Он обратился к Маграру:
– Маграр, не вздрагивай, я знаю о тебе больше, чем ты обо мне. Нас засекли, твое дело сменить маршрут и не ходить по этой дороге. И еще, вот ботинки твоего размера, надень. И в них выйдешь на остановке, чтобы собаки след не взяли.
Объяснение было вполне логичным, Маграр снял свои башмаки и надел новые, из обувной картонной коробки. На остановке автобуса он вышел из машины и быстро прошел сквозь остановку с людьми. Прогремел взрыв. Остановка подпрыгнула и развалилась. Люди взревели от ран. Маграр (Эдик) взорвался в своих новых башмаках.
Амгольд, увидев, что Маграр взлетел в воздух, проговорил:
– Все, Маграр – Эдик, твой конец пришел, отомстил я тебе!
В десяти метрах от остановки Паша остановился и ждал, когда к остановке подойдет его сводная сестра Нина, ее он заметил на противоположной стороне дороги. Потом он отметил про себя, что фиолетовая машина, за которой он невольно смотрел, проехала по той стороне дороги. Почти мгновенно на остановке прогремел взрыв. От взрывной волны Паша покачнулся и прикрыл запоздало уши, рядом с ним остановилась машина, из нее вышел детектив Ваня:
– Молодой человек, вы случайно не видели, что произошло на остановке до взрыва?
– Видел фиолетовую машину, из нее вышел красивый мужчина в новых башмаках, и все ворвались. Машина уехала очень быстро.
– А я тут за этой фиолетовой машиной еду по следу и опоздал! Почему ты решил, что у мужчины были новые ботинки?
– Мне так показалось, они блеснули в воздухе, мужчина сделал пять шагов, и все взорвалось, от его ботинок, мне так показалось.
– А еще что-нибудь заметил?
– Я видел шофера этой машины у одного подъезда, когда шел в школу в тот день, когда у подъезда убили женщину. Вначале я заметил шофера машины, и стал следить за ним глазами на остановке, из нее вышел мужчина и прогремел взрыв.
– Молодец, спасибо! Номер фиолетовой машины не заметил?
– Номер машины я запомнил…
– Как тебя зовут?
– Паша.
– Спасибо, Паша, где тебя можно найти?
– Вот моя визитка. Я ее сам придумал, – добавил Паша и подумал, что интересно говорить о себе в третьем лице.
Детектив Ваня взял визитку у Паши, посмотрел на оцепление милиции рядом с остановкой, и поехал догонять фиолетовую машину. Паша, увидев Нину, махнул ей рукой, чтобы стояла на месте, и пошел к ней через переход. Горел зеленый свет для пешеходов, вдруг мимо Паши вновь пролетела фиолетовая машина. Он успел отскочить и машина его не задела. Он подошел к Нине, она стояла, широко открыв глаза от удивления и страха. За фиолетовой машиной гнались две милицейские машины.
– Паша, тебя чуть машина не сшибла!
– Нина, поездка отменяется, остановку взорвали, хорошо, что ты опоздала, а то бы взлетели мы в воздух.
– Меня задержала у подъезда Мариона, она ведь соседка по подъезду убитой в тесте, женщины Мани.
– Знаешь, у меня ощущение, что эти два преступления связаны между собой. Мать Маня у меня спрашивала о том, зачем в квартире отца стоит подслушивающее устройство квартиры Марионы. На потолке у него точно какая-то железка прикреплена, а отец все пиво пьет.
– Здорово! Пойдем к отцу посмотрим на прослушивающее устройство времен динозавра, почему не жучок, а тарелка?
– Это не мое дело.
У подъезда стояла фиолетовая машина, с двух сторон она была зажата милицейскими машинами. Людей не было. Паша и Нина брат и сестра по отцу вошли в подъезд.
Никого. Вызвали лифт доехали до нужного этажа, зашли в квартиру отца.
Планктон Иванович сидел с разбитой бутылкой пива, рядом валялась черная тарелка с потолка, в потолке видно было углубление и маленький металлический предмет.
– Папа, ты здоров? – спросила Нина.
– Дочь, бросаю пить, тут ко мне черти заходили.
– Нина, здесь разлито пиво, а запах примитивной водки желтого цвета, это не пиво! – воскликнул Паша.
– Папа, кто заходил к тебе? – спросила она у отца – Друг мой закадычный, знакомый Мани убиенной, а с ним черт приходил, тарелку с потолка грохнул из пистолета, и мне бутылку разбил, – вздохнул отец, и лег на полу.
– Отца отравили этим пивом. Он давно его пьет? – спросил Паша.
– Ой, Паша, он почти год пьет, оторвать его от этого пива не можем. Мама уже ревет от него.
– Дети, тсс! Амгольд Маню обляпал тестом, она проклятущая баба принесла мне это пиво со своим дружком, им надо было Мариону прослушивать. Мариона хорошая баба, – сказал отец детей и захрапел.
Я задумалась над жизнью, узнав, что на остановке погиб мужчина, вышедший из фиолетовой машины, я сразу подумала, что это был Маграр. Я забросила антикварные дела, а тут совсем села дома и смотрела пустыми глазами в окно… Женьку у Анны Александровны я забрала, сын снова жил со мной, а я думала, как бы свекровь вернуть к жизни, ведь она хороший специалист по мебельному антикварному профилю!
Сын подошел и сказал:
– Ам! Ам!
– Ам – пир! Ампир! – воскликнула я, – Женька, спасибо тебе, мы выручим твою бабушку, она еще поработает.
Ампир, так ампир, что для него надо? Качественное дерево, великолепная обработка внешних поверхностей, вычурные головы птиц! Но, где все это великолепие взять?
Семен Семенович после убийства Маграра, куда-то исчез.
Планктона Ивановича кто-то сглазил, он уже год, как почти все время пьяный.
У Родьки подросли детишки.
Анна Александровна проплакала все свои глаза.
На кого опереться? Селедкин занимался извозом на своей машине. Где былые кадры?
Антикварный магазин был закрыт на учет длительный период.
Я взяла ключ от магазина и вместе с Женькой стала обходить все помещения, в одной кладовке мы натолкнулись на ящик, в нем лежали деревянные головы птиц! Это то, что надо! И прикинула столовый гарнитур, кресла, все отлично получалось.
Нужна была карельская береза! Я вызвала Родьку, он согласился привести эту самую карельскую березу. Планктона Ивановича я отвезла в наркологический центр, через полтора месяца он стал не совсем прежним, но полностью трезвым. А Родька привез эту редкую березу. Я проработала внешний вид гарнитура, и сказала, что он принадлежал потомкам боярыни Морозовой. Мне поверили.
Я, посмотрев на полуфабрикаты, вызвала Планктона Ивановича, тот похудевший, но счастливый явился перед моими глазами. Он запустил комплект мебели на бывшей своей фирме, в результате каких-то махинаций, в которых сквозило имя Семена Семеновича, фирма стала принадлежать ему, но суд вернул ее Планктону Ивановичу, когда я приложила к этому руку. Селедкин все довел до изумительного совершенства.
Мебель сияла красивой поверхностью, сияли и головы птиц на подлокотниках кресел.
Мы все вздохнули, словно какое-то время мы и не жили-то на этой земле, а просто существовали без любимого дела.
