого хаоса. А в самом сердце долины, в самой гуще демонов, лежало огромное тело Дракона. От него кольцами исходил свет, закручивался в спирали и поднимался в облака. Дракон стал гораздо бледнее, теперь в нем с трудом можно было узнать черты Великого Ками, и с каждым мгновением он делался все прозрачнее.
Нужно было во что бы то ни стало к нему подобраться. Пока он совсем не исчез из нашего мира.
Я сделала глубокий вдох. В ушах гулко отдавался стук сердца. В этот раз ошибиться нельзя. Ни в коем случае. Возможно, это мое последнее задание, но я дала обещание Тацуми, Киёми-саме и всем жителям этого острова. Я воскрешу Дракона – даже если ради этого придется проститься с собственной жизнью.
Я стала спускаться с горы, не обращая внимания на всё новые и новые царапины от камней, на кровавые следы, которые я за собой оставляла. На миг я подумала, что неплохо было бы наколдовать себе при помощи лисьей магии гигантский лист и спуститься с горы на нем, но тут потребовалась бы концентрация, а я невыносимо устала, и оцепенение охватило не только мое тело, но и душу. Только и оставалось, что идти пешком, пока не окажусь у подножия.
Передо мной раскинулся океан демонов и измученных душ, широкий, бескрайний поток, а за ним слабо мерцал сине-зеленым Дракон. Этот свет был слабым, он подрагивал, и казалось, что до него никак не добраться.
Я задрожала и зажмурилась. Вены точно сковало льдом. «Тацуми, Рэйка-сан, все-все, – взмолилась я про себя. – Если вы меня слышите, дайте мне сил. Я должна добраться до Дракона. Позвольте мне завершить это последнее дело, прежде чем мы встретимся на другой стороне».
Где-то на задворках моего разума кто-то вздохнул. Я почувствовала проблески чужого сознания, и у меня едва не остановилось сердце. Что ты творишь, лиса? Если сунешься в эту мясорубку, они тебя на кусочки порвут!
Я ахнула. К горлу подкатила тошнота.
– Хакаимоно? – позвала я шепотом. Демон раздраженно вздохнул в ответ. – Это ты! Почему же… ты не пытаешься меня поработить?
Не заставляй меня отвечать на этот вопрос. – Óни вздохнул. – Ты же сама понимаешь: до Дракона тебе не добраться. До Дзигоку отсюда рукой подать, поэтому твоя лисья магия бесполезна, кицунэ. Портал открыт, вот почему духи и демоны так безумствуют. Они сразу заметят любую иллюзию.
– Я должна попытаться.
Ну да, чего еще я ждал. – Мне живо представилось, как демон качает головой. – Тогда, пожалуй, мне придется тебе помочь. Но только один раз.
Его присутствие вдруг стало ощущаться все сильнее и сильнее, и вот уже демоническое сознание, властное и мощное, точно муссон, начало теснить мое собственное. Я содрогнулась и почувствовала, как óни смеется у меня в голове.
Да твоя душа вообще ничем не защищена, а! – изумился Хакаимоно. – Я мог бы в два счета ее захватить и снова освободиться от меча. Сила кицунэ мне бы не помешала – уж я бы нашел, как ее применить.
Я проглотила ком в горле, понимая, что, если Первый Óни и впрямь решит меня поработить, я не смогу ему помешать. Я не проходила долгого обучения, как Тацуми, у меня нет дисциплины, которая помогла бы насовсем отключить эмоции. Особенно теперь, когда внутри у меня разверзлась трясина горя, решимости и скорби.
– Хакаимоно, пожалуйста, не надо.
Какая же ты наивная! – удивился óни – вот только в голосе не было и тени угрозы, лишь усталость. – Ками, надеюсь, со временем это пройдет, иначе я вас с Тацуми ни за что
