Тейлор Дж.
Комментариев нет.
Джиллиан
ЗАПИСЬ В БЛОГЕ
Сегодня
Двадцать звонков на его домашний телефон за неделю.
Двадцать сообщений на мобильный за прошлые выходные.
Двадцать писем на личный и рабочие адреса только за это утро.
И никакого ответа от него… Даже грубого и заслуженного: «Это сообщение не про секс».
Я даже поймала его сегодня в аэропорту, через час после того, как подала заявление об уходе через две недели.
Я в последний раз пошла взглянуть на взлетную полосу, когда заметила, что он идет по терминалу. Увидев его, все так же сворачивали шеи, все женщины вокруг по-прежнему краснели, глядя на то, какой он крутой. Мы встретились взглядами, и мир для меня замер.
Я побежала к нему, стремясь все объяснить, но он посмотрел сквозь меня и продолжил идти. Я побежала за ним, зовя по имени, но он взглянул на меня, и в его глазах полыхала обида. И даже сейчас в них читалась ошеломительная, безумная любовь ко мне.
– Пожалуйста, послушай, – сказала я. – Пожалуйста, позволь мне объяснить.
Но он не дал мне сказать ни слова. Подняв руку, он выдавил улыбку: «Мисс, я не фотографируюсь с пассажирами. Но я уверен, что кто-то из других пилотов будет счастлив вам помочь. Хорошего дня».
А потом ушел.
И с тех пор от него ничего нет.
Напишу позже еще где-нибудь,
Тейлор Дж.
1 комментарий:
КейТролл: Ну… Должна ли я все еще комментировать теперь, когда мы знакомы? Дай знать.
Гейт С39
Джиллиан
Восемью неделями раньше…
Я смотрела на экран, сдерживая слезы. Время ничего не лечило, и каждая секунда без Джейка делала все еще хуже.
Мне стоило всех сил не звонить и не пытаться общаться с ним, и я знала, что веду себя глупо, выбирая самые худшие рейсы и маршруты, чтобы только не пересечься с ним, но я не могла бы сейчас вынести встречу с ним.
Наша последняя ссора все еще причиняла мне боль. Я наконец увидела, что мы достигли конечной точки наших отношений. Нам больше некуда было идти, и лучше нам теперь держаться подальше друг от друга, пока мы не натворили ничего хуже того, что уже произошло.
Не в силах сочинить длинный пост в блог, я просто написала: «Думаю, это и правда конец», и опубликовала. Прежде чем я успела захлопнуть компьютер, раздался тихий звонок. Немедленный комментарий моего личного тролля.
КейТролл: Я совершенно уверена, что он думает о тебе столько же, сколько и ты о нем. Мои два цента в копилку – на твоем месте я бы так не мучилась.
Я никогда не отвечала на эти издевательские комментарии, но Мередит уехала из города, поговорить мне было не с кем, и я написала ответ.
Тейлор Дж.: Нет, я думаю, между нами действительно все кончено. В этот раз все по-другому.
КейТролл: Ты всегда так говоришь. А потом, через пару дней, возвращаешься. Так что, прости, я и в этот раз ничего нового не жду.
Застонав, я написала: «Ну, ЯСНО же, что в этот раз все не так, потому что прошло больше двух дней. Прошло к черту ДВА МЕСЯЦА, так что хочешь честно? Иди ты к черту со своими двумя центами. Раз уж у тебя явно нет своей жизни, найди себе другой блог и приставай к нему, ради бога. Мне больше нечего тебе сказать».
Я не успела выйти из компа, как пришел новый ответ. Краткое: «ХИХ. Я смотрю, все такая же горячая :)»
Я не смогла придумать достойного ответа, так что просто захлопнула ноутбук и рухнула в постель. Надо было придумать способ, чтобы меня как можно скорее перевели в другой город.
Пока я придумывала возможные причины для перевода, зазвонил телефон. Мама. Я тут же сбросила звонок. Мне совершенно не требовалось дополнительной дозы негатива.
Через минуту телефон зазвонил снова, но мой палец застыл над кнопкой сброса. Это был не повторный звонок от мамы. Это был номер, который я не видела сто лет. Тот, который я столько времени избегала и ненавидела.
Кеннеди Б.
* * *
Ее полное имя – Кеннеди Бронсон, и когда-то она была моим литературным агентом.
Она подцепила меня сразу после выпуска из университета – восхищалась моим талантом и обещала то, о чем мечтает каждый начинающий автор, – договор на книгу.
Когда я проходила практику у известного редактора в New York Times, она пускала слюни над каждым моим словом и показывала мои идеи разным издателям.
В то время – всего несколько лет назад – я считала, что писателем быть очень здо́рово. Издатели обращались с книгами, как с горячими пирожками, – выпекали с утра пораньше и быстро распродавали всем, кто хочет попробовать, еще до полудня. Журналы готовы были нанять любую девочку серьезного вида с улыбкой и амбициями, а газеты выходили с объявлениями о наборе бесконечного количества практикантов, потому что столько всего требовалось написать, столько всего рассказать.
И неважно, с кем ты знаком, важно было, как ты пишешь. Даже для меня, девочки из маленького городка на краю Массачусетса, которая не выглядела столичной всезнайкой, без всяких вопросов нашлось место. Я быстро делала карьеру в одной из самых больших газет страны, и мое начальство считало, что через несколько лет я смогу стать одним из ведущих редакторов.
Я каждый день приходила
