Дело сразу пошло (вернее поехало) гораздо быстрее.
Как только яхта стабильно пошла в нужном направлении, я вернулся мыслям к делам насущным. Думая о том, что слишком сильно засветился, когда устраивал в Вилладже чудеса на виражах. Как бы еще след использования Огня не нашли, это вообще будет печальная история.
Кроме того, я оставил за забором особняка вингсьют. Хорошо хоть лицом пусть я и не светанул, я в маске, но фигуру мою срисовали определенно. Даже несмотря на размытие фигуры. Тем более что черную «руку терминатора» никаких систем размытия фигуры не скроют.
И если в конвертоплане мою руку увидеть не успели, да и в нем все уничтожено, очень уж он хорошо горит, до сих пор черный столб дыма поднимается на фоне неба, то в фургоне скорее всего запись велась и меня идентифицируют уже скоро.
Так что скорее всего вопрос с персонализацией меня как Драго Младича, фестивалившего дома у Линдена и в соседнем особняке на вечеринке — дело пары дней, если даже не часов. С Жаклин вообще все понятно — у нее и машина на лужайке у дома Линдена осталась, и наследила она там хорошо.
Но. Опять же, я не думаю, что эти данные будут пускать для доступа широкой общественности. Разборка наверняка планируется в узком кругу. А это значит что? Правильно, это значит нужно думать, что делать.
Этим я и занимался те четверть часа, пока яхта шла в сторону открытого моря к точке рандеву.
Долго думал, но ничего особенного кроме того, чтобы объявить себя варлордом, взять Жаклин под защиту и выплеснув агрессию насовать всем, вернее вообще всем, по щщам, не придумал. И так как новых идей не появлялось, вернулся к насущным делам.
Прошел в каюту и вглядываясь в темноту, бесшумно подошел к кровати. Хотел разбудить одну из девушек, лежащую с ближнего края. Но будить не потребовалось — как раз та, что лежала на краю кровати, не спала. Широко раскрыв глаза — в темноте очень хорошо заметил белые белки, девушка смотрела на меня.
Достав из кармана пару золотых монет (вообще полезно с собой золото носить) я поманил ее за собой. Мягко соскочив с кровати, юная девушка бесшумно вышла следом за мной из каюты.
— Держи, — когда она оказалась на палубе, сунул я ей монеты в руки. — Сюда смотри, — подвел я ее к штурвалу, где находился блок управления автопилотом.
— Знаешь, что это?
Девушка, не говоря ни слова, покивала.
— Это автопилот. Через двадцать минут, не раньше, воткнешь вот этот штекер на место, и закроешь крышку. Понятно?
Девушка снова покивала, причем активнее — так, что затряслись ее многочисленные разноцветные косички.
— Когда ты это сделаешь, автопилот включится и яхта вернется на прежнее место.
Я все настроил, так что яхте действительно вернется — паруса уберутся автоматически, и на двигателе яхта встанет на прежнее место.
— А теперь самое главное. Слушаешь, внимательно?
Снова активный кивок, так что опять косички взметнулись.
— Если ты кому-нибудь расскажешь о том, что видела меня здесь, ты умрешь. Не я тебя убью, — покачал я пальцем, — тебя убьют те, кто меня ищет. Они вскроют тебе череп и сожрут твой мозг, чтобы получить информацию, — нашел я нужные слова.
Это все эхо того, что я с Васей пообщался. Как известно, чем менее образован человек, тем более он верит в потусторонние силы. Вот и население бедных районов протектората верило, что для получения информации одаренные могут сожрать мозг. Буквально сожрать — ходили такие городские страшилки. А девушка сильно образованной не выглядит. Обычная молодая девчонка, скорее всего даже не проститутка, и скорее всего с бородатым морским волком по мимолетному велению души и сердца.
— Все, время пошло. Десять минут, и вставляешь этот провод обратно, — сказал я напоследок. Оставив так и не произнесшую ни одного слова девушку у штурвала, помог подняться Жаклин, и вместе с ней покинул яхту, спустившись в воду за борт. Покинул яхту, потому что по примерным расчетам на точку рандеву мы уже вышли.
