– Yes lutins note 7, – проговорил танцор хриплым от страха голосом.
Центральная часть каждой массы обрела подобие формы, превратившись в какие-то парящие в воздухе шарообразные тела, от которых отходили шевелящиеся щупальца. Каждое такое тело было по крайней мере вдвое выше человеческого роста.
– Они похожи на гигантских пауков! – прошептала Амери.
– Yes lutins araignйes note 8, – повторил танцор. – Бабушка рассказывала мне старинные сказки. Они могут изменять свой вид.
– Это иллюзия, – решительно возразила Фелиция. – Посмотрите на Эпону.
Леди-тану встала в стременах и теперь почти во весь свой гигантский рост возвышалась над спиной белоснежного халикотерия, застывшего неподвижно. Капюшон ее накидки был отброшен, и волосы светились в разноцветных лучах, исходивших от загадочных образований на озере. Эпона приложила обе руки к своему золотому ожерелью и прокричала на экзотическом языке одно-единственное слово.
Светящиеся пауки приподняли брюхо и подались к Эпоне. Нити пурпурного света устремились к ней над головами пленников. От изумления при виде необычного зрелища люди даже не испытывали страха. Все происходившее было настолько странным, что воспринималось как красочное цветовое представление.
Сеть светящихся нитей не опускалась на землю. Оказавшись над головами пленников, она начала рассыпаться на мириады мерцающих обрывков, как рассыпается на искры гаснущий костер. Внешние очертания пауков также начали распадаться, окутывая призраки облаком сверкающих искр. Светящиеся пауки превратились в осьминогов, потом – в чудовищно искаженные человеческие головы с волосами Медузы-Горгоны и яростно пылающими глазами, потом в бесформенные шары и, померкнув, погасли совсем.
В глади озера отражались только звезды и огни сигнальных костров.
Эпона и каптал подъехали к каравану и заняли свои места в голове процессии. Халикотерии фыркнули и помчались с места привычной рысью. Один из солдат что-то сказал ехавшему впереди пленнику, и по колонне медленно поползло:
– Фирвулаг, это был фирвулаг.
– Это была иллюзия, – настаивала Фелиция. – Но, ясное дело, появилась она не просто так. Что-то ее вызвало. И это «что-то» любит тану ничуть не больше нашего. Вот, пожалуй, что наиболее интересно!
– Означают ли твои слова, что план придется изменить? – встревожилась Амери.
– Ничуть. Происшедшее может даже оказаться полезным для нас. Чем больше стража будет вглядываться во тьму, ожидая появления леших, духов и прочей нечисти, тем меньше внимания она будет уделять нам.
Обогнув по берегу озеро, отряд приблизился к тому месту, где были разложены два сигнальных костра, и остановился. Пленников отвели на короткий отдых в форт. Фелиция быстро спешилась сама и помогла сойти с седла всем троим своим друзьям и еще нескольким пленникам. Позднее, когда настала пора снова садиться в седло, она помогла уставшим людям вдеть ноги в стремена прежде, чем солдаты замкнули на лодыжках пленников обтянутые кожей цепи.
– Сестра Амери плохо себя чувствует, – сообщила маленькая спортсменка солдату, приковывавшему ее цепью к стременам. – Странные существа на озере плохо на нее подействовали.
– Не бойтесь фирвулагов, сестра, – сочувственно порекомендовал солдат всаднице, которая сидела в седле, обмякнув и опустив голову. – Им не добраться до вас, пока леди Эпона с нами. В искусстве владения коэрцитивной силой ей нет равных. Так что езжайте спокойно.
– Спасибо тебе, добрый человек, и да пребудет с тобой благословение Господне, – послышался тихий ответ.
Когда солдат отъехал к Бэзилу и танцору, чтобы приковать их к стременам, Фелиция посоветовала вслух:
– Постарайтесь заснуть, сестра. Ничто так не успокаивает нервы, как сон.
И добавила еле слышно:
– Не забывай держать свою главную дырку закрытой, как я тебя учила.
И едва живая сестра Амери откликнулась, послав Фелицию по совершенно невероятному в устах монахини адресу.
Караван шел, держась берега по курсу на север. Примерно через час Клод сообщил:
– Я свободен. А как вы, Амери?
Ехавший рядом с Клодом всадник был одет в мешковато сидевший на нем комбинезон капитана космического корабля и широкополую шляпу с черным плюмажем.
– Моя цепь сломана. Какая удивительная эта девочка Фелиция! Не могу понять, почему игроки в хоккей с кольцом подвергли ее остракизму. Откуда у такой хрупкой на вид куколки невероятная сила?
– С ее физической силой люди как-то мирились, – проговорил Клод, не желая вдаваться в обсуждение прошлого Фелиции.
– Скольких пленников она освободила? – поинтересовалась Амери.
– Двух японцев, которые едут позади нее. Бэзила, того парня в тирольской шляпе. Несчастного рыцаря по имени Дугал, который едет перед Бэзилом. Дугал не знает, что его цепи ослаблены настолько, что порвать их не составит никакого труда. Фелиция не считает психику Дугала достаточно устойчивой для того, чтобы его посвящать в наш план. Но когда события начнут разворачиваться, придется позаботиться и о нем. Кто знает? На вид Дугал такой большой и сильный. Может быть, его ненависть к Эпоне настолько сильна, что, когда он увидит, как действуют другие, ему захочется внести свою лепту в общее дело.
– Надеюсь, с Ричардом все в порядке?
– Не беспокойтесь. Уж он-то свою роль исполнит великолепно, хотя бы лишь для того, чтобы доказать Фелиции, что она здесь – не единственный мужчина.
Амери рассмеялась:
– Какая великолепная коллекция типов собралась! Все как один – изгнанники, все потерпели поражение. Мы получили то, что заслужили, – ведь все мы убежали от ответственности. Взять хотя бы меня. Множество людей нуждались во мне как в духовном наставнике. А я вместо того, чтобы заниматься делом, принялась лелеять свою драгоценную душу и нести всякий вздор… Знаете, Клод, большая часть вечера для меня была просто пыткой, физической и моральной. И, страдая физически, я ощущала, как все глубже ухожу в себя. Наконец мне открылось, в чем причина происходящего. Мне не следовало отправляться в Изгнание – только и всего.
Старый палеонтолог промолчал.
– Думаю, что и вы пришли к тому же выводу, Клод. И уже давно.
– Давно, – согласился Клод. – Когда мы разговаривали о вашем детстве во время прогулки в горах. Но вы должны были прийти к этому выводу самостоятельно.
– Старшая дочь в дружной семье итальянского происхождения была маленькой мамой, мамочкой. Много работавшие родители зависели от нее, так как она помогала воспитывать милых младших братцев. И она с любовью несла свою нелегкую ношу, черпая силы из чувства ответственности. Потом вся семья собралась эмигрировать в Новый Мир. В представлении девочки предстояло такое увлекательное путешествие! Но тут случается беда: старшая дочь растягивает мышцы, падает и ломает ногу.
