Но тут он вспомнил, что Грач – всего лишь человек, а люди должны искать во тьме истину. Конечно, Грач – создание жалкое. Однако даже у раба можно кое-чему научиться.
– Я тоже хожу во тьме, – прошептал Пракстин-Тар. – И всегда ищу…
Поиск ответов стал образом жизни для Пракстин-Тара, и порой это было тяжело. Военачальник Рийна сел рядом с сыном, не обращая внимания на голод, и снова начал молиться.
18
Первое, что увидели Алазариан и Джал Роб, выйдя из Железных гор, был Экл-Най. Город нищих стоял в конце дороги Сакцен: выгоревшая оболочка города, покрытая шрамами войны и небрежения. Когда-то этот город потрясал воображение: он был центром торговли, воротами в Люсел-Лор, первой остановкой на пути солдат и торговцев империи. Его построили много лет назад, в начале правления Аркуса. Немалую его часть спроектировали нарские архитекторы, желавшие оставить свой след на трийской земле. Экл-Най с его рухнувшими арками и провалившимися крышами походил на жертву большого городского сражения. Однако даже в руинах он производил впечатление. Алазариан читал об Экл-Нае и слышал рассказы о нем от своего дяди, Блэквуда Гэйла, однако ничто не подготовило его к этому зрелищу. Выехав из узкого прохода в горах, он изумленно распахнул глаза при виде отталкивающей красоты мертвого города.
– Боже небесный! – выдохнул Джал Роб, останавливая измученного коня. – Ты только посмотри!
Двое путников остановились у конца дороги Сакцен, глядя на раскинувшийся вдали изломанный город. Экл-Най представлял собой странный сплав знакомой архитектуры и таинственной планировки. Простые трийские строения из рваного картона и дерева соседствовали с коническими нарскими шпилями – и все это разваливалось на куски. Половина города была окружена стеной с зубцами. Была середина дня, и солнце нещадно палило землю. Тени от Железных гор казались протянутыми к городу темными пальцами. Странная помесь нарского и трийского распространялась на мельчайшие детали. Алазарианом овладело смешанное чувство: он был рад выехать из скалистого ущелья, однако и город нищих не показался ему приветливым.
– Там река, – сказал Джал Роб, указывая вперед.
Они знали, что их будет ждать река, и вид чистой воды приковывал взгляд. Судя по тому немногому, что было известно об этих местах, река называлась Шез. Питаемая ледниками Железных гор, она переполняла берега. Перекинутый через реку небольшой мостик вел к Экл-Наю и казался на удивление новым по сравнению с древним городом.
– Кого-нибудь видите? – спросил Алазариан, затеняя глаза ладонью от солнца.
То ли он видел какое-то движение на замусоренных улицах Экл-Ная, то ли ему казалось, но никаких львов здесь определенно не было.
– Скорее всего, жители покинули город, – сказал Джал Роб.
Он уже сообщил Алазариану то немногое, что он знал об этом городе. Когда-то это было богатое торговое поселение, но в конце концов оно стало последним полем боя в войне с трийцами. Именно здесь трийцам удалось окончательно разгромить вторгшихся в страну нарцев. Это произошло два года назад, но Экл-Най не отбросил воспоминаний о прошлом. На каждой стене остались рубцы от боев.
– Здесь все же могли остаться трийцы, – с надеждой сказал Алазариан. – Ведь город все еще стоит. И здесь есть река, Священник кивнул, но с опасением.
– Если это так, наше появление их не обрадует. Будь начеку, мальчик.
– Можно объехать город стороной, – предложил Алазариан. – Дадим коням отдохнуть, наполним мехи водой и двинемся дальше.
– Нет, – возразил Джал Роб. – Если в городе кто-то есть, нас обязательно заметят. И нет смысла постоянно скрываться от трийцев. – Он взглянул на Алазариана. – Разве мы не за этим сюда приехали? Мы же ищем трийцев?
– Да, – ответил Алазариан, стараясь не растерять последние крохи решимости.
Однако Джал Роб не поехал дальше. Вместо этого он спешился, держа поводья в руке, и наметанным глазом огляделся вокруг. Прошло уже много дней с тех пор, как они с Алазарианом покинули горное убежище священника, оставив позади Праведников и относительную безопасность лагеря. Пока на пути не встретилось ничего примечательного: только ястребы да грызуны, обитавшие в ущелье. Не было ни трийцев, ни львов, охраняющих Люсел-Лор, – ничего хоть сколько-нибудь опасного. Джал Роб разговаривал мало, но Алазариану загадочный священник нравился. Он был добр, хотя и опасался магии Алазариана. Юноше было спокойнее в присутствии человека, так хорошо владеющего луком. Однако теперь, рядом с Экл-Наем, Джал Роб стал задумчив. Он кутался в плащ, словно от холода, и наклонял голову, прислушиваясь. Но слышался только шум речной воды.
– Тут тихо, – вслух подумал священник.
Алазариана даже затошнило от волнения. Хотя в его жилах текла трийская кровь, он вдруг потерял всякое желание встречаться со своими родичами. Если верить словам дяди Блэквуда, трийцы воинственны и кровожадны и яро ненавидят нарцев. «Они готовы вырвать у тебя сердце и зажарить себе на обед», – сказал ему как-то Блэквуд Гэйл, указывая в доказательство на шрам у себя на лице.
– Мы въедем в город? – спросил Алазариан. – Если там есть жители, то может найтись и еда. Я не отказался бы поесть, как следует, а вы?
– Судя по тому, что я слышал о трийцах, съесть могут нас самих.
Алазариан нахмурился. Сообразив, что он сказал, Джал поморщился.
– Зря я это, парень. Извини.
– Ничего, – ответил Алазариан.
Пока Джал не выказывал к нему никакой симпатии, и это почему-то было Алазариану неприятно. Страх перед его даром он мог бы понять. Это было бы вполне нормально: Алазариан и сам не понимал своих способностей. А вот почему надо сторониться человека из-за трийской крови, ему было непонятно.
– В одном ты прав, – проговорил наконец Джал Роб. – Стоя тут, мы вперед не продвигаемся. – Он в последний раз осмотрелся по сторонам и снова сел в седло. Тряхнув поводьями, он повернулся к Алазариану и спросил: – Готов передать свое послание?
– Думаю, да.
– Тогда поехали.
Арамурец пустил коня вперед, направив его к узкому мосту. Алазариан поехал следом, устремив взгляд на лежавший за мостом город. Если верить преданию, город нищих получил свое название из-за бесчисленных беженцев трийцев, которые скопились в городе за время длительной войны с империей. Большинство пришли туда, надеясь уехать в Нар, но эта их жалкая мечта ни для кого не становилась реальностью. Экл-Най был нарской твердыней – единственным в Люсел-Лоре местом, где правила империя. А приходившие сюда трийцы пытались убежать от сражений и голода, которые терзали их земли. Настороженно приближаясь к мосту, Алазариан думал о длинной и печальной истории Экл-Ная. И поскольку его отец был трийцем, он испытывал к этим местам странную симпатию. В конце концов, трийцам удалось изгнать нарцев. Но при виде безрадостного Экл-Ная с его разрушающимися зданиями Алазариан задумался, стоило ли прилагать столько усилий, чтобы добиться такого результата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
