У мыса Юнион в соответствии с выработанным мной планом мы не стали держаться берега, а сразу ввели «Рузвельт» во льды и пошли серединой пролива. Для корабля типа «Рузвельта» это лучший способ быстрейшего возвращения домой.
До Бэттл-Харбор плавание протекало без особых происшествий. Разумеется, как и всякое плавание в этих водах даже при благоприятных условиях, оно требовало неусыпной бдительности и опыта ледовой навигации. 8 августа «Рузвельт» вышел из льдов и миновал мыс Сабин. О том, насколько важен опыт и насколько оправдал себя новый способ проведения судна по середине пролива, а не близко к берегу, можно судить по тому факту, что мы теперь опережали на 39 дней наш рекорд возвращения с мыса Шеридан в 1906 году, хотя вышли с мыса значительно позднее. На все плавание от мыса Шеридан до мыса Сабин у нас ушло времени на 53 дня меньше, чем в 1906 году.
Мы остановились у мыса Саумарес – исторической области эскимосов и, спустив шлюпку, высадились на берег. Там я впервые услышал об эволюциях доктора Кука, предпринятых им в прошлом году, пока его не было в Аноратоке. 17 августа мы прибыли в Эта. Там я узнал дальнейшие подробности эволюции доктора Кука во время его пребывания в тех краях.
В Эта мы взяли на борт Гарри Уитни, который провел здесь зиму в охоте. Помимо того, мы добыли 70 с лишним моржей для эскимосов, которых развезли по домам в те места, откуда забрали их прошлым летом.
Все они были как дети, но они хорошо нам служили. Порою они действовали нам на нервы и злоупотребляли нашим терпением, но в конечном счете все они были преданными, исполнительными работниками. Не следует забывать к тому же, что я знал каждого члена племени на протяжении почти четверти века и в конце концов стал относиться к ним с теплотой и личной заинтересованностью, которую всякий должен чувствовать к представителям низшей расы, привыкшим уважать его и доверяться ему на протяжении большей части своей взрослой жизни. Мы оставили их в обладании простейшими предметами, необходимыми для жизни в Арктике, каких у них никогда не было прежде, меж тем как те, кто участвовал в санном походе, а также в зимней и весенней работе на северном побережье Земли Гранта, вообще обогатились за счет наших подарков настолько, что стали своего рода миллионерами Арктики. Я, разумеется, понимал, что, по всей вероятности, расстаюсь с ними навсегда. Сознание успеха смягчало это ощущение, но все же я испытывал величайшее сожаление, бросая последний взгляд на этих странных и преданных людей, которые так много для меня значили.
Мы покинули мыс Йорк 26 августа, а 5 сентября бросили якорь в Индиан-Харбор. Отсюда я первым делом послал телеграмму жене: «Наконец-то добился успеха. Полюс мой. Здоров. Привет». Вслед за ней полетела телеграмма Бартлетта матери и среди прочих телеграмма секретарю Арктического клуба Пири Бриджману: «Солнце», что на нашем шифре означало: «Достиг полюса. «Рузвельт» цел и невредим».
«Рузвельт» 12 сентября 1909 г.
Три дня спустя мы прибыли в Бэттл-Харбор. 13 сентября, проделав расстояние в 475 миль, туда пришел из Сидни (мыс Бретон) океанский буксир «Дуглас Томас». На его борту находились представители Ассошиэйтед пресс Риган и Джеффердс. Я приветствовал их словами: «Это новый рекорд в газетно-издательском деле, и я ценю такую любезность». Еще три дня спустя туда прибыло кабельное судно канадского правительства «Тириан» под командой капитана Диксона с 23 специальными корреспондентами на борту. Они были поспешно направлены на север, как только в Нью-Йорке получили наши первые сообщения. А 21 сентября, подходя к городку Сидни (мыс Бретон), мы увидели, что к нам приближается красивая морская яхта. Это была «Шейла», принадлежащая Джемсу Россу; на ее борту находились моя жена и дети, выехавшие встречать нас. Еще дальше в заливе показалась целая флотилия лодок, расцвеченных флагами и встретивших нас музыкой приветствий. Когда мы приблизились к городу, на набережную высыпали люди. Городок, в который я так часто возвращался побежденным, оказал нам поистине королевский прием, ибо на этот раз на мачтах «Рузвельта» рядом с звездно-полосатым флагом и вымпелом наших канадских хозяев и братьев развевался флаг, которого не видел еще ни один порт в мире, – флаг Северного полюса. Что мне еще сказать?
Нашей победой мы обязаны опыту, мужеству, выносливости и преданности всех участников экспедиции, а также непоколебимому доверию руководителей, членов и друзей Арктического клуба Пири, давших нам необходимые средства, без которых ничего невозможно было бы сделать.
Руаль Амундсен. Южный полюс
Викинг XX века
Пять мозолистых обветренных рук взялись за шест, подняли развевающийся норвежский флаг и первыми водрузили его на географическом Южном полюсе…
Р. Амундсен
Наша планета, как известно, наряду с Северным полюсом (СП) имеет Южный полюс (ЮП) – условную точку, в которой воображаемая ось вращения Земли пересекает ее поверхность в Южном полушарии. На ЮП (так же как и на СП) нет географической долготы, а значение широты составляет 90°, нет и обычных сторон горизонта – в любом направлении только север.
Территориально ЮП располагается в пределах Полярного плато Антарктиды – самого южного материка, занимающего центральную часть Антарктики (обширного района земного шара, омываемого морями Южного океана). Антарктида, площадь которой составляет около 13,5 тыс. км2, характеризуется особыми климатическими условиями: низкой температурой воздуха (минимальная температура зимой составляет ниже -80 °C, летом – ниже -15 °C),[40] сопровождаемой сильными ветрами, снежными бурями и туманами. Вследствие этого материк и близлежащие к нему острова имеют покровное оледенение (здесь сосредоточено 90 % льда всего земного шара, а в районе ЮП его толщина составляет 2850 м). Полярный день длится 179 суток (с 23 сентября по 21 марта), а полярная ночь – 186.
Предположения о существовании южного континента высказывались еще античными мыслителями, которые полагали, что в Южном полушарии находится соединенный с Африкой материк, противостоящий и уравновешивающий северные континенты. Отсюда он получил и свое название – anti arctos (противостоящий медведю, т. е. Арктике). Все еще неизвестная Антарктида появилась на географических картах раннего средневековья под названием Terra Australis Incognita – Земля Южная Неведомая. После того как португалец Ф. Магеллан в 1519–1521 гг. открыл южные оконечности Американского континента, неведомый материк стали изображать на картах занимающим всю южную полярную область.
