на них. Пауза. Внезапно со стороны леса послышался звук скользящих по одежде веток, и на дорогу вышло еще… Раз, два, три, четыре, пять. Пять! Как заказывал!
— Тю! Девка! — радостно вскрикнул один из них, похоже, самый молодой. — И одна!
Впереди вновь прибывших шел мужчина, двигаясь так, что становилось понятно — вот идет настоящий воин. Не чета остальным в шайке. Ясно — атаман. На правой щеке — безобразный шрам. И чем-то он мне напомнил сотника третьего пехотного полка, выстраивавшего остатки своих людей у моего дома на колесах… Чем-то похож…
Не дойдя до меня трех шагов, атаман остановился и внимательно осмотрел меня цепким взглядом серых глаз, начав снизу, с ног, и дойдя взглядом до лица. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.
— Вот здорово! — сунулся было вперед молодой. — Сегодня будет веселая но…
Бац!
Кулак стремительно развернувшегося атамана врезался ему в ухо, сбивая того с ног.
— Прошу прощения, госпожа, за поведение моих людей, — повернувшись ко мне, сделал он глубокий поклон, — не обучены. Деревня!
Я кинул взгляд на упавшего. Тот лежал на боку в пыли и очумело тряс головой.
— Надеюсь, светлая госпожа на нас не в обиде? — распрямился атаман, поднял голову и снова встретился со мной взглядом. — Прошу нижайше меня простить, если мои вас как-то невольно задели.
— Хм… — сказал я.
Пауза. Главарь шайки смотрит мне в лицо, подельники, не соображающие, что происходит, замерли за его спиной.
Все-таки он сильно похож на сотника…
— Служил? — спрашиваю я атамана, наклоняя голову к плечу.
— Так точно!
— Что ж… Я не стану обижаться.
— Благодарю вас!
— Третьему имперскому пехотному полку скажи спасибо. И их сотнику.
— Обязательно скажу! И пиво поставлю, когда встречу!
— Здесь вряд ли… У Хель они все. Если только там… встретишь.
Атаман и шайка изменились в лице.
— Ладно, — усмехнулась я главарю, — бывай, служивый! Береги себя. Тебе на твоей дороге до третьего пехотного — рукой подать!
Шайка разбойников торопливо продиралась сквозь кусты подлеска, следуя за своим предводителем. Один из разбойников, приблизившись к атаману, задал вопрос сиплым голосом:
— А что это было… на дороге? Почему мы ее не ограбили? У нее ведь сережки были… И кольца… И баб у нас давно не было…
— Идиоты… — сквозь зубы прошипел, оборачиваясь на него, главарь. — Смерть это наша была, смерть! Понял?
— Не-а. Почему смерть? Нас больше…
— Хель тебя побери! Во-первых, она эльфийка! Ты что, действительно думаешь, что эльфы оставили бы нас в живых, тронь мы ее хоть пальцем? Совсем дурак? Их лес вон, рядом! Кто мы против них в чаще, а? Щенки слепые… И во-вторых, ты видел, как она на нас смотрела? Словно уже разделывать примерялась. Неужели ничего не почувствовал?
— Нет, — пожал плечами разбойник.
— А я почувствовал. Вот поэтому я атаман, а ты шелупонь деревенская! И шелупонью помрешь. Спасибо третьему пехотному, живы остались! Пусть вам, ребята, у Хель будет покойно… Если попаду в храм, свечку за вас поставлю. Обещаю.
«Дважды восемь — шестнадцать…»
«Ладно. На мой век разбойников хватит…»
«А это кто был? Представители славного Светлого ордена, что ли? Да у них на рожах все написано!»
«Я что, судья, что ли, чтобы судить их рожи? Занимаются люди, пусть занимаются. Мало ли какие у них были обстоятельства жизненного и экономического плана, приведшие их на дорогу. А передо мной они извинились. Так что… все нормально».
«Похоже, что кто-то просто становится сентиментальным…»
«Вполне возможно…»
Так. Ладно. Сентиментальный не сентиментальный — это не важно. Нужно двигать дальше. А атаман все правильно понял, зверюга такая. За это ему бонус — пусть живет. Думаю, что ожидать нападения больше бессмысленно. Вряд ли на такой безлюдной дороге на каждом километре — по банде. Так что можно спокойно разворачивать крылья и лететь отсюда.
«Смысл париться? Залетел в первую попавшуюся деревню — вопрос с камнями решил!»
«Я что, Разрушитель, что ли? Я девочка приличная… — С этими словами я распахнул крылья. — И хулиганить не буду…»
От шеи вниз потекла черной волной чешуя, растекаясь по телу со всех сторон. Заныло в позвоночнике.
«Совсем ку-ку? Зачем в небе чешуя? Лавры дракона спать не дают?»
«М-да… Это я как-то не подумал…»
Чвирк… чвирк… Чиии-вирк!
Меня разбудили громкие крики какой-то лесной пичуги.
Вот не спится же тебе, с неудовольствием подумал я, выныривая из сна: осень, октябрь, на юг пора, а ты все чвыркаешь…
Я потянулся, глубоко вдохнул и зевнул. Терпко пахло прелыми листьями и мокрой корой деревьев. Дождь там, что ли? Вот еще не хватало…
Я ночевал в лесу, на круглой полянке, замеченной мною с высоты. Вчера, после неудачного столкновения с лесными разбойниками я решил отложить добычу таши на потом и остаток дня провел в воздухе, приближаясь к цели своего путешествия — Вечному лесу. По прикидкам, мне было до него дней пять лета. Там я ожидал получить теплый прием и знания по порталам. Таурэтари рассказала, что эльфы, живущие в том лесу, после катастрофы унесли с собой больше всех книг. Поэтому я надеялся, что найду у них то, что мне нужно.
— Сихот… дождь… — В мою ладонь, выставленную за стенку облачной палатки, падали мокрые капли. — Как же я полечу?
Я втянул руку обратно и поднес к лицу, желая взглянуть на капли.
Бумс! Это не моя рука! В смысле… не Эриэллы! Это рука Эриадора!
Я пошевелил пальцами — шевелятся! Мои! А остальное?
Я провел обследование, быстро ощупав себя. Вот здорово! Лег спать Эриэллой, а проснулся Эри! Ну и дела! Выходит, иллюзия моя рассосалась как-то сама собой?
Я уставился на точку сборки.
Да, все нормально. Белое светящееся пятно на ее месте, мешавшее увидеть, куда идут энергетические линии, пропало. Все видно, все как нужно. Вот только… вроде как-то меняется ее яркость?