Вода приятно захолодила тело, даже неожиданная свежесть в мыслях появилась. Но по мере того, как удалялась яхта, я постепенно начал нервничал все сильнее — вдруг показалось, что перепутал место, и меня ждут сейчас совершенно в другом месте. Но все сделал правильно — просто команда эвакуации дожидалась, пока яхта отойдет подальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И когда яркий спинакер стал меньше, сверху мягко опустился не менее яркий конвертоплан — красный с желтым. На тросах подвесной системы в воду, практически без всплеска, вошли Войцех и Гек. Войцех подхватил меня, Гек Жаклин, и я почувствовал, как притяжение тянет меня вверх.
Когда мы оказались в тамбуре пассажирского отсека конвертоплана, хлюпая водой, пол под ногами чуть наклонился — машина поменяла курс. Войцех показал взглядом на Жаклин, и Гек занялся ей, доставая аптечку.
Сама Жаклин уже, сохраняя сознание внешне, как будто отключилась от восприятия мира. Рот чуть приоткрыт, дыхание неглубокое. расширившиеся глаза шальные — спасая психику, у нее видимо просто отключилось эмоциональная реакция на события. И она сейчас воспринимала все в безопасном, энергосберегающем режиме.
Распахнулись двери салона — богато обставленного. После чего я увидел, что в конвертоплане, кроме Войцеха и Гека, находятся дядюшка Абрам, Василий и девушка Василия — в обтягивающем, как змеиная кожа, золотом чешуйчатом платье. Сам Василий, как и дядюшка Абрам, оба щеголяли в смокингах.
Ясно — романтическая прогулка, и теперь понятно почему конвертоплан в такой раскраске. Элитный оператор, устраивающий приватный досуг для богатых и очень богатых.
— Знакомьтесь, — нарушая тишину, произнес я, показывая на спутницу. — Жаклин Петреску. Советник комитета по денежно-кредитной политике Банка Французской Африки в филиале Танганьика.
Гек, кстати, уже успел уколоть ей успокоительное, так что глаза Жаклин закатились, и она обмякла. Датчанин укутал ее в плед и отнес на сиденье, опуская спинку.
— На почве внезапно возникших неприязненных отношений господа Петреску совсем недавно убила Джорджа Линдена, — произнес я, доставая ассистант. Когда нажал воспроизведение, отсек заполнили громкие крики женщины, которая бросила массивную вазу на лежащего Линдена.
— Она должна кричать: «Это тебе за твои грехи», — пояснил я, отдавая ассистант Войцеху.
— С собой ты ее зачем взял?
— Не хочу никого убивать зря, кроме того, она может быть полезной.
— Чем?
— Тридцать три миллиона фунтов.
— Понял.
— Да, кстати, — сменил я тему. — Я потерял вингсьют, да и вообще немало засветился. Нужно примерно понять, когда выйдут на меня, минимальный срок, и быть к этому готовыми. Дядюшка Абрам, — повернулся я, не дожидаясь комментариев Войцеха. — Я тут подумал… если я объявлю себя варлордом, это определенно привлечет немало внимания. Как думаете, сколько времени понадобится на то, чтобы узнать, что Драго Младич и Артур Волков — одно и то же лицо?
После этих моих слов послышался звук — сиплый выдох, какой бывает если человек неожиданно получает удар в живот. Даже оборачиваться не стал — ясно, что это Вася удивился услышанному.
— Две недели минимум. Если проверка начнется сразу после того, как объявление Драго Младичем себя варлордом будет зарегистрировано.
Две недели. Но это без учета «флорентийского друга», который подкинул информацию обо мне Доминике Романо. Но я почему-то уверен, что флорентийский друг — это герцог Алессандро Медичи, и не Доминика на него вышла, а он на нее. Вот уверен, что даже денег поставить готов. И еще готов денег поставить, что от него информация точно на сторону точно не уйдет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Значит, у нас есть две недели, — повернулся я к Войцеху. — Времени мало, и общий план, стратегия и тактика, да и сама миссия меняется.
— Меняется на что?
— Я засветился со всех сторон, так что если…
Я сделал паузу, и вздохнул. А после заговорил, сознательно цитируя кое-кого из прошлой жизни:
— Давным-давно, высокоградские улицы научили меня одному правилу: если драка неизбежна, нужно бить первым. Так что нам сейчас остается только бить первым, и разнести все будки, не то что попадающиеся на нашем пути, а только собирающиеся это сделать. Будем играть на опережение. Оправляй своему сообщение что все выполнено, пусть делает что обещал — отдает нам каннибалов. Начнем с них.
