— Как прошло? — спросил Семен, вручая мне патронташ с кобурой, ножи и кистень. А мешок мой где?
— Без проблем, — белозубо усмехнулась фэйри. — Другого варианта точно нет?
Мне как раз удалось распихать законное имущество по законным же местам, когда мотавший головой Семен протянул мне кошелек и до боли знакомый мешочек из бородавчатой шкуры какого-то речного монстрика. Заглянув внутрь, я увидел там все три камня. С чего такая щедрость? Службист должен был бы «соломки подстелить», то есть хоть один камень себе оставить. Который побольше. Для отчета…
И коробочка от «Крема» здесь. И записная книжка Витали — чего я ее таскаю, все равно расшифровать не могу… А «тарана» моего с СВД не было, и это уже к Паоле вопрос, раз она тут оружейник.
— Винтовка моя где? — почему-то шепотом спросил я Паолу, хотя заговорщики, не стесняясь, говорили в полный голос.
— Вон чехлы, слева. Побыстрее давай!
Я схватил длинный чехол — СВД, не иначе, — сдернул с крюка короткий. Легкий слишком? Показалось, наверное… Фэйри достала откуда-то изогнутый ятаган, на лезвии которого мне почудились характерные для «дамасской» стали волны, рассекла паутину, закрывающую окно, и пинком отправила паука в долгий, но беззвучный полет. Вместо паука орал я, но тоже беззвучно, про себя.
Семен закрепил карабин моего снаряжения на той самой нити, отходящей от паутины. К моему стыду, мне только сейчас удалось сообразить, к чему велись все эти приготовления.
— Если он вверх полезет, пинай его по башке и продолжай движение! — Семену, похоже, самым решительным образом хочется заставить меня цепляться за паутинную нить и сломать шею. Веревки, что ли, нет обычной?
— Нить липкая, скользить не будет!
— Будет, будет, — успокаивающе пробубнил Семен, протягивая мне перчатки и щедро поливая из небольшой бутылочки какой-то гадостью вроде кукурузного масла сам пучок нитей. Никак не могу назвать эту ерундовину тросом.
— Руками — за карабин, ногами отталкиваешься! Зажмешь — едешь, отпустишь — останавливаешься! Пошел!
Вид из окна был впечатляющий! Контролировался довольно большой кусок реки, вплоть до ее изгиба, и практически вся речная долина. «Мой» остров, на котором стояла серая коробка форта, был виден прекрасно. Ну, Конкруд, ну, пфальцский барон!
Перчатки велики, блин… Но, конечно, не только в этом была причина, что спуск прошел так себе. Один раз я даже стал беспомощно болтаться на зажатом карабине, прокручиваясь по оси, пока не догадался наступить на башку лезущего вверх по нити паука. Это помогло мне сориентироваться в пространстве, а паук сорвался и полетел вниз. Я за ним. Каждый раз, когда паук прекращал выпускать нить, цеплялся за стену замка или «подтягивался» по нити, мой сапог оказывался у него на голове, я зажимал карабин, а потом продолжал движение, отпихиваясь от стены не только ногами, но и локтями, спиной, плечами и задницей. Всего-то стены было метров тридцать пять, да потом еще пятьдесят примерно скалистого берега. Там можно было опираться ногами на скальные выступы, пружинить от кустов и стволов небольших уродливых деревьев вроде сосенок… Над водой поднимался пар, ощущение было, что я опускаюсь в облако, а из него попаду прямо в воду Свены. Это не могло не нервировать, но эта парочка, Семен и фэйри, довольно сильно рисковала, чтобы хотеть так вот запросто угробить несчастного полуэльфа. Да и камни бы Семен не отдал… Уже перед тем, как я «вошел» в дымку, меня пронзила догадка, что Семен мог подменить камни! А что? Я не ювелир, меня надуть — плевое дело. Подменить камушки, убить полуэльфа, а чтобы потом, при вызове духа невинно убиенного, выяснить… Слишком сложно, да и засветились они… Нет, накручиваю себя, накручиваю. С этими мыслями я снова пнул настырно лезущего вверх по скале паука — уйди, мерзкое животное! — и погрузился в туман, укрывающий Свену.
Впрочем, в реку я, в отличие от паука, не попал. Удалось приземлиться на пологий участок скалы размерами с кухонный стол, скользкий от влаги и тумана, как раз над обрывом, вертикально уходящим в воду. Да тут тропинка! Хорошо, что рассвет уже… В ледоход и по ранней весне эту тропинку, несомненно, заливало водой, но сейчас она была отчетливо видна. Из окон замка ее заметить невозможно — кусты и прочая растительность прикрывают, — с другого берега Свены?.. Сомнительно… Входит эта тропинка в оборонительные сооружения замка или нет? И какие диверсанты ее протоптали? Выяснять не время, надо просто довериться интуиции и бежать быстрее. Конкруд далеко не молод, а у стариков бессонница — обычное дело. Нехорошо получится, если он меня заметит — из окошка, например.
Тропинка огибала замок маркиза и выходила на дорогу, ведущую вдоль реки. Что ж, прогуляемся по дороге, тем более что русло реки довольно прихотливое. Снайперу нужно примерно три секунды, чтобы прицелиться, так что двигаться буду небольшими рывками от укрытия к укрытию — благо прибрежных валунов, кустов и деревьев предостаточно. И еще — нужно проследить, чтобы с острова, который по идее почти что в моей собственности, меня же и не подстрелили.
* * *
По холодку я отмахал километра два, теперь снайперов можно не опасаться. Бегом, бегом, на шаг не переходить! Пешедралом до Гуляйполя я не дойду — схарчат по дороге. И необязательно звери да нечисть с нежитью. Есть еще хищник поопаснее. Человек называется. Но надо надеяться, что дорога приведет туда, куда обычно ведут дороги: в населенный пункт с крепкими стенами, трактиром и возможностью набиться в попутчики к торговой колонне. А с Конкруда станется погоню пустить по моему следу. И придет она как раз туда, куда я и собираюсь, — дорога-то одна!
С дороги поэтому надо километрика через два-три уходить… Да оружие надо расчехлить, а то к бою только «чекан» готов.
Все-таки сидение в маленькой камере хотя бы несколько часов как-то угнетающе действует на разум — подсознательное желание вырваться из каменного мешка, пробежаться, почувствовать рвущий одежду ветер совершенно вытесняет всякое чувство самосохранения. Никакого расчета, одни эмоции… Неудивительно, что большинство спонтанных побегов из мест заключения заканчиваются полным провалом. СВД я повесил на грудь, а вот с застежкой от чехла «тарана» пришлось помучиться. Странно, но при слабом свете занимающегося утра я отчетливо видел, что это не мой чехол! Похож, но не мой. Это вообще какой-то неправильный чехол, не от ружья! Рванув тугую застежку, я вытащил на свет… эльфийскую лютню, ту самую, сыграть на которой меня так просил Конкруд. Ах, ты ж зараза! Это я о фэйри. Весьма, весьма своеобразное у дамочки чувство юмора! Я оценил. Выругавшись для порядку, я огляделся и сразу заметил то, что нужно, — большую вербу, раскинувшую свои ветви так широко, что они нависали над рекой. Чуть поодаль были и другие вербы. Присел на минутку спиной к стволу… Реки, реки, великореки. Вербы, растущие по берегам. Ну и всякие сидящие под вербами полуэльфы, например.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
