выпустил ваши кишки вам под ноги, — неприязненно ответил Ивар. — Так какого черта вы прицепились ко мне, господин королевский казначей?
— Не смейте больше лезть в жизнь графини Рубин! — выпалил Робер.
Ивар покосился на него.
— Отчего это? — спросил он с явным презрением.
— Думаете, я не понял ваших намерений?
— А вот тут становится интересно. Какой-то человек вдруг понял мои намерения! — фыркнул Ивар. — Ну-ка, ну-ка!
Робер еле перевел дух.
— Дом с огромным кладом, купленный у некоего Мориона, — произнес он злым голосом, — изготовленные драгоценности, в тот миг, когда все ювелиры объявили бойкот графине Рубин…
— Ну и что, — безразлично отозвался Ивар, снова не глядя на собеседника. — Моя любовь к камням-морионам и имя владельца дома чистое совпадение. Морионы приносят мне удачу.
— Клеймо вашего личного ювелира на изделиях!
— А вот это уже трудно отрицать, — ответил Ивар и снова глянул в глаза Роберу. — Да, я помог графине Рубин в трудный момент ее жизни. Инкогнито. Она не знает.
— Но однажды узнает все равно. Все всплывет, рано или поздно.
— Лучше бы позже, конечно.
— Вы рассчитываете ее завоевать таким образом? Купить ее внимание? Ее расположение!
— А у вас пылкое воображение, юноша, — усмехнулся Ивар.
— Особенно хорошо у вас с домом получилось, господин Морион! — голос Робера сделался язвительным. — Такой широкий жест! Если она узнает, то почувствует себя вам обязанной!
— Будете меньше болтать — не узнает, — неприязненно ответил Ивар.
— Это все равно всплывет! Как она будет жить с этим? С ощущением, что вам обязана!
— Прекрасно будет жить. А если спаться ей будет плохо, то деньги решают такие вопросы легко и быстро. Через пару-тройку месяцев она будет так богата, что действительно сможет себе позволить честно купить этот дом. Так что…
— Она не сможет там жить!
— Не вам это решать, — противным голосом произнес Ивар, словно поучая зарвавшегося мальчишку.
— Она уедет!
— Никуда она не уедет, — хладнокровно и уверенно Ивар. — Дом принадлежит ей. А она — ему. Она это чувствует. Уже почувствовала. Он ее не отпустит. К тому же, у нее куча маленьких родственников, ради которых она готова на очень многое. Их она точно не лишит крыши над головой, тем более такой крыши, которая им явно пришлась по вкусу. Так что оставьте ваши горячие фантазии и желания для кого-нибудь другого.
— Зачем вы делаете это? — прошептал Робер. — Ваша семья пожелала от нее избавиться. А вы подманиваете ее к себе снова!
— А вам что за дело? — спросил насмешливо Ивар.
— Я люблю эту женщину! — выпали Робер.
— Ну так любите в каком-нибудь другом месте. Почему это надо делать рядом со мной?!
— У меня самые серьезные отношения касательно нее!
— Похвально, — ответил Ивар. — Но я-то тут причем? Если вы пришли за благословением, то немного ошиблись. Я не ваш отец.
— Да вы что, издеваетесь? — возмутился Робер. — Хорошо, я скажу прямо, раз вы делаете вид, что не понимаете, о чем я говорю: отступитесь от нее! Она не вашего круга. Она не испорчена аристократической кровью. Она вам не пара.
— Да я и не подступался к ней! — возмутился Ивар. — С чего вы это взяли?
— Такие подарки делаются с далекоидущими планами. И уж точно не женщине, которая безразлична.
— По себе судите? — ухмыльнулся Ивар.
— Я слишком хорошо знаю ваш сорт людей, — резко ответил Робер.
Ивар снова недобро глянул на него.
— А вы очень смелый юноша, — произнес он злобно. — Вам ведь известна моя репутация, вы не могли не слышать о ней. И вы битый час стоите тут и отчитываете меня, как мальчишку. Почему вы уверены, что я не вспорю вам брюхо, как свинье?
— Потому что я буду защищаться! — ответил Робер.
— Ах, это… Ну так вот, господин королевский казначей, зарубите себе на носу, что я терплю от вас эту дерзость в первый и последний раз. Я не претендую на руку и сердце графини Рубин и никогда себе этого не позволю. Но я не перестану о ней заботиться и опекать ее. Просто потому, что иногда она нуждается в помощи, а не потому, что мне нужна какая-то благодарность от нее.
Глава 59
Король танцевал бы, наверное, со мной долго.
Он-то был полон энергии, и весьма доволен при этом.
Но я, признаться, устала. Да еще и платье, щедро расшитое камнями, оказалось ужасно тяжелым.
Так что король в буквальном смысле слова меня пощадил, вдруг прекратив кружения и церемонно мне откланялся.
— До чего забавная ситуация! — произнес он, весело сверкая глазами. — Раньше, чтобы вы предстали перед королем, вашему мужу нужно было получить разрешение посетить дворец. Теперь же, чтобы ему увидеть короля, такое разрешение должны получить вы. Ах, как любопытно, чем же кончится ваше противостояние!
Я обернулась.
К нам, высокий и решительный, направлялся Натан.
— О, только не это! — пробормотала я.
— Но, милая. Вам придется с ним объясниться, — заметил король. — Все время убегать от проблемы — это не решение!
— У меня нет никаких проблем с этим человеком, — зло ответила я. — По крайней мере, пока его нет в моей жизни!
Король отступил с поклоном, улыбаясь.
Лицо его еще больше стало похоже на птичье, наверное, из-за круглых, внимательных, любопытных глаз.
— Что вам угодно? — выпалила я в лицо Натану.
Тот встал, как вкопанный глядя на меня так, будто видел меня в первый раз.
Я боялась его до дрожи, хотя изо всех сил пыталась придать себе вид гордый и бесстрашный.
Я думала, что сейчас, когда рядом нет никого, он меня ударит.
Натан же, к моему изумлению, почтительно мне поклонился и церемонно поцеловал руку — так, словно я ему была равной.
Да я и была!
— Никаниэль, — произнес он прочувствованно, и я поспешила отнять у него свою руку.
— Меня зовут не так, герцог Ла Форс, — холодно ответила я. — Волей короля я теперь Вероника. И я не припомню, чтоб давала свое разрешение обращаться ко мне по имени. Для вас я графиня Рубин.
— К чему эти
