Заглянув в обеденный зал и пройдя по наружной стене, Ричиус предположил, что Люсилер уединился – либо в своих покоях, либо в кабинете на первом этаже. Поскольку кабинет находился ближе, он сначала отправился туда – и обнаружил там Люсилера. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла и уткнувшись в одну из книг, которых в кабинете было немало. Дверь комнаты была слегка приотворена. Ричиус заглянул внутрь. Он уже было, решил, что Люсилер его не заметил, но тут триец заговорил:
– Я тебя слышу.
Ричиус открыл дверь шире.
– Чуткий слух.
– На самом деле я тебя ждал.
Лицо Люсилера по-прежнему было спрятано за книгой.
– Вот как? – Ричиус вошел в комнату, тихо закрыв за собой дверь. – Я поел с Дьяной и Шани. Ты меня искал?
– Нет. – Люсилер, наконец, опустил книгу. – Я просто подумал, что ты захочешь прийти поговорить.
Ричиус заметил, что глаза у друга покраснели. На столе стояла полупустая бутылка токки – обжигающего трийского напитка, который Ричиус так и не сумел полюбить. Рядом с бутылкой стояла чашечка.
– Люсилер, ты пьян? Триец улыбнулся.
– Может, чуть-чуть. – Он положил книгу на стол. – Ты предсказуем, как солнце, Ричиус. Каждый раз после боя с Пракстин-Таром тебе хочется все обсудить.
– По крайней мере, я не напиваюсь после каждого боя. Что с тобой, Люсилер?
Люсилер не ответил и по-прежнему не смотрел на Ричиуса. Он положил ноги на стол, не замечая, что царапает каблуками дорогое дерево. Когда-то эта крошечная комнатка принадлежала Тарну. Это был кабинет предводителя дролов, место, где он мог запереться один и погрузиться в один из многочисленных текстов из своего собрания. Пыльные манускрипты по-прежнему покрывали все стены, они плотно теснились в шкафах и неровными стопками громоздились на полу. Люсилер не следил за порядком в кабинете. Рядом с чашкой и бутылкой на столе лежали кипы бумаг, стояли пересохшие чернильницы, валялись непрочитанные письма в пожелтевших конвертах и безделушки, которые в течение последних двух лет ему дарили благодарные крестьяне Таттерака. Население Таттерака Люсилера любит. Так почему же он сам себя ненавидит?
– Я выходил на сторожевые башни и восточную стену, – сообщил Ричиус, надеясь пробудить интерес Люсилера. – Похоже, везде тихо. Никаких проблем.
– Хорошо. Ричиус нахмурился.
– А ты сам проверять не собираешься? Или ты так и будешь здесь сидеть, и жалеть себя?
Оскорбление не задело Люсилера. Он рассеянно заправил за ухо выбившуюся прядь волос и кивком указал на книгу, которую положил на стол.
– Знаешь, что это? – спросил он.
– Понятия не имею, – ответил Ричиус.
Он взял книгу и заглянул в нее. Похоже, какой-то дневник. Листая страницы, он вдруг понял, что эти записи делал Тарн, и положил книгу на стол. Хотя он довольно свободно изъяснялся по трийски, но читать на этом языке так и не научился. Тем не менее, у него не было сомнений относительно того, кто писал этот дневник.
– Его вел Тарн, – подтвердил Люсилер его предположение. – Я его читал. – Выражение его лица стало кислым. – Надеялся узнать что-то полезное.
– И узнал?
– Давай я тебе кое-что зачитаю, – предложил Люсилер. Взяв дневник, он начал перелистывать страницы. Найдя нужный отрывок, он откашлялся.
– «Мы все еще не добрались до Чандаккара, – начал он, – и страх перед ним бесконечен. Жарко, и мне кажется, будто я умираю. И здесь опасно. Ночами я их слышу. У нас нет союзников, и я никогда еще не чувствовал себя таким одиноким. Часто я занимаю себя мыслями о Дьяне, и мне хочется, чтобы она была здесь и меня утешала. Она хорошая женщина, и я по ней скучаю».
Услышав эти давние слова, Ричиус ощетинился. Ему неприятно было напоминание о том, что Дьяна уже была замужем – даже за таким достойным человеком, как Тарн.
– И что? – резко спросил он. – Что ты хотел мне продемонстрировать?
– Послушай дальше, – предложил Люсилер и перелистнул несколько записей. – «Фалиндар стал мне дорог, а я до этой минуты даже не замечал этого. Я не ожидал, что когда-нибудь так привяжусь к чему-то неодушевленному, но теперь это мой дом, и я должен его защищать. Я не могу допустить, чтобы он достался нарцам или был испорчен войной. Пока я дышу, я буду за него сражаться».
Люсилер медленно закрыл книгу и отодвинул ее от себя, чуть было, не столкнув со стола. Его взгляд, наконец, обратился на Ричиуса. Наступило ужасное молчание, ясно показывавшее, насколько ему худо. Ричиус взял со стола бутылку токки, изо всех сил стараясь улыбаться.
– Ты не потеряешь Фалиндар, – мягко сказал он. – Если ты из-за этого тревожишься, то перестань.
– Дом, – прошептал Люсилер. Он обвел взглядом комнату. – Перед тем как стать хозяином Фалиндара, Тарн был заключенным в его подземелье. И все же он считал его своим домом. Я провел здесь почти всю мою жизнь, Ричиус. Для меня он настоящий дом. Если я его лишусь…
– Не лишишься, – снова повторил Ричиус. – Но тебе не хватает веры Тарна, Люсилер. Тебе не следует здесь уединяться. Люди должны тебя видеть. Если ты не будешь верить в успех, они тоже не смогут.
Триец потянулся за бутылкой, налил себе чашку, но пить не стал, рассеянно перекатывая чашку между ладонями. В этот вечер Люсилера окутывала пелена самоосуждения. Он был мрачен с самого начала осады. Или, точнее, после трагических событий в Кесе. Ричиус взял из угла комнаты стул. Как и все в комнате, он был завален книгами и разными бумагами. Очистив стул, Ричиус подтащил его к столу и уселся перед Люсилером – так близко, что друг не мог не обращать на него внимания.
– Почему ты боишься? – спросил он. – Разве ты не понимаешь, что преимущество имеем мы?
Люсилер бросил на него пристальный взгляд.
– Похоже, ты один в этом уверен, Ричиус.
– Неужели? У Пракстин-Тара нет крыши над головой, запасов еды и воды. Дьявол – у него даже не осталось этой чертовой катапульты. У него есть только воины.
– Да, почти вдвое больше, чем у нас, – проворчал Люсилер. – Почему ты об этом забываешь?
Их спор снова пошел по замкнутому кругу, а Ричиус пришел сюда вовсе не за этим. Он отнял у Люсилера чашку и сказал:
– Я хочу, чтобы ты поговорил со мной. Ты чувствуешь себя виноватым в том, что случилось.
– Неужели? Какой ты наблюдательный.
– Но твоей вины тут нет. Люсилер рассмеялся.
– Конечно, есть! Мне следовало это предвидеть. Как дурак, я поехал в Кес и пытался договориться о мире. Я доверял Пракстин-Тару. – Он досадливо покачал головой. – Лоррис и Прис, до чего же я глуп! Я же знал, что собой представляет Пракстин-Тар! Я видел безумие в его глазах – и не обращал на это внимания. Так что прошу тебя, Ричиус: не пытайся уверить меня, будто я ни в чем не виноват. Меня моя вина устраивает. Мне с ней не одиноко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
