– Стреляй из этой проклятой штуки! – прогремел военачальник.
– На это нужно время, господин! – умоляюще ответил раб. – Уже почти все готово.
Когда был установлен противовес, и вся конструкция затряслась от напряжения, Грач вежливо попросил своего хозяина отойти от орудия, объяснив, что стоять слишком близко от него будет опасно. Однако воины окружили громадную катапульту щитами от стрел врага, так что Пракстин-Тар чувствовал себя в большей безопасности рядом с орудием, а не на открытой местности. Он отказался отходить. А еще он не разрешил отойти и Грачу, потребовав, чтобы тот сам произвел выстрел.
На правой стороне орудия был укреплен деревянный рычаг. Грач и его помощники опасливо к нему подошли. Грач обхватил рычаг обеими руками. Осадное орудие стонало от напряжения.
– Давай! – приказал Пракстин-Тар.
С помощью нескольких рабов Грач передвинул спусковой рычаг. Противовес сразу же упал вперед, резко дернув рычаг с чашкой. Валун стремительно полетел вверх. Гигантская машина пронзительно взвыла, станина ее содрогнулась. Снаряд был запущен. Пракстин-Тар смотрел, разинув рот, как огромный кусок гранита легко взмыл в воздух и понесся к стенам Фалиндара.
Ричиус услышал громкий треск и только потом увидел валун, взлетевший в небо. Он потрясенно опустил лук и стал смотреть, как приближается камень, подобно выстрелянной звезде. Рядом с ним стояли Люсилер и его солдаты, ошеломленные, готовясь к надвигающемуся удару.
– Боже мой…
Валун достиг высшей точки траектории, на долю секунды завис в воздухе, а потом пошел вниз, на цитадель. По высоте его полета и скорости приближения Ричиус понял, что у этого нового орудия дальнобойность намного выше, чем у всех остальных катапульт военачальника. В какое-то мгновение ему показалось, что снаряд может попасть в башню, и он решил пригнуться.
– Летит! – крикнул Люсилер, падая на площадку и поспешно приказывая остальным сделать то же.
Метеор пронесся над головой, чуть было, не задев вершину башни, а потом со страшным шумом рухнул на внутренний двор, взметнув вверх гравий и осколки черепицы. Подвернувшаяся телега разлетелась в щепки, а валун покатился дальше, пока не врезался в стену одного из шпилей, которая тут же пошла трещинами. Как это ни удивительно, снаряд не задел никого, и от такого чуда у Ричиуса перехватило дыхание. Он ошеломленно стоял, глядя во внутренний двор. Величина валуна его потрясла.
– В следующий раз нам так не повезет! – предостерег Люсилер. – Смотри!
Ричиус перевел взгляд на поле боя. Люди Пракстин-Тара уже загружали катапульту следующим ядром. Даже с такого расстояния Ричиусу было видно, как команда что-то меняет в катапульте, стараясь уточнить дальность и меткость выстрела.
– Сукин сын! – пробормотал Ричиус. Он снова взялся за лук и принялся стрелять в толпу. Люди с лестницами стремительно бежали к стенам, надеясь подняться наверх. Воины Люсилера выстроились вдоль стен с шестами, готовясь отразить эскаладу.
– Нам надо вывести ее из строя! – воскликнул Ричиус.
– Отсюда не получится, – сердито бросил Люсилер. – Слишком далеко.
Ричиус услышал звон тетивы выстрелившей баллисты. Он понял, что Люсилер прав. Выйти из Фалиндара и уничтожить катапульту невозможно. Это было бы равносильно самоубийству, но и орудие несло смертельную угрозу. Расчет орудия вскоре разберется с градусами и дальностью и начнет колотить по стенам цитадели, пока они не рассыплются. А потом воины Пракстин-Тара ворвутся внутрь. Ричиуса захлестнула волна тревоги. Казалось страшно несправедливым, чтобы кто-то мог разрушить Фалиндар.
– Я не дам ему это сделать, – пробормотал он. – Ни сегодня, ни завтра.
Он бросил лук и снова подошел к ближайшей баллисте. Трийские воины, которые вели из нее стрельбу, уступили ему место. Копье уже было установлено на направляющие и готово к выстрелу. Нарский Шакал прищурил один глаз, прицелился в скопление воинов и спустил крючок.
Вокруг Пракстин-Тара взорвались тела: направленное на требюшет копье пронеслось над полем и пронзило плоть людей, не защищенную доспехами. По-прежнему сидевший верхом военачальник довольно ухмыльнулся под своим шлемом. Ему видно было, как на сторожевой башне Ричиус Вэнтран безрезультатно пытается достать его копьем. Пракстин-Тар твердо знал, что у нарца ничего не выйдет, потому что сегодня Лоррис на его стороне.
К нему подскакал сын. Собранные в хвост волосы Криниона были забрызганы кровью, однако молодой воин был цел. На его лице было точно такое же выражение, как у отца. Дела шли прекрасно. Воины Пракстин-Тара строили галереи у стен крепости. Деревянные навесы защитят бойцов от атак сверху: в этих сооружениях, похожих на домики, выстрелы будут не страшны. Там саперы (так их называл Грач) снова смогут приняться за работу, пытаясь пробить отверстие в мощном камне Фалиндара. Пока их усилия оставались напрасными. Однако Пракстин-Тар предчувствовал, что сегодня его ждет успех.
– Оно действует! – гордо объявил Кринион.
Он остановил коня рядом с отцовским и восхищенно посмотрел на огромное осадное орудие. Грач и его помощники, наконец, смогли уложить следующий валун в чашку и стали готовиться к выстрелу. Нарец проверил координаты и сделал какие-то поправки, которых военачальник не понимал. Еще одно копье просвистело мимо, не причинив никакого вреда. Вэнтран стал терять меткость. Пракстин-Тар посмотрел на сына.
– Ну что, прикончим Шакала?
– Да.
Пракстин– Тар яростно посмотрел на Грача.
– На этот раз попади в сторожевую башню! – потребовал он.
– Постараюсь, – ответил Грач, лихорадочно натягивая канаты и проверяя механизм. Закончив отладку, он потер руки и кивнул. – Все готово. Отойдите.
Пракстин– Тар снова не пожелал сдвинуться с места. Стрелы снова ударялись в щиты, установленные вокруг катапульты: защитники цитадели поняли, что орудие готовится выстрелить. Пракстин-Тар не обращал на обстрел внимания. Его окружал небесный щит. Кринион, который никогда не выказывал страха в присутствии отца, держался рядом, не обращая внимания на стоны катапульты, готовящейся к выстрелу. Каждый элемент орудия сотрясался от чудовищного напряжения. Валун вибрировал, а рычаг, на котором он был установлен, казалось, поет. Пракстин-Тар с подозрением уставился на орудие, сомневаясь в его надежности.
– Грач…
Нарец потянулся к спусковому рычагу, но в этот момент один из канатов, удерживавших рычаг, лопнул. Грач отшатнулся в испуге, и тут же один за другим полопались еще не меньше дюжины. Все растяжки орудия рвались, не выдерживая нагрузки, конструкция затряслась, зарычала, как от боли, и взорвалась фонтаном щепок и осколков. Град заостренных обломков заколотил по доспехам Пракстин-Тара, конь под ним пронзительно заржал и забился. Кругом раздавались крики боли. Люди разбегались из-под осколков, унося в спинах кровавые щепки. Упавший Пракстин-Тар увидел рядом с собой лежащего без сознания Криниона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
