Он не успел закончить фразу, — Джилли с улыбкой, в которой можно было заметить грусть, сказала:
— Не надо. Не вспоминай, сколько лет мы не виделись.
Джейк молча кивнул головой. Он положил платье на спинку кресла и сел рядом с Джилли на кровать.
Она поднялась на постели и уселась рядом с ним, по-турецки скрестив ноги. На лице ее была написана глубокая удовлетворенность.
— Ты помнишь, как мы встретились? — спросила она.
Он помнил все. Он ничего не забывал. Просто жизнь складывалась так, что ему приходилось бороться с самим собой, заставляя себя не обращаться к воспоминаниям.
Тогда Джейк вел непримиримую борьбу с компанией «Харпер майнинг» и, в особенности, с ее главой — Стэфани Харпер. В этой борьбе он руководствовался только одним — чувством мести за своего погибшего брата, Грега Марсдена. Тогда он еще не знал, чем все это может закончиться.
В тот день Джейк сидел в своем офисе в Сиднее, пытаясь успокоить Касси Джонс — женщину, которая работала в «Харпер Майнинг» и была безумно влюблена в него. Когда в дверь позвонили, он поднялся из-за стола и выпроводил Касси.
Джейк ожидал увидеть своего адвоката, но в дверях показалась незнакомая женщина. Сандерс мгновенно оценил ее взглядом. Прекрасно сшитое платье с низким вырезом подчеркивало достоинства фигуры. Джилли держалась с небрежной уверенностью красавицы, знающей себе цену. Джейк даже не смог определить с первого взгляда, сколько ей лет. Необычной формы карие глаза вспыхнули едва заметным пламенем при виде элегантно одетого, атлетически сложенного мужчины. Ее духи пахли сильно и приторно. Джейк пытался что-то сказать, но затем понял, кто находится перед ним.
— Джилли Стюарт?
Она кивнула.
— Стэфани неспроста так тревожится из-за вас, мистер Сандерс. Вы превосходно информированы.
Он улыбнулся.
— Скажем так: я очень догадлив. И зовите меня Джейк, пожалуйста.
Обменявшись несколькими фразами, которые касались главным образом финансовых дел, они расстались. У Джейка осталось впечатление, что перед ним была тигрица в человеческом обличье. Эта женщина знала, чего хотела, и с кошачьей грациозностью подбиралась к своей цели. Правда, этой целью, как и в случае с Сандерсом, была Стэфани Харпер.
Джилли хотелось видеть Стэфани поверженной и раздавленной. Так она говорила Джейку. Она начала ненавидеть Стэфани еще в детстве, когда все, о чем Джилли только мечтала, у соперницы уже было — в двойном количестве и в самом дорогом варианте. С возрастом ее зависть становилась все сильнее и сильнее, пока не настало такое время, когда она была уже не в силах сдерживать ее. И тогда появился человек по имени Грег Марсден — муж Стэфани и единственный до Джейка Сандерса мужчина, который отвечал безумным сексуальным потребностям и фантазиям Джилли.
Она не могла понять, какие таинственные силы помогли Стэфани найти и выйти замуж за того, кто по праву должен был принадлежать Джилли. Грег отверг ее любовь. Тогда она в порыве безумной страсти лишила его жизни.
Последовавшие за этим семь лет тюремного заключения лишь усилили ненависть к Стэфани. Это чувство переросло во всепоглощающую навязчивую идею. Лишь маниакальная одержимость выйти на свободу и отомстить женщине, которая, по ее мнению, была виновата во всех несчастьях Джилли, помогла ей пережить тюремный ад. Проводя дни и ночи в заточении с женщинами, которые не выдерживали и ломались, калечили себя, впадали в безумие, Джилли находила силы лишь в своей тайной цели, сохранявшей в ее жизни смысл.
Когда Джейк столкнул Стэфани с президентского кресла компании «Харпер майнинг», Джилли еще не была удовлетворена. Она не могла успокоиться до тех пор, пока соперница не оказалась бы раздавленной, как сама Джилли. То, что Стэфани оказалась ее сестрой, хотя и не кровной, ничуть не меняло положения.
Джилли вместе с Джейком наносили Стэфани удар за ударом до тех пор, пока на кон не было поставлено само существование Эдема. Но в этой борьбе они проиграли. Стэфани рискнула всем, но с помощью друзей и близких ей удалось выкупить контрольный пакет акций «Харпер майнинг» и восстановить свой контроль над компанией.
То, что Грег Марсден был братом Джейка Сандерса, было невероятной неожиданностью для Джилли. Она долго не могла осознать этот факт. Вместе с чувствительным ударом, который нанесла по ее планам и мечтам Стэфани, это оказалось моментом перелома в сознании Джилли.
Она словно освободилась от гнетущего сердце и разум груза ненависти и злобы. После нескольких месяцев мучительных размышлений наконец в душе Джилли Стюарт наступило просветление. В немалой степени они были связаны с крушением планов мести, но не меньшую роль сыграло то, что Джейк Сандерс разочаровался в ней и отверг ее любовь…
Джилли встала с кровати и подошла к Джейку, который стоял у камина, задумчиво глядя в очаг. Даже здесь была видна немецкая педантичность — несмотря на наступившую весну, в камине аккуратно лежали гладкие березовые поленья.
Джилли обняла его за плечи и прижалась виском к его спине.
— Не уходи, — прошептала она.
— Я не ухожу.
Она погладила его волосы, лицо, шею. От прикосновения ее рук он почувствовал легкую дрожь — ему было очень приятно чувствовать ее рядом.
Джейк закрыл глаза. Потом он взял ее руки и начал целовать их. Вдруг на запястье он почувствовал шрам.
— Что это?
Джилли промолчала, но он догадался.
— Как это глупо, Джилли…
Она неохотно ответила:
— Это мое дело. Нечего спрашивать, приятель.
Она резко выдернула руку и хотела вернуться на кровать, но он обернулся, сильно схватил ее за локоть и еще крепче прижал к себе.
— А я буду. Я тебе не приятель, а любимый, — он немного помолчал и добавил. — Пусть даже и бывший.
Она грустно покачала головой.
— У моего любимого было не сердце, а крепость. Я хотела взять эту крепость. И он меня возненавидел. Как видишь, все очень просто.
Да, тогда он ее ненавидел. Ненавидел, потому что боялся. Будучи тщеславным и самонадеянным, он не мог разобраться в своих чувствах. В глубине души он знал, что любит Джилли, но сознаться самому себе в этом считал делом постыдным и унизительным.
Он был ревнив, но не показывал этого. Он желал, чтобы все женщины принадлежали только ему, поэтому предпочитал просто бросать своих возлюбленных, если видел, что они уходят к другим мужчинам. Он никогда не боролся за чувства. Так было потому, что иначе он жить не мог.
Но теперь он изменился. Спесь и самоуверенность исчезли. Он стал зрелым мужчиной и мог уже не сомневаться в своих чувствах.
