– Карломан, старый пройдоха, где тебя носило всё это время? - крикнул со стены Филипп, едва завидев графа Сегюра.
Казавшийся гигантом рыцарь в жёлто-красно-серых доспехах снял шлем. Говорят, что в них он прибыл домой после неудачи с Фердинандом, в них же прочитал письмо Филиппа и в них же собирал воинов для помощи соседу. Карломан, этот почти двухметровый огнар с чёрными как смоль волосами и густой чёрной бородой, заметно отличался от своих воинов заметной полнотой. И любому, кто напоминал об этом последнем качестве, граф отрубал голову. Или на поединке, или прямо на месте. Карие глаза всё так же, как и в молодости, блестели, хоть графу и стукнуло недавно сорок два года. Лицо Карломана раскраснелось от холодных доспехов и долгой дороги, но он нашёл в себе силы расхохотаться:
– Куда ты дел армию Реджинальда, сосед? Нам же никого не досталось!
– Проезжай, Карломан, потом всё расскажу в подробностях! - крикнул Филипп со стен Дорожного замка и велел открыть ворота.
Ровные ряды мидратов и воинов Сегюра проходили через ворота, постепенно заполнив всё поле между двумя стенами, закрывавшими Коронную дорогу с двух сторон. Некоторым даже пришлось остаться снаружи - Дорожный замок не мог вместить столько воинов.
– Так что случилось с армией выскочки?
– Он наорал на Якова Эр-При, а потом герцог просто ушёл, потянув за собой почти всю армию.
– То есть как: просто взял и ушёл?
– Маршалы не предают маршалов, Карломан, ты это прекрасно знаешь.
– Маршалы не предают маршалов, - заворожено прошептал Карломан, поглаживая бороду. Филипп улыбнулся, увидев такую недавнюю реакцию на старинную поговорку.
– Кстати, когда успели мидраты? - Филипп смотрел со стены на хоругви восточных соседей Королевства.
– Вообще-то они...
– Только не говори, что ты позвал их, едва получив моё письмо - они бы просто не успели за это время протопать от восточной границы до Дорожного замка. Как они здесь оказались? - Филипп внимательно смотрел прямо в глаза Карломану. Граф Сегюр прочистил горло.
– Месяц назад я предложил князю Переславу одно небольшое предприятие: присоединение моих земель к Конфедерации. Не один ты думал об отделении, а мне просто повезло, что князь послал войска две недели назад.
– Да уж, Карломан, ты как всегда оказался смелее. Теперь осталось только пойти на столицу...
– Никакого марша на столицу, Филипп. Наши войска не пойдут в атаку по колено в снегу, а будут греться у домашнего очага. Ты думаешь, что после сегодняшней победы крестьяне и горожане пойдут дальше? Нет, они захотят сохранить независимость, не сражаясь со своими соотечественниками. А только с мидратскими мы много не навоюем: восемь тысяч воинов не смогут воевать даже против одной армии, не то что против двенадцати или пятнадцати.
– Что же тогда будем делать? - Филипп поникнул головой - он прекрасно понимал, что Карломан говорит правду.
– А поступим вот как: заключим договор, который закрепит нашу независимость, а наш урожай послужит залогом этого. Как тебе такой вариант?
– Он подходит. Но как же с узурпатором?
– Надо подождать пару лет, пока из-под власти трона не выйдут остальные Владения или Фердинанд не вернётся с хорошей армией.
– Ладно-ладно. Сегодня же напишем Реджинальду письмо с нашими требованиями.
Королевство. Тронгард.
Ночь царила в столице Королевства. Улицы Белого города были пусты: все ожидали возвращения королевской армии. Известие о бегстве Южной армии и "предательстве" герцога Якова ошеломило горожан. Ошеломило и во многом обрадовало. Теперь Реджинальд отводил все армии к столице, желая взять реванш за поражение у Дорожного замка. У короля осталось всего лишь семьдесят тысяч воинов, и если бы Эр-При и Сегюры с Мишелями начали боевые действия, Людольфинг проиграл.
Король вполне мог пропустить удар с западной границы, к тому же его отношения с Аскером и Рабаром охладели. Реджинальд боялся, что Лотарь и Фридрих тоже объявят о своей независимости, и Королевство лишится поставок леса и меди. Жаке, Сан-Зар и Сагирина ещё вроде хранили верность престолу, но Реджинальд им уже не доверял. И именно в такой опасный момент он отсутствовал в столице.
Возле Малой коронной площади, где стоял одноимённый дворец, начали собираться люди. Вначале небольшими группками, по два - три человека, а затем всё больше и больше. В штаб-квартире Алого ордена оставалось слишком мало магов, чтобы заметить это: все они были в действующих армиях. Именно так повелел Реджинальд, намереваясь добиться преимущества хоть в чём-нибудь. Архимаг Рошфор несколько дней назад отъехал в своё поместье в южном Онтаре[132]: ему пришло письмо от управляющего. Алый маг кинулся в свои земли, подумав, что крестьяне хотят поднять мятеж против своего хозяина. Ну и против короля, разумеется.
Во дворце было двенадцать алых магов и полсотни стражников из Особой охраны. Достаточно, чтобы приглядывать за дворцом - но слишком мало, чтобы предотвратить его штурм.
Двое человек, закутанных в плащи, переговаривались. Интересно, среди заговорщиков и интриганов существовали свои собственные правила? Просто наблюдательный человек мог бы подметить, что очень часто подобные люди облачаются в плащи с капюшонами, собираются в самых укромных уголках... Но даже не догадываются о то, что самое безопасное место - это базарная площадь в разгар выходного дня...
– Хогр, все тут собрались? - спрашивал высокий.
– Да, все две сотни наших туточки. Ещё кого ждать будем?
– Хозяин приказал начинать дело только когда груз подъедет.
– А что за груз-то?
– А Даркос его знает! Вроде оружие.
– Ты тут главный? - внезапно к ним подошёл третий человек.
Хоть на улице и было не так уж и темно, но лица его не было видно за плотным капюшоном.
– В зависимости от того, что тебе нужно.
– Я тут груз привёз. От господина. Мне сказали, что надо обратиться к главному.
– Груз? От кого?
– От господина, - он как можно чётче произнёс это слово, выделив каждую букву. - Имени приказано не говорить.
– Славно! Хогр, мы теперь можем начинать. Что нам с этим грузом делать? Там мечи али копья?
– Там именно то, что нужно. Я скажу, когда можно начинать дело.
– Очень хорошо. Тогда действуй.
– Удачи вам! - и Капюшон (как про себя прозвал Хогр этого человека) отошёл к повозкам, только что выехавшим из переулка.
Двенадцать телег, чей груз был накрыт холщовыми тряпками, выехали на площадь. Они показались именно из того переулка, который был чуть повыше остальной площади. Из Переулка Гробовщиков - он начинался на Улице Гробовщиков, по которой умерших возили к городскому кладбищу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
