беспокойся, тебя никто не выберет. — игриво подмигнул Олиправд. — У нас чернявенькие не в чести.
Уже вовсю пресытившись смешливой моложавостью царя, который начинал ему сильно не нравиться, Датокил раздраженно фыркнул, что стало неудачным результатом попытки усмехнуться.
Прекратив, наконец, пытать Датокила своей бойкой натурой, Олиправд проводил равенцев внутрь поместья одного из богатейших князей, как царь позже пояснил. Сам князь отбыл в столицу Астии — Олию, переименованную так в честь царицы Олии, остановившей саргов от покорения архипелага. Снаружи дворец не казался особливо изысканным, зато вырублен был очень основательно. Однако, оценить всю прелесть астийской архитектуры и искусства можно было, лишь оказавшись внутри дворца. А чего там только нет! Многочисленные гобелены тончайшей работы, развешенные с умеренным изобилием. Все стены и потолки, не прикрытые ткацкими шедеврами, украшены резьбой по дереву в виде витиеватых и сложных узоров, имеющих идеально симметричную структуру. Причем резьба эта была не только в долговечных телесах поместья, но и в обеденных столах, тарелках, и даже мелких столовых приборах. Казалось, что резчик смело бросал самому себе дерзеющий вызов, избирая для своего труда все меньшие и меньшие предметы и превосходя восхищения обычного человека. «Такого в простых и грубых каменных замках остального Нордикта я еще не видел», — дивился Датокил, пристально рассматривая мелкие узоры на суповой ложке до боли в глазах.
Как только приглашенные равенцы надивились вовсю на астийское ремесло, Олиправд, довольный реакцией гостей, пригласил их к столу. Датокил, уже приготовившийся увидеть огромное деревянное полотно, ломящееся от еды и напитков, а также огромной толпы царских иждивенцев, был приятно удивлен небольшой столовой с круглым столом в центре, сервированным как раз на равенцев и Олиправда. Не было даже царицы, о которой пару раз мимолетом упомянул Олиправд в самых теплых словах.
— Как же, Ваше Величество? — поинтересовался Датокил странному обстоятельству. — Вы же упоминали про празднества, а стол явно не вместит более гостей, чем нас сейчас здесь есть.
— Да, разумеется, я упоминал про Суженую Ночь. — пояснил Олиправд, садясь за стол и рукой приглашая следовать его примеру. — Но не говорил, что мы будем принимать участие в ее традициях. Мы лишь поддержим дух праздника хорошим застольем. — подмигнул царь, давая однозначно понять, что сейчас будет попойка.
— О делах насущных, стало быть, поговорим завтра? — недовольно скривился Датокил, присаживаясь на удобное кресло с добротной перьевой обивкой.
— Отчего же завтра? — искренне удивился Олиправд. — Только затупим голод, и начнем судить. — тут царь громко хлопнул в ладоши два раза, на что в столовую чуть ли не вплыли один, два, три… несколько слуг в красных рубахах, неся на руках большие блюда с только что сготовленными яствами. Там были и запеченные гусь с поросенком, и огромная копченная рыба, которых не видел никогда Датокил, и, разумеется, поднос с изысканным графином, внутри которого искрилась прозрачная жидкость, в которой Датокил мгновенно узнал крепкую горючку.
— Боюсь, нет у меня опыта вести переговоры в пьяной смуте. — едва сдерживая негодование, на что его по ноге под столом стукнул Пириус, процедил сквозь зубы Датокил. Хитрейший, иначе не будь он таким, явственно чувствовал, что царь попытается их споить и выбить для себя немыслимые по трезвой голове условия союза.
Посерьезнев и недовольно сощурившись, Олиправд непривычно суровым голосом возразил:
— Отчего же в пьяной смуте? Коли вам так угодно, можете выпить после переговоров. — сказав это, Олиправд хлестанул из графина в деревянную кружку знатную порцию выпивки и разом опрокинул в себя, вырвав из себя после громкое «Эх-х-х!».
Горячительное мигом вернуло царя в беззаботное состояние, и он, бойко стукнув кулаком по столу, выдохнул:
— Тогда давайте говорить сейчас, коли так боитесь разомлеть.
Датокил, облегченно улыбнувшись и радуясь, что удалось избежать конфликта, декларативным тоном начал:
— Ваше Величество, как вы уже знаете, мой народ ведет освободительную войну про…
— …Против Саргии, и одержали ряд значимых побед, но силы ваши иссякают, и вам нужна помощь. — скучным тоном пробубнил, передразнивая Датокила, уже заалевший Олиправд, водя кистью руки в воздухе из стороны в сторону под тон слов. — Я все это знаю.
Недовольный таким неуважением к себе, Датокил нахмурился. Чувство неприязни к царю Олиправду достигло точки ненависти, и он уже открыл было рот, чтобы… Чтобы что? Одернуть наглого и поддатого царя, в помощи которого жизненно нуждается? Прогнав своевольный порыв, Датокил захлопнул рот.
Прочитав внутреннюю борьбу Даткоила, Олиправд уголком губ ухмыльнулся, оставив инициативу разговора за собой:
— Я могу предоставить вам пресловутую помощь, но за высокую цену.
— И какова же она? — стараясь придать голосу нейтрально-вежливый оттенок, дрогнул Датокил.
— Вся восточная Саргия под управление выбранного мною губернатора, а также приоритетные торговые права для моего царства с остальным Нордиктом. Еще и демонтаж всех укреплений Нордиктовской Десны по береговым линиям. — не дрогнув ни телом, ни голосом, вывалил Олиправд свою торбу на голову Датокилу.
— Вся восточная Саргия?! — не удержавшись, выкрикнул Датокил, рассчитывавший на куда более скромные аппетиты астийского царя. — Это же огромная территория, да еще и очень богатая!
— О да, я знаю, оттого и требую эти земли. — беззастенчиво подтвердил намерения Олиправд, с треском отрывая от гуся одну из ног и макая в томатную пасту.
— Весьма уместные требования, Ваше Величество. — однозначно намекая Датокилу на согласие, проскрипел Пириус, выделив нажимом слово «уместные».
Датокил, однако, предпринял смелые попытки смягчить условия Олиправда, но абсолютно безуспешно. Ни хитрая лесть, ни обещания богатой наживы не возымели успеха. Царь наотрез отказался уступить хоть йоту от своих слов. Поняв, что одними только деньгами и словами помощь царя не купить, да и не желая далее перечить Пириусу, Датокил печально вздохнул и, с нескрываемой злобой смотря прямо в глаза Олиправду, выдавил:
— Вижу, смысла спорить нет более, потому, от имени приора Артемира, я согласен.
— Чудесно! — выпалил Олиправд, плевав на злобный взгляд Хитрейшего. — Уж теперь то, Ваши Нежнейшества, извольте есть и пить со мной, дабы отметить союз!
Датокил, казалось, только того и ждал, навалившись на выпивку, словно завсегдатай таверны, в надежде утолить неприятную горечь таких быстрых, но невыгодных переговоров. Царь же, обрадовавшись преображению Датокила, захохотал и, перевалившись через стол, одобрительно похлопал Хитрейшего по плечу. Пириус остался недвижим, не притрагиваясь ни к еде, ни к напиткам. Датокил, быстро захмелев натощак, этого не заметил, а Олиправд за несколько дней уже привык к такому поведению странного нордиктовца.
Глава XXX
— Наконец, ты пришел согреть мое мерзлое тело, мой милый царь!
Молодая златовласая красавица, кровь от крови древнего рода воительниц, расположилась на широкой деревянной кровати под одеялом, сшитым из медвежьих
