из ближайших деревень много кто пришел. В основном вдовы и девицы. Правда, девицами их уже не назвать…
Анна тяжело вздохнула. В замке царил бардак, уследить за всем не представлялось возможным и отчитывать гарьярд было бессмысленно.
– Я рада, что все обошлось, Вайолет! – сказала она, понимая, что худой мир лучше ссоры. – Но, надеюсь, впредь ты будешь более осмотрительна! Всеединый услышит молитву повсюду, лишь бы слова шли от чистого сердца!
– Как пожелаете! А теперь пойдемте, нам давно принесли завтрак.
Заглянуть в соседнюю спальню в присутствии девушек, она не решилась. Гадая, вернулся ли герцог с ночной прогулки, Анна предпочла спуститься в зал. Необходимо было навести порядок после вчерашней попойки.
Запах винных паров все еще витал в воздухе, а несколько разряженных в шелка и бархат человек спали вповалку у камина. Слуги нерешительно посматривали на спящих, опасаясь будить. При виде хозяйки замка они смутились окончательно:
– Ваша светлость…
– Миледи…
– Уберите здесь! – привычно распорядилась она. – Спящих разбудите и отправьте в гостевые комнаты!
– Что, если кто-то откажется? – возмутился один из пажей.
Анна смерила наглеца строгим взглядом.
– Окатите его холодной водой и напомните, что в замке находятся их величества!
– Да, миледи!
– Моя милая кузина! Что сподвигло вас покинуть постель так рано?! Неужели наш милый Раймон не был усерден?
– Вот принесла нелегкая, – вздохнула Фелисити.
Анна обернулась и смерила граф Норфолка самым строгим взглядом. Он улыбнулся и легко сбежал по ступеням.
– Артур, вы и в черном? – понимая, что отвечать на грязные шутки бесполезно, она предпочла сменить тему разговора. – Неужели вы вдруг решили блюсти траур по кузену?
– Ну что вы! Сделать так означало бы разгневать его величество. Мои одежды – траур по моим мечтам! Да и черное мне всегда было к лицу!
Он очаровательно улыбнулся. Подойдя к Анне, Нортридж склонился над протянутой рукой, правда касаться губами не стал.
– Ваша светлость!
– Граф, – она кивнула. – Я бы хотела поблагодарить вас.
– Меня? За что?
– За вчерашнее… – как она не старалась соблюсти спокойствие, щеки порозовели от смущения.
– Пустое! – отмахнулся он. – Я не мог отказать самому Повелителю драконов! К тому же это было забавно: водить за собой всех этих болванов!
– Рада, что вы получили удовольствие.
– А вы? – граф пытливо всматривался в лицо собеседницы. – Прекрасная Анна, получили ли вы удовольствие от сегодняшней ночи?
Анна вспыхнула. Она понимала, что Нортридж намеренно дразнит ее, но не знала, что ответить. И «да» и «нет» прозвучали бы одинаково глупо. Поэтому герцогиня Амьенская ограничилась тем, что поджала губы, давая понять, что не будет обсуждать эту тему. Граф ухмыльнулся, но продолжать не стал.
– В любом случае, каждый в этом браке получил то, что ему нужно! – промурлыкал он.
– А вы? – Анна пристально посмотрела на Нортриджа. – Что получили вы, милорд?
– Я? – он рассмеялся. – Миледи, я счастлив от того, что мне не надо содержать огромный замок! Я бы разорился!
– И то, что герцог Амьенский стал моим мужем…
Граф расхохотался:
– Прекрасная Анна, вот к чему эти расспросы! Признаюсь, я завидую вам, но не ревную! Я всегда знал, что Повелитель драконов и наших сердец женится! Правда не думал, что его женой станет моя кузина! Видите, я и здесь выиграл! Не каждый может похвастаться прямым родством с королем! Хотя оно радует не всех…
Показалось, что в глазах Нортриджа промелькнуло сочувствие. Анна кивнула.
– Да, лорд Уэстерби никогда не простит мне брак с бастардом, пусть и королевских кровей.
– Он не простит вам брак с сыном прачки, хотя, насколько я помню, Маргарита Коллер была кастеляншей королевского замка! – улыбнулся граф.
– Вы ее знали?
– Разумеется, нет! Она исчезла до моего рождения, и наш милый герцог никогда не рассказывал, где его мать. Хотя всегда отзывался о ней с большой теплотой и любовью.
– Странно, что ее не было на свадьбе сына.
– Возможно, если леди Коллер и жива, Раймон не хотел подвергать ее жизнь опасности, – Нортридж наклонился к уху Анны, убедился, что гарьярды их не услышат, и заговорщицки прошептал. – Говорят, его величество до сих пор не может забыть свою первую любовницу! Как вы думаете, сколько злопыхателей ждет возможности поквитаться с ней?
– Это всего лишь досужие сплетни! – возразила Анна. – Любая мать захотела бы присутствовать на свадьбе единственного сына!
– Вашей матери тоже не было, – мягко возразил граф. – Как и сестер.
– Да, но… это другое! – запротестовала она.
– Разумеется, – протянул собеседник. – О, вы нахмурились! Неужели я чем-то задел вас?
– Вы прекрасно знаете, чем именно! – Анна не стала отрицать.
– Тогда прошу прощения! – он изящно поклонился. – Это все от того, Прекрасная Анна, что в глубине души я вам завидую и хотел бы оказаться на вашем месте! Особенно вчера в спальне!
Очередное упоминание о брачной ночи заставило ее закатить глаза.
– А теперь, – продолжил собеседник, ничуть не смущаясь, – поскольку все приличествующие случаю слова сказаны, позвольте откланяться! Иначе я останусь без завтрака, а этого я точно не переживу!
Еще раз поцеловав воздух над протянутой рукой, граф направился в сторону кухни.
– Каков наглец! – прошипела вслед Вайолет. – Даже не скрывает срамных увлечений!
– И тем не менее, он честнее многих! – одернула ее Анна.
– Говорите так, потому что граф отказался от наследства! – вспылила гарьярда.
– Оно ему не по карману! – отозвалась Фелисити. – Ты сама слышала!
– О да, как и то, что он сохнет по мужу миледи! И это мужчина?!
– Тем не менее он храбрец и известный дуэлянт. И его склонности не наше с вами дело! – урезонила ее Анна. – Идемте, надо посмотреть, что творится во дворе замка.
Она вышла, ожидая увидеть все что угодно: спящих вповалку солдат, перекошенные палатки. Но, к удивлению, во дворе было все по-прежнему. Палатки стояли на своих местах, а солдаты вели себя так, словно этой ночью не пили за здоровье герцога Амьенского. Во всяком случае, беспробудно спящих после возлияний, она
