— … Seum. Rasto. Urgaberi. Urculum! — Эш закончил шептать двадцать два слова, сплетшиеся в могущественное заклинание.
Волшебник ударил посохом о палубу и паром содрогнулся от мощи, призванной на службу магику. По воде прошла волна энергии, на миг обращая неспокойные воды в зеркальную гладь, а следом из под посоха стали вылетать черные, огромные вороны. Оглашая окрестности могильным карканьем, они растянули дымчатую сеть, более крепкую, нежели цепи, которыми боги оплели Темных. Птицы ринулись на своего врага и змей замедлился, когда его прочно сковало заклинание.
Волшебник покачнулся и резким движением вытер кровь, забившую из носа. Нет, Пепел не был магом, и для него заклинания оставались самой сложной частью ремесла. Чары Адских Воронов — великое заклинание, но оно бы не стребовало с мастера-мага таких усилий, какие затратил волшебник.
— Как ты? — спросила Мери, поддерживая Эша, норовившего свалиться на месте.
— Нормально, — с бравадой в голосе ответил магик.
— Я не об этом. Как ты сотворил… это?!
Фехтовальщица указала в сторону змея, бившегося с чарами. Пока еще они прочно удерживали его, не давая воспользоваться силой, но кто знает, когда мощь первозданной стихии превзойдет силу человеческого магика.
— Старый артефакт, — соврал Эш, протягивая леди горстку пепла. — Жаль побрякушку.
У Березки не было времени на тщательный анализ. Видимо именно поэтому она кивнула, рывком подняла соратника на ноги и принялась делать то, что у неё лучше всего получалось — лидер «Бродячих пней» взяла на себя командование.
— Рыцари и защитники! — закричала воительница, обнажив зазубренную рапиру. — Не опускать щиты! Жрецы — помогите раненным! Магикам готовить самые убойные заклинания, на которые вы только способны! Всем остальным — бейте тварь всем, чем сможете дотянуться, нам необходимо замедлить её!
Сперва никто и пальцем не пошевелил, но едва ли отзвучал всего один удар сердца, как народ ринулся исполнять приказ. Мери, когда это было необходимо, умела источать такую властность, подкрепленную изрядной харизмой, что не находилось дурака, осмелившегося бы оспорить её повеление. Не даром леди стала командиром одного из самых известных отрядов, который многие гильдии хотели бы видеть в своих рядах.
Пока на плоту кипела муравьиная суета, змей собирался с силами. Словно сама река решила воспротивиться чарам волшебника. Видя, что вороны уже почти сгинули под натиском духа, Эш достал из-за пазухи деревянные четки и принялся читать охранные Слова. Теперь все зависело от скорости Пепла…
Змей рыкнул в последний раз и вороны, крича, исчезли в синей вспышке. В этот самый момент сила, вложенная в чары, понеслась обратно к хозяину, правда в этот раз она оказалась враждебной. У всех связующих заклинаний имелся один существенный минус — стоило проклятому их разрушить и в тот же миг заклинателя настигал откат — ответный удар собственной силой.
Пепел встряхнул четками, выставив их перед волной энергии, но то ли магик оказался слишком медлителен, то ли к силе чар прибавилась мощь духа. Эша словно тараном ударило в грудь и парень взмыл в воздух. Пролетев около девяти футов, юноша с силой врезался в мачту. Изо рта, вместе с кровью, вырвался хрип.
Алиса, увидев раненного товарища, хотела было броситься к нему, но не могла оставить без поддержки Мервина. Мочалка оказался самым сильным рыцарем из присутствующих и именно его щит удерживал возобновившейся натиск водяной змеи. Покинь его жрица, и кто знает сколь кровавую жатву соберет оживший Эрлнд. Леди, прикусив губу, так и не сдвинулась с места, резко отвернувшись от раненного магика. Она не могла…
Эш упал на колени и снова схаркнул кровью. Впрочем, в этот момент его больше волновала выпавшая из глаза линза, а не кровь. Цветочник, не обращая внимания на раны, как физические, так и магические, нашарил пленочку и умело, всего одним движением, накрыл ею карий глаз.
— Силен, — прокряхтел волшебник.
Гвидо тоже не отставал от своих двуногих соратников. Волко-конь рычал на скот и бил ногой о палубу, пытаясь хоть как-то утихомирить обезумивших от страха зверей. Признаться, от части ему это удавалось.
Волшебник убрал четки и двумя руками обхватил посох. По легендам, каждый камень, каждая травинка, каждый листок имел своего духа, свою душу. Чем больше, чем величественнее объект, тем сильнее его душа. Говорят, духи таких гигантов как река Эрлнд, горы Резаликс, или, к примеру, Лес Теней, обладали невероятной мощью. Многие шаманы называли их полубогами, и чтобы сравниться с настоящими богами, им не хватало лишь разума. Голая сила, ведомая яростью стихий и материй, вот кем являлись духи. И видимо что-то серьезно разозлило Эрлд, если он решил погубить паром.
Змей вновь издал пронзительный писк, и его правая голова устремилась в выпаде. Рыцари закричали, когда водяной поток толщиной со столетний дуб ударился о щиты. Многим этого хватило, чтобы без сил свалиться на промокший от воды и крови настил. Мерцающая сфера, окутывавшая паром, обзавелась прорехами, куда тут же устремились капли-пули.
Нескольким магикам, вместо подготовки удара, пришлось включиться в защиту, подняв волшебные щиты. Между людьми и нелюдьми сновали мечники и прочие работники «меча, кинжала и топора», как никогда ощущавшие собственную беспомощность. Все что они могли сделать в этой ситуации, это не мешать остальным. Впрочем, среди них был и тот, кто не мог смириться со своей слабостью.
— Эш, — Лари подорвался к магику и помог тому подняться. — У меня есть план, дружище. Нам нужно выиграть немного времени и тогда я смогу свалить его.
Вокруг падали водяные пули, кромсая древесину и плоть, а посреди этого хаос стояли мечник и волшебник.
— Не глупи, — покачал головой Пепел. — Поющий удар тебе не осилить.
— Значит у тебя есть идея получше? — и не дождавшись ответа, Криволапый добавил. — Так и думал.
— Да даже если так. Эта техника не свалит духа.
— Не свалит, — согласился мечник. — Но на долю секунды отделит от реки и тогда магики ударят.
Цветочник некоторое время сверлил глазами приятеля, пока тот не выложил последний козырь:
— Мери согласилась, да и другого шанса у нас нет.
— Отрыжка демона, — выругался Эш и выпрямился. — Если ты помрешь, я найду некроманта, заставлю его воскресить тебя, а потом самолично убью.
— Ого, — протянул Лари и подмигнул. — Я и не догадывался что так дорог тебе.
— И не догадывайся дальше. Но у принцессы больше шансов выжить, если ради её спасения будут трудиться шестеро, а не пятеро.
Судя по выражению лица Лари, он не подумал о дочери короля, а его сдержанный кивок лишь убедил магика в том, что некоторые авантюристы не слишком любят размышлять о последствиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
