почтительно замершему сенешалю. – Кажется, дождь закончился. Почему бы нам не прогуляться во внутреннем дворе?
– Как пожелаете! – поклонился он.
Анна кивнула и сделала знак следовать за ней. Сопровождаемые охраной они вышли во внутренний двор, где совсем недавно цвели розы. Обожжённые ветки убрали, а сами клумбы перекопали, готовя на следующий год. Лорд Блеквуд с сожалением взглянул на темные комья земли.
– И они погибли?
– Да, – герцогиня горько усмехнулась.
– Пепел драконов слишком горяч для капризных цветов, – заметил сенешаль. – Вы, должно быть, сожалеете об этой потере?
Она повела плечом, избегая сочувствующего взгляда спутника:
– Это всего лишь розы.
– Но вы их любили…
– Неважно, – Анна приказала стражникам остаться у двери.
– Вы собирались говорить со мной. И не о клумбах, – напомнил ей сенешаль, когда они отошли так, чтобы их не было слышно.
Герцогиня кивнула.
– Лорд Блеквуд, я очень люблю Уну и привязалась к ней, но… – она решилась. – Вы знаете, что она влюбилась?
– В рыжеволосого оруженосца вашего мужа? – улыбнулся он. – Да, она призналась мне в этом, как и в том, что целовалась с ним на чердаке.
– О! – только и произнесла ошеломленная герцогиня. Сама она плохо представляла бы ситуацию, когда смогла бы признаться отцу в подобном. Лорд Уэстерби высек бы дочь до крови и на неделю закрыл в комнате на хлебе и воде!
– Я понимаю, что она поступила необдуманно, миледи, но прошу простить ее. Уна юна и порывиста. Тем более, что она на Святой книге поклялась мне, что подобное не повторится!
– Вы… вы уверены? Сейчас в замке много мужчин, а Уна – завидная невеста.
– Думаю, стоит пустить слух, что после мятежа мои дела не так хороши, как раньше. Это убережет ее от явных охотников за приданым.
– Но… – она растерялась.
– Мне необходимо разобраться с происходящим сейчас в моих землях, и будет лучше, если моя дочь останется под вашим надзором, миледи! – признался лорд Блеквуд, видя, что герцогиня колеблется. – Поверьте, мне так спокойнее, чем тащить девочку по местам, где недавно прошлась армия вашего мужа!
– Интересно, которого из двух, – пробормотала Анна и добавила громче. – Хорошо. Если это действительно ваше желание, я оставлю Уну в замке.
– Благодарю вас! – лорд Блеквуд поклонился, но уходить не спешил.
– Вы хотели сказать еще что-то?
– Если вы пожелаете слушать, – он многозначительно взглянул на хозяйку замка. – Я давал слово молчать, но благодаря оммажу я не могу не исполнить ваших распоряжений, миледи.
– Тогда я приказываю вам рассказать все, что знаете! – от волнения Анна топнула ногой. В воздухе мелькнули искры, подтверждая приказ древней магией.
Сенешаль кивнул:
– Вы знали, что перед тем, как поднять мятеж, лорд Скай пытался убить его величество?
– Да. Рай… Герцог рассказал мне об этом. Но я не могу понять, что сподвигло Джонатана на подобное. Родство Скаев с королем очень дальнее, и умри Георг, между ним и короной стояло бы слишком много наследников.
– Как потомок одного из маркграфов ваш муж… лорд Скай, – быстро поправился сенешаль, – имел право войти в Регентский совет при малолетнем короле.
– Совет должен состоять из шести человек, по числу маркграфств, которые и образовали королевство! Среди них и мой отец, лорд Уэстерби! – возразила Анна. – Не думаю, что все они участвовали в заговоре.
– Как я понял, у лорда Ская был план обойти совет и стать единственным Регентом.
– Да, но что потом? Принц бы все равно вырос!
– Ментальная магия. Планировалось полностью подчинить разум наследника и сделать его послушной марионеткой.
Услышав это, Анна похолодела.
– Эта магия под запретом! Как Джонатан, к тому же не слишком способный маг, мог бы провернуть все это?
– Не знаю, миледи, – лорд Блеквуд развел руками. – Лорд Скай не делился со мной своими планами. Возможно, у него было еще что-то… или кто-то…
– Очередная любовница? – перебила его Анна. – Та, что в столице? «Птица высокого полета»?
– Простите, миледи, – лорд Блеквуд смутился.
– Вам не за что просить прощения. Лорд Скай не пытался скрыть свои увлечения, – отмахнулась она. – Что еще вы знаете?
– Немного. Перед последним боем я слышал сетования лорда Ская, что союзник его предал. И что герцог Амьенский должен был застрять в Таннате.
– Что Раймону делать в Таннате? – изумилась Анна.
– Понятия не имею. Думаю, вам лучше спросить у вашего супруга самой.
– Да, вы правы… – она потерла виски. – Скажите, а почему вы не рассказали все герцогу сами?
– Лорд Скай, предвидя возможность плена, вплел в оммаж запрет разглашать его планы.
– Даже так? – Анна постучала по губам пальцем, пытаясь понять, что ей делать. – Значит, вы не сможете повторить все перед другими.
– Я нет, но можете вы.
– Да, верно, – она с грустью взглянула на сенешаля, – скажите, милорд, вы точно желаете уехать в свои земли?
– Увы, миледи, это лучшее, что я могу сейчас сделать. Его величество помиловал, но не простил меня!
– Может быть, позже…
– Вряд ли! – он покачал головой. – Прошу вас, позаботьтесь об Уне! Дети не должны страдать за грехи отцов!
– Конечно, – поддавшись порыву, Анна обняла и поцеловала лорда Блеквуда в щеку. – Удачи, милорд!
– Ваша светлость, – он низко поклонился, как если бы перед ним стояла королева. – Вы всегда можете рассчитывать на мою преданность!
Мир перед глазами расплылся. Чтобы скрыть непрошенные слезы, Анна вышла первой. Она понимала правильность решения уже бывшего сенешаля, но ее охватывала грусть, словно она теряла близкого человека. Впрочем, так оно и было.
Чтобы узнать, где Раймон, пришлось расспрашивать слуг. Наконец, кто-то вспомнил, что видел герцога у казарм.
Казармы Анна не любила. Когда Джонатан был жив, она старалась избегать появления в этой части замка. Ей претили сальные взгляды мужчин и перешептывания за спиной. Но дело не терпело отлагательств, и она направилась туда.
К ее удивлению, ожидания не оправдались. Казармы заняли командиры отрядов.
Подтянутые, опрятно одетые, они провожали жену герцога недоуменными взглядами, в которых
