слова били по открытой ране пригоршнями соли, вызывая зуд, жжение и стойкое чувство беспомощности.
Неожиданно Алина перекочевала на меня, вполне резво устроившись на моей груди. Нежные руки коснулись лица, а потом полился безмятежный, но непоколебимый в своей правоте голос:
– Ты хороший брат. Соня боготворила тебя, часто рассказывала и ставила в пример. Ты и сын хороший. Не забывай о том, что остался единственным для своих родителей, не смей их подводить, – щеки стали покрываться легкими поцелуями, – а еще ты потрясающий отец. И друг. Концентрируйся на этом. И постепенно боль отпустит.
Ком, образовавшийся в горле, выкатился и разросся в груди. Стукнулся о ребра. И взорвался чем-то горячим, заполняющим стенки нутра тонкой живительной коркой. Регенерирующей каждую отравленную клетку.
– Что касается меня…здесь ты тоже не совсем прав. Во-первых, любя Соню, ты должен был лучше понять мотивы моего затишья те три недели. Я думала о Диане, боялась, что ей тоже причинят вред. И она не выдержит. Так получилось, что я выносливее. Человек способен вынести невероятное, если успел закалить дух. Была уверена, что справлюсь. Да и ты, Дим, по сути, кроме…этого часа по ночам…
– Аль… – сжимаю её, в отчаянии уткнувшись девушке в плечо.
– Подожди…дай мне досказать. Ты привозил мне продукты, оставлял руки и ноги свободными, дал в распоряжение дом и не проявлял агрессии. Не бил. Не издевался. Ты поставил себе определенную цель, а в остальном сохранял человечность. Это странно звучит, но правда. Поначалу я считала тебя извергом. А когда поняла, кто ты, осознала мотивы и проанализировала всё…я приняла твою позицию. Исходя из того, что ты пережил. Не назову это склонностью к оправданию. А лишь здравой констатацией факта. Позже, когда родилась Мия, я уже была искренне благодарна тебе. Моя жизнь изменилась в лучшую сторону после исчезновения. Я обрела то, чего мне не доставало – настоящую свободу. Абсолютную любовь к маленькому существу. Друзей. Легкость. А если бы я осталась… Возможно, да, ты нашел бы меня после побега замужней женщиной, забитой и разочаровавшейся. Сделавшей аборт по настоянию отца и ставшей женой мужчине, к которому испытывала лишь отвращение. Сейчас я отчетливо понимаю, что близость с человеком, который вызывает омерзение, стала бы для меня беспощадной неотвратимой смертью.
Вдыхаю запах, исходящий от шеи, и стискиваю зубы. Как можно с такой девочкой поступать настолько жестоко?.. С родной дочерью!
– В итоге я обрела больше, чем потеряла.
– Нет, Аль. Это не так. Ты врёшь себе…
Девушка вздрагивает, что отражается на моей собственной коже, будто волна перекочевала в меня.
– Есть вещи, которые мы можем и должны исправить. Вместе.
– О чем ты? – настораживается.
Я, продолжающий прижиматься к ней в этой беспробудной тьме, отчетливо ощущаю, как стала биться жилка на её шее.
– О твоей семье. Поедем к ним.
– Нет.
– Чего ты боишься? Что способен сейчас сделать тебе отец?
Теперь пульс Али стал зашкаливать. Я изловчился и поменял нас местами. Навис над ней и нашел податливые губы. Нежно, неспешно и с трепетом забрал её дрожь.
– Не бойся. Я же буду с тобой.
– Надолго ли? – сипит сломлено, с долей иронии.
Понимаю. Всё понимаю. Заслужил. Здесь не словесное доказательство нужно, а конкретные поступки.
Привстаю и сажусь на колени, продолжая сжимать девичьи ноги. Опускаю ладонь в передний карман джинсов и вынимаю заготовленную коробочку. Нахожу безымянный палец её левой руки и надеваю кольцо. После чего заставляю Алю этими же пальцами опоясать ободок второго кольца покрупнее, направляю к себе и чувствую, как прогревшийся металл касается кожи, закрепляя молчаливый процесс.
– Навсегда, – и только теперь я могу произнести обещание вслух.
– Это что такое? – боязливо шепчет подо мной, будто и не дышала всё это время.
– Объявляю нас мужем и женой. И теперь я могу поцеловать невесту.
Что с блаженством и проделываю, но спустя минуту Алина требовательно отстраняется и, выравнивая дыхание, укоряет:
– Это, конечно, верх романтики – стать чьей-то женой в кромешной темноте без предложения и официального освидетельствования. Дим, ты хоть разведен?
Из меня вырывается смешок.
– Да. Если бы ты со мной разговаривала последние недели две, обязательно узнала бы.
– Если бы ты мне сразу сказал, что Яна беременна не от тебя, я бы и разговаривала!
– Понимаешь ли, малыш, уязвленный детина, сам не сообразивший, как на это реагировать, должен был переварить ситуацию…
– Уязвленный?.. Потому что раньше изменял только ты, а тебе изменили впервые?..
Вздыхаю. Слишком проницательная мне досталась девушка.
– Абсолютное попадание. Банально, но я не ожидал, что это будет настолько…неприятно. И, пожалуй, на этом тему измен предлагаю объявить исчерпавшей себя и закрытой. Я не буду ничего обещать. Я просто сделаю тебя счастливой, как ты меня. Действиями.
Моя щека касается её щеки, и эти прерывистые вздохи торкают похлеще афродизиаков. Руки ныряют под свободную футболку и очерчивают едва уловимые круги на плоском животе. Моментально получаю отдачу в виде крупных мурашек…
– Дима…я же не давала своего согласия…
Что же, Бастилия тоже не сразу пала. Пришлось прерваться от увлекательного занятия и перейти чуть выше, где я прижался губами к нежной коже шеи.
– Я люблю тебя. Ты любишь меня. У нас есть дочь. Какое ещё согласие?
– Я такого…никогда…не говорила… – тяжелеет её дыхание от моих ласк.
– Брось… Здесь и без твоих признаний всё понятно. Не может меня не любить девушка, у которой я, как и был, так и остался единственным мужчиной. Причем, в различных ситуациях. И даже с наличием посторонних персонажей, которым ты оказалась не по зубам…
– С твоей самоуверенностью надо что-то делать…
– У тебя на это будет целая жизнь, малыш. Вот это я тебе точно обещаю.
Казалось бы, что ещё можно здесь сказать? Но Алина снова пошла в сопротивление, уперевшись мне в диафрагму, чтобы я прекратил домогаться и сосредоточился.
– Дим, я же не сравнюсь с теми красотками, с которыми ты привык общаться. Я простая на их фоне… И боюсь, что…всегда буду сомневаться и ревновать… Ты же…
– Тс-с-с… – прерываю её поцелуем. – В некоторых вопросах ты всё же глупа. А я, что, для тебя идеальный? Ты разве о таком раздолбае мечтала? Поверь, я тоже переживаю, что в какой-то момент ты разочаруешься во мне и посчитаешь недостойным себя… А по факту, Аль, я просто нашел своё. Оно для меня совершенно. Во всём. Как я могу не любить в тебе что-то? Или искать в других? Нет. И ты тоже, пожалуйста, не пытайся. Давай сделаем так, чтобы нам вместе было хорошо?..
И в подтверждение резким движением поднимаю
