сущности продолжали оставаться прежними. Только роли переменились. Так как собор в ближайшем заседании решил снова присоединить болгар, снисходя к их просьбе, к Константинопольскому патриархату, то отношения с Римом опять обострились. Папские легаты протестовали против этого акта. Иоанн VIII потребовал тогда под угрозой анафемы и низложения от Игнатия возвращения этой провинции.
Когда послание это было получено в Константинополе, то здесь уже последовала новая перемена. Фотий во второй раз занял епископскую кафедру. Незадолго до того император вернул ему свое расположение и вверил воспитание своих сыновей. Когда Игнатий умер (877 г.), то Василий Македонянин нарек Фотия его преемником в надежде этим путем водворить церковный мир в империи. Назначение это, однако, противоречило постановлению Восьмого Вселенского собора. Отсюда обстоятельства не только не сделались лучше, но, напротив, стали гораздо хуже сравнительно с тем временем, когда жил правомерный владетель кафедры и права его уважались. Ныне Фотий, впрочем, уже в широких кругах церкви, также и у восточных патриархов, получил общее признание. Приняв в соображение изменившиеся обстоятельства, папа Иоанн VIII отправил вновь в Константинополь легатов, под тем условием, что новый патриарх на предстоящем соборе переменит свое поведение, возвратит Болгарию и примирится с игнатианами. Собор состоялся в 879–880 гг. Относительно Болгарии было решено обратиться к самому императору (§ 83). Фотий, впрочем, вполне был удовлетворен в своих желаниях. Первое заседание собора признало его с самого начала за правомерного епископа, а отсюда низложение его было объявлено незаконным. Вследствие этого настоящий собор занял противоположную позицию в отношении к так называемому Восьмому Вселенскому собору, не получившему вообще признания на Востоке. В двух последующих заседаниях (VI и VII), в связи с рассмотрением вопроса о Filioque, был утвержден никеоцареградский символ и всякая прибавка к нему осуждена. В свое время Иоанн VIII не мог сделать патриарху своего представления по поводу его поведения. Но его преемник Марин I снова возгласил ему анафему. При таких обстоятельствах Фотий опять, со своей стороны, возобновил свою полемику против Западной церкви. Господство его, однако, продолжалось недолго. Лев VI Мудрый (Философ)) вскоре после восшествия своего на престол опять сослал его в монастырь. Патриаршую кафедру он предоставил своему брату Стефану.
3. В управление нового государя Византийская церковь не успокоилась. Едва только стал утихать раскол между партиями игнатиан и фотиан, как возникло нечто подобное в церкви, вследствие вступления императора Льва в четвертый брак (906 г.). Так как этот поступок императора шел в разрез не только с церковными постановлениями, но и византийскими государственными законами, то патриарх Николай Мистик отлучил его от церкви. Следствием этого было низложение Николая и возведение на патриаршую кафедру Евфимия. Однако часть клира и народа оставалась верной прежнему патриарху. Напротив, когда Николай снова был возвращен на кафедру, то в подобном положении оказался Евфимий со своими сторонниками (911 г.). Раскол или спор по поводу четвертого брака продолжался до полвины Х в., когда имя Евфимия было внесено патриархом Полиевктом снова в церковные диптихи.
§ 95. Окончательный разрыв между Востоком и Западом
Когда Фотий во время своей борьбы указал существующие между Востоком и Западом отличия, то он заложил основание к разрыву между обеими церквами. Нужно было только воскреснуть тому духу честолюбия и враждебности, который в особенностях латинской церкви видел отклонение от апостольского предания, чтобы церковное общение снова было поставлено на карту.
Мирные отношения между Востоком и Западом продержались некоторое достаточно продолжительное время. Правда, в конце Х в. это настроение довольно резко переменилось при патриархах Сисинии и Сергии. Впрочем, Евстафий (1019–1025 гг.) опять восстановил дружественные отношения с Римом, потому что он мирным путем желал добиться признание Константинопольской церкви в своем округе такой же Вселенской, как Римская во всем христианстве. Так как попытка эта вследствие всеобщего возмущения на Западе потерпела неудачу, то его второй преемник патриарх Михаил Керулларий решил во что бы то ни стало настоять на своем. В 1053 г. латинские церкви в Константинополе были внезапно закрыты. По монастырям был издан приказ немедленно ввести греческий ритуал. А так как монахи отказались исполнить это, то они, как азимиты (опресночники), были преданы анафеме. Сакелларий Никифор при этом зашел так далеко, что он истоптал ногами латинскую остию, так как она была приготовлена не из квасного хлеба. Одновременно с этим против латинян выступил литературно архиепископ Лев Охридский. В окружном послании к епископу Иоанну Транийскому в Апулии он объявлял латинян полуиудеями и полуязычниками, так как они соблюдают предписание об опресноках и субботе, употребляют в пищу удавленину с кровью и не исполняют во время постов аллилуи. Монах Никита из Студийского монастыря поднял вопрос о целибате и других отклонениях.
Обвинения эти не могли быть оставлены без опровержения. Умный, но запальчивый ответ восточным дал епископ-кардинал Гумберт Сильва Кандида. Он не только отбил нападение, но и сам перешел в дальнейшее наступление. Он оспаривал существующий на Востоке священнический брак, как николаитскую ересь, обвинял греков в македонианстве за то, что они из символа выкинули Filioque и т. д. Когда Лев IX отправил легатов в Константинополь, то Михаил Керулларий не допустил их даже до начальных переговоров. Вследствие всего этого легаты летом 1054 г. провозгласили анафему над патриархом, Львом Охридским, Никифором и их единомышленниками. Этим путем они надеялись добиться или уступки, или падения своих противников. В самом деле император Константин Мономах, как раньше, так и теперь был боле склонен к миру. Но патриарх уперся на своем, а так как он на свою сторону склонил народ, то и оказался в конце концов победителем. Собранный им собор повторил манифест Фотия к восточным епископам с обвинениями против Запада (стр. 245) и провозгласил отлучение всем латинянам. Патриарх Петр Антиохийский убеждал Михаила восстановить единение с Западом. Просьба его осталась безуспешной. А так как Петр ожидал также и со стороны западных оставления своей практики по спорным пунктам, то его старания остались без всяких последствий. Разрыв совершился, причем пример Константинополя быстро нашел последователей в прочих восточных патриархатах. Даже скорое падение Михаила (1059 г.) ни в чем не изменило дела. Будучи чрезвычайно высокого мнения о своей собственной ортодоксии, греки не чувствовали ни малейшего желания вступить в общение с латинянами.
Глава четвертая
Церковное устройство
§ 96. Архидиаконы, деканаты, собственные церкви (Eigenkirchen), зендгерихты, каноникаты
1. В сравнении с епископскими округами Римской империи, епископские провинции во Франкском государстве и в других ныне принявших христианство странах отличались значительно большим размером. Вследствие этого управлявшие ими епископы нуждались в помощниках, которых в первое время и обрели в лице хорепископов. Последние
