— Как много дел, — печально вздохнул Эш, прикидывая как лучше разыграть бородача.
Несмотря на проказы, магик то и дело кидал взгляд на Алису, пытавшуюся то ли придумать, то ли познать новое слово. Цветочник не мог сдержать улыбки — когда-то и он был на её месте… Ну не то чтобы и у него все обстояло так же скучно, но нечто подобное все же имелось в биографии самого разыскиваемого преступника всех времен и народов. Впрочем, об этом чуть позже.
К тому моменту как караван подошел к реке, Эш успел выслушать пару нотаций от Мери, выкурить несколько трубок с Мервином, поговорить о политике с Тулепсом и, конечно же, посопеть с Криволапым, который прочно выпал из обеих реальностей. Но вот впереди показалась река, прорезавшая бескрайние зеленые просторы своим синим мерцанием.
Невольно создавалось впечатление, словно рассерженный художник в страстном порыве перечеркнул картину, а потом присмотрелся, понял, что сделал хорошо и оставил холст в покое. Эрлд — бурный, грозный поток, в своем самом мелком и узком месте становился покорным и степенным, не теряя при этом присущей ему величественности и легкой нотки надменности.
Древний, как сами королевства, он будто с немым превосходством глядел на бесчисленных путников, больше похожих на трудолюбивых муравьев. Они все копошились, перебираясь через тело голубого гиганта, а тот пренебрежительно позволял им и дальше пользоваться переправой. Казалось, реке, будь у неё чувства, были безразличны люди и нелюди, с их нелепыми проблемами, ведь впереди Эрлнда ждали Семь Морей — воды полные страстей, крови и тайн.
И именно подобная картина предстала перед глазами волшебника, еще ни разу, не ходившего этим путем. Эш машинально провел пальцами по старому, но все еще крепкому и совсем не ветхому посоху. На душе у парня было неспокойно. Что-то тревожило бывалого бродягу. Нечто странное вызывало у волшебника чувство страха, а, признаться, вряд ли на землях от левого до правого горизонта найдется много вещей, способных напугать одного из Ордена Мастеров.
Гвидо нервно фыркнул и ударил о землю.
— Тише, — прошептал Эш, наклоняясь к ушам верного товарища. — Тише.
Волко-конь, пусть и перестал выказывать нервозность, но дышать стал тяжелее и то и дело поводил своей тяжелой головой будто выискивая опасность.
— Все в порядке? — спросил Тулепс, чья телега поравнялась с притормозившем магиком. — Выглядишь встревоженным.
— Наверно, — немного задумчиво ответил цветочник и добавил. — Слушай, ты не чувствуешь?
— Чувствую… что?
Волшебник вгляделся в спокойное лицо следопыта, потом обвел взглядом всех лошадей и не заметив за теми тревоги успокоился.
— Да так, — чуть натянуто улыбнулся Эш. — Чудится видимо.
— Пары рома все еще туманят? — засмеялся ехавший рядом Мервин и по-дружески хлопнул парня по плечу.
Несмотря на беззлобность и доброту намерений, Эш чуть не вскрикнул от боли и, скривившись, потер ушиб. Это вызвало очередной взрыв смеха и последовавший за этим крик:
— А можно потише?! — это гаркнул Лари.
— Я тут вообще-то читаю! — а это вторила Алиса.
Только благодаря великой силе воли и выдержки, троица снова не рассмеялась. Хотя, возможно, в этом сыграла свою роль и Мери, в чьих глазах буквально светились штрафы и вычеты из доли. Фехтовальщица все не могла забыть о том, что за переправу придется платить.
Так, сдерживая смешки и все же позволяя себе легкую перепалку, отряд в составе каравана добрался таки до переправы. Нет, Эш видел всякое в жизни. Видел порты такие громадные, что иные столицы по сравнению с ними выглядит не больше обычного поселка. Волшебник видел и города столь миниатюрные, что те могли уместиться в ореховой скорлупе, а их жители на кончике хвойной иголки. Эш видел много чего, но никогда он еще не видел, что бы переправа… хранилась в дилижансах и деревянных вагончиках самих Аквелов!
Да-да, бродячие артисты, остановившись у берега, как-то резво, подобно тем самым муравьем, вытащили доски, откопали, в прямом смысле бревна, размотали войлочные и конопляные веревки и всего за полчаса смастерили самый настоящий паром. Конечно получившаяся постройка больше напоминала плот, к которому приторочили невысокий парус и рулевое, но тем не менее на воде действительно стоял паром.
«Пни» спешились и потянули коней на перевязанные бревна, покрытые хоть и на скорую руку, но все же добротно сбитыми досками. Переправляться приходилось в несколько приемов, так как подобная конструкция не могла выдержать едино-моментно почти три сотни пассажиров, не считая клади, повозок и иную копытную, пушистую и перьевую живность. Так что в первую ходку отправили женщин, детей, лошадей и всех Странников. Ну и конечно же несколько Аквелов во главе с Раландом управляли посудиной и смотрели за тем, чтобы никто не «промок».
Эш поднимался на борт последним и стоило ему занести ногу над палубой, как нервно заржал Гвидо, а сильный порыв холодного ветра на мгновение свернул парус, превращая его в образ огромной змеи. Но стоило моргнуть, как огромный лоскут ткани снова обернулся вытянутым прямоугольником.
— С твоим зверем точно все в порядке? — прошипела Мери, буквально затягивая магика наверх.
— Воды не любит, — буркнул Эш.
Когда все собрались на палубе, Раланд дал отмашку и несколько могучих штанга-толкателей, или как там они именуются, с утробным «гэканьем» обхватили толстый, длинный шест и слитным движением оттолкнулись им от дна.
Паром дрогнул, затрещали веревки, натягиваемые разбухающим от воды деревом, но беда миновала, и конструкция выдержала. До другого берега лежало не многим больше двадцати ярдов, что при попутном ветре и спокойном течении не больше часа хода, но Эш неслабо нервничал. Для огненного волшебника, всю жизнь посвятившего яростной, опасной стихии, такая близость к природному антагонисту была непросто неприятным, а опасным событием.
Стоило магику ступить в проточную воду, пусть даже в самый безобидный ручей, как он бы мигом ослаб. Чего уж говорить про величественную реку Эрлд… Если парень окажется за бортом, то от его могущества останется даже меньше, чем «пшик». Фактически Эш станет не сильнее самого желторотого новичка, лишь недавно получившего от наставника свой первый посох.
Впрочем, несмотря на беспокойство волшебника, паром, под аккомпанемент трещавших веревок и паруса, размеренно и чуть неторопливо приближался к противоположному берегу. Эш, зажмурившись, схватился за посох и медленно двигал губами, читая древние молитвы на забытом людьми языке для уже давно умерших богов.
— Что-то он мне не нравится, — вздохнул Мервин, убирая за пазуху свою неизменную расческу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
