Сама Леона, буквально выдохшаяся после длительной и очень напряженной работы с кристаллом, смогла уснуть лишь ненадолго. Стоило ей закрыть глаза, как ее тут же начинали преследовать столь странные и эксцентричные сновидения, что она сразу же вздрагивала и просыпалась. Виктория снабдила ее лосьоном из огурца с молоком, которым она протерла кожу лица, прежде чем спускаться вниз. Впрочем, Леона была уверена, что сегодня даже это снадобье ей не поможет.
Наклонившись вперед, Таддеус положил руки на стол.
– Калеб был прав с самого начала, когда все это вызвало у него подозрение, – заговорил он. – Похоже, что в обществе «Аркейн» был разработан хорошо организованный заговор. По мнению Калеба, руководит заговорщиками небольшая группа высокопоставленных и очень влиятельных людей из верхушки Общества. Заговорщики называют себя Орденом изумрудной плиты.
Леона взяла свою чашку с чаем.
– Так называется один из древних текстов по алхимии, – заметила она. – Текст гласит, что правила успешного превращения первичных веществ были когда-то записаны на изумрудной плите Гермесом Трисмегистусом. Древние алхимики верили, что если они правильно расшифруют код, использованный им при записи, то постигнут тайну жизни и таким образом обретут огромную власть.
– Не говоря уже о примитивных трюках, которые помогают всяким проходимцам превращать свинец в золото, – добавила Виктория, презрительно кривя губы.
– Орден должен быть распущен, – сказал Таддеус. – Но Гейб и Калеб понимают, что это будет длительный и сложный процесс. Когда я уходил, Калеб рассуждал о необходимости создать сеть агентов, которым можно полностью доверять. Вроде меня, – добавил он. – Так что, похоже, мои карьерные перспективы на поприще агента-дознавателя становятся на порядок выше.
Впервые за несколько часов Леона ощутила, как к ней начала возвращаться ее естественная энергия.
– Так ты говоришь, что он собирается использовать в своем проекте какое-то количество следователей? – спросила она.
Таддеус приподнял брови.
– Понятия не имею, – ответил он. – В раскрытие этого заговора ты вложила больше, чем нужно. Если ты и дальше будешь так растрачивать силы, то это может оказаться губительным для моих нервов.
Леона наградила его своей лучшей театральной улыбкой.
Таддеус вздохнул.
– Я обречен, – пробормотал он.
– Ах ты! – воскликнула Виктория. – Но скажи мне, ради Бога, чего добивались эти заговорщики, что им было нужно?
– Власть, – коротко ответил Таддеус. – Это для них самое главное.
– Какая власть? Физического характера? – презрительно фыркнула его тетушка. – Это смешно! Зачем кому-то больше паранормальных талантов, чем у него есть? До недавнего времени я считала собственные интуитивные способности губительными для меня. А посмотри на себя, Таддеус! Из-за твоего таланта у тебя не только мало друзей, но и матримониальные перспективы весьма туманны. Тебе давным-давно пора было жениться и завести детей. Но женщины боятся твоей истинной сущности.
Казалось, лицо Таддеуса вырезано из камня. Леона покраснела и наклонилась, чтобы погладить Фога. Что может думать о ее талантах Таддеус сейчас, когда он знает, насколько сильной она становится, работая с кристаллом, камнем утренней зари?
– Существует много людей, ставящих паранормальные способности выше собственных друзей, семьи и жены, – спокойно проговорил Таддеус. – А формула основателя, если бы ее можно было успешно и безопасно восстановить, могла бы помочь человеку развивать его способности, расширять их. Только представьте, на что я был бы способен, если бы был не только парагипнотизером, но также обладал бы талантом охотника и, допустим, пара-ученого.
Виктория вытаращила на него глаза.
– Ты стал бы своего рода суперменом, уникальным во всех отношениях человеком, превосходящим всех остальных, – ошеломленно проговорила она.
– Да не превосходящим! – раздраженно промолвил Таддеус. – Не стоит забывать о моральном и эстетическом аспекте вопроса. Но я действительно стал бы очень сильным, обрел бы большую власть. И если бы у меня развилась склонность к криминальной деятельности… Вы понимаете, что я имею в виду?
– Святой Господь! – в ужасе прошептала Виктория. – Понимаю. Заговорщиков необходимо остановить, прежде чем они станут угрозой для всех нас.
– Так уж получается, что Гейб согласен с вами, – сказал Таддеус. – Более того, он уверен, что сейчас, когда в Обществе стали распространяться слухи об обретении формулы основателя, общество «Аркейн» серьезно пострадает от тех, кто жаждет захватить его в свои руки. Отсюда возникает необходимость создания собственного офиса по расследованиям.
– Но я уверена, что те ужасные люди, которых вы с Калебом поймали прошлой ночью, дадут вам всю информацию, которая потребуется для того, чтобы задушить уже существующий заговор в зародыше, – настаивала Виктория.
– К сожалению, не все так просто, – вздохнул Таддеус. – Прошлой ночью я ввел их всех в состояние транса и допросил их. Почти сразу стало ясно, что хоть они и смогли подробно описать структуру Ордена и его цели, но ни один из них ничего не знает о тех членах Ордена, которые стоят выше или ниже их. Они знакомы лишь друг с другом.
– Очень разумно организовано, – заметила Леона. – Если один из кругов раскроют, его члены не смогут ничего рассказать о других.
– Верно, – кивнул Таддеус. – А группа заговорщиков на самом верху отлично защищена. Калеб с ног собьется, выясняя, кто на самом деле контролирует Орден.
– А что будет с доктором Халси и другими подонками, которые похитили Леону? – спросила Виктория.
– Прошлой ночью в суете Халси куда-то исчез, но мы обнаружили его лабораторию. Калеб уже устроил за ним охоту. А вот те пятеро, которых мы поймали… – Таддеус задумался. – Боюсь, с ними нас ждет немало хлопот.
– Почему это, не понимаю? – удивленно спросила Виктория. – По крайней мере, они должны нести ответ за похищение.
– К сожалению, мы не можем арестовать их без того, чтобы не вовлекать Леону в центр грандиозного скандала, – промолвил Таддеус. – Ее репутации конец, если станет известно, что эти пятеро удерживали ее в плену в том аббатстве, да еще в обществе профессиональной проститутки.
– Господи, действительно! – прошептала Виктория. – Я и сама могла догадаться об этом. Люди всегда будут превратно относиться к женщине, если есть даже малейшее подозрение в изнасиловании. Это так ужасно и несправедливо!
– Так уж получилось, что у меня есть некоторый опыт в подобных делах, – сухо проговорила Леона. – Но я сомневаюсь, что в обществе «Аркейн» это может кого-то заинтересовать.
