Джозеф старался чаще навещать отца, но долго находиться там не мог, как ни старался. Конечно, он был очень благодарен отцу за все, что для него было сделано, но тяжелый, а с годами все более невыносимый характер старика, часто раздражал его. Забывая, что сын уже давно взрослый, он часто вмешивался в его дела, что-то запрещал, требовал полного отчета во всем.
Понимая, что обязан отцу всем, Джозеф не мог обижаться, но покидая стены родительского дома, испытывал чувство огромного облегчения и чувство свободы во всем.
С момента их первой встречи, Джозефа всегда невольно тянуло к миссис Паркинсон. В ней он находил то, чего так не хватало в родительском доме. Ее внимательность, живое участие в его жизни, ее мудрость и доброта были так необходимы Джозефу.
Чтобы тот не делал, будучи в Сиднее или еще где-нибудь, принимая решения, спрашивал: «А чтобы сказала миссис Паркинсон?» Припоминая при этом ее выражение лица, ее взгляд, он говорил: «Нет, ей не понравилось бы это, она сочла бы это вульгарным». И отказывался от предложений, впоследствии благодаря судьбу за то, что она послала ему эту замечательную женщину.
— Большой привет вашей жене, — сказала Уилфреду миссис Паркинсон и коснулась его руки. — Не забудьте, это не ради приличия. Большой привет.
Джозеф открыл дверцу своего автомобиля, миссис Паркинсон ласково трепала своего лохматого любимца.
— Остаешься один, Беннито.
Она не волновалась. Джозеф обещал присмотреть за ее «курятником».
Последние дни последнего месяца весны были на редкость жаркими и сухими. Жители Аделаиды опасались долго бывать на свежем воздухе без головного убора. И парк вокруг теннисного клуба пестрел разноцветными шляпками и панамами.
Более пожилые дамы сидели под летними зонтиками, считая что загар способствует еще более быстрому старению кожи.
Последнее время Джилли, опасаясь за свою кожу, также предпочитала не появляться на солнце без головного убора.
Когда вместе с Уилфредом они пришли в теннисный клуб, на ней была изящная летняя шляпка.
Уилфред отправился играть в теннис, а Джилли с Джозефом укрылись в тени за одним из отдаленных столиков в кафе.
Джозеф рассматривал ее фотографии.
— Я и не знал, что у вас такое замечательное видение мира. Такой тонкий юмор, — сказал он.
— Мне с вами, можно сказать, повезло. Люди любят смешное.
— И еще вот посмотрите, что я выдумала.
Джилли показала свою последнюю работу.
Их беседу прервал подошедший официант, он наклонился к Джозефу.
— Простите пожалуйста. Вы видите того господина в баре? Он спрашивает миссис Паркинсон. Я сказал, что ее нет, но он не верит мне. Он пришел еще утром и с тех пор сидит здесь.
Джозеф и Джилли посмотрели в сторону бара. Там за стойкой сидел пожилой господин в черном костюме с рыжеватой бородкой на лице. В руке он держал маленький чемоданчик.
Джозеф поднялся.
— Я узнаю в чем дело. Извините, Джилли.
Она продолжала наблюдать за незнакомцем.
Джозеф поспешил к бару. Официант остался рядом с Джилли.
— Какой-то странный человек пришел, — сказал он. — Все рассматривает, расспрашивает о миссис Паркинсон.
Джилли еще раз посмотрела в сторону бара. Джозеф что-то говорил странному человеку. Через несколько минут Вернон вернулся. Джозеф был очень удивлен. — Миссис Паркинсон никогда не рассказывала, что в Новой Коледонии у нее есть друзья. А этот тип приехал прямо оттуда, чтобы повидать ее. И даже говорит, что дал телеграмму, предупреждая о приезде. Странная история… Видимо она ничего не получила, иначе она бы не уехала, уж он-то знает миссис Паркинсон.
Спустя несколько минут они увидели, как незнакомец быстро вышел из бара, поспешил к машине, стоявшей за кустами, и уехал прочь.
— Чудесная клубника! — воскликнула Ребекка, раскусывая большую красную ягоду.
В тот день они с Джейком были приглашены на ужин к Мейганам.
— Я положу еще, — сказала Джилли. — Скоро будет и кофе.
Она направилась на кухню.
— Нет, я кофе вечером не пью, — сказала Ребекка. — Лучше чай.
— А мне кофе, Джилли, — Уилфред был страшным кофеманом.
Он страдал от низкого давления, и кофе придавал тонус его организму.
Джейк вызвался помочь хозяйке. На кухне они были вдвоем. Джейк варил кофе, а Джилли нарезала овощи. Он поднес к ней кипящий кофейник.
— Ты будешь кофе? — спросила она, разливая кофе по чашкам.
Джейк не ответил. Вместо этого он схватил ее за руку и потащил в угол, откуда Ребекка и Уилфред не могли их видеть.
— Завтра в пять я жду тебя в гостинице.
Он коснулся губами ее уха. От его горячего дыхания по телу Джилли пробежала дрожь.
— Нет… нет…
Она волновалась. Джейк хотел поцеловать ее, но она испуганно отмахнулась и спросила:
— Джейк, вы принесете кофе?
Он взял поднос. Она несла сахарницу и сыр.
— Вы неплохо обставили комнату, — заметила Ребекка.
Действительно, из серой и необжитой получилась уютная гостиная. Бордово-красная обивка дивана и кресел прекрасно гармонировала с розовыми обоями и красным абажуром лампы. Красный интерьер дополняли тяжелые бордовые шторы.
— Да, по-моему, неплохо, — сказал Мейган. — Камин такой большой… Вот только пианино не на месте.
В самом деле, пианино было громоздким и старомодным. Оно плохо сочеталось с современной обстановкой комнаты. Джилли принесла бутерброды и пригласила всех к столу.
— Сахар, пожалуйста.
На диване, где сидел Джейк, она увидела небольшой сверток, перевязанный ленточкой.
— Что это такое? — спросила она.
Уилфред улыбнулся.
— Это подарок тебе, — ответил он.
Джилли взяла в руки сверток.
— У вас сегодня праздник? — с любопытством спросила Ребекка.
— Нет, — сказала Джилли.
От неожиданности она немного растерялась. Обычно Уилфред не любил делать подарки, вернее, не умел. Поэтому все вещи она покупала себе сама.
— Это подарок перед разлукой, — сказал Уилфред.
Не сообразив сразу, Джилли бросила на него недоуменный взгляд. Джейк тоже посмотрел на него.
— Я уезжаю на три дня, — спокойно пояснил Уилфред. — Джилли не хочет ехать со мной. Она намерена что-то переставить в доме. Я не удивлюсь, если к моему приезду пианино будет на крыше.
Уилфред и Ребекка рассмеялись, а Джейк и Джилли загадочно переглянулись.
— Сейчас посмотрим, — Джилли разворачивала пакет. — Кажется, я догадываюсь.
Она разорвала бумагу.
— В прошлое воскресенье мы гуляли по городу и зашли в магазин на Маккинон-Стрит, — сказал Уилфред. — Это платье ей очень понравилось, и она его даже примерила.
