Разрыв-трава. А на верхних лепестках у него словно золотой цветень рассеян. Запомните это!
— Цветы как у Манжетки, а листья как у Бобовника, — повторили дети и разбежались по лесам и полям — искать Золотой Цветень.
Никому из детей так и не удалось его найти. Один маленький мальчик явился, конечно, домой с Чистотелом, у которого маковка чуть золотой пыльцой присыпана; но это растение ядовито, а Золотой Цветень — вовсе нет. В конце концов, устали дети искать тот цветок.
Однако была на острове маленькая девочка, которая еще не ходила в школу; отец её был драгун, владел небольшим торпом [148] и, как все торпари, был скорее беден, чем богат. Его единственным сокровищем была маленькая дочка; и в селении её звали красивым именем Голубянка, потому что она всегда была одета в небесно-голубую кофточку с широкими рукавами, которые колыхались будто крылья, стоило девочке шевельнуться.
Голубянка вообще-то — маленькая голубая бабочка, которую в середине лета можно видеть на былинках и крылышки которой напоминают лепестки цветочка льна, летающего цветочка льна с маленькими усиками у рта, где сидят тычинки, усыпанные пыльцой.
Голубянка — имеется в виду дочка драгуна — была необычным ребенком; говорила она очень разумно, хотя и несколько странно, так что никто не знал, откуда берутся у неё слова. Люди все любили её, да и животные тоже; куры и телята следовали за ней по пятам, и она не боялась даже гладить самого быка. Часто уходила она одна из дому, долго отсутствовала, потом снова возвращалась, но, когда её спрашивали, где она была, сказать не могла. Ведь ей пришлось бы слишком много рассказывать. Она видела необыкновенные вещи, встречала старичков и женщин, которые говорили, мол, то-то и то-то. Драгун позволял дочке бродить где ей вздумается, так как заметил: в ней было нечто, оберегавшее её.
Однажды утром Голубянка отправилась на прогулку. По лугам и выгонам зашагали её крошечные ножки; и она пела, больше самой себе, песни, которые никто никогда прежде не слышал и какие только приходили ей на ум. Солнце так сияло, что казалось совсем юным, словно оно только что появилось на свет, а воздух — сильным и хорошо выспавшимся; роса испарялась, и её свежая влага охлаждала маленькое личико Голубянки.
Не успела девочка войти в лес, как встретила одетого в зеленое платье старика.
— Здравствуй, Голубянка, — сказал старик. — Я — садовник на Солнечной Прогалинке в лесу. Пойдем со мной, увидишь мои цветы.
— Слишком большая честь для меня, — ответила Голубянка.
— Да нет, ты ведь не мучила растения.
Вот и отправились они вместе и пришли на берег. Там был маленький красивый мостик, который вел на небольшой островок; туда-то они и пошли.
Вот это был сад так сад! В нем было все на свете — и маленькое и большое. И все систематизировано, ну прямо как в книге природы.
Сам садовник жил в доме, построенном из растущих вечнозеленых деревьев — сосен, елей, можжевельника, с потолком из хвороста; полы были сделаны из растущих вечнозеленых кустов и растений. В щелях пола, чтобы крепче держались половицы, росли мох и лишайники, а сами половицы были из вороньего лыка, толокнянки, линнеи. Крыша состояла из вьющихся растений: истода обыкновенного, жимолости, клематиса, плюща; и всё было посажено так густо, что туда не проникала даже капля дождя. У дверей стояли пчелиные улья, но вместо пчел там жили бабочки. Вот было зрелище так зрелище, когда они летали роем!
— Не нравится мне, когда мучают пчел, — сказал старик. — И вообще они такие уродливые — похожи на мохнатые кофейные бобы, да и жалят, как гадюки.
Старик с девочкой вышли в сад.
— Ну а теперь ты прочитаешь букварь природы, ты узнаешь тайны цветов и чувства растений. Но ты не должна никого ни о чем расспрашивать, а только слушать и отвечать… Видишь ли, дитя мое, на этом граните растет нечто, напоминающее серую бумагу. Это первое, что появляется, если над горой пройдет дождь. Гора плесневеет; а плесенью называют лишайники. Здесь у нас два их вида: один напоминает оленьи рога, потому он и называется Олений мох — ягель. Это — самый главный корм оленей. Другой называется Исландский, или Грудной, мох и похож на… На что он похож?
— Он напоминает легкое, потому что так написано в учебнике по естествоведению.
— Да, если смотреть в увеличительное стекло, Исландский мох похож на пузырьки легких, и, видишь ли, благодаря этому люди научились использовать его при грудных болезнях. Когда же горные лишайники соберут для себя чернозем, появляются мхи. Цветы их чуточку проще и дают семена; они похожи на ледяные узоры на окнах, но ты увидишь, что они напоминают и вереск, и хвойные деревья, и что угодно, потому что все растения-родственники. Вот этот гипновый мох похож на ель, но коробочка с семенами у него как у мака, хотя и попроще. На мхах быстро вырастает вереск. И если ты посмотришь на вереск в сильное увеличительное стекло, то он превратится в ерilobium, по-латыни, или в рододендрон, совсем как вяз, который тоже не что иное, как высокая крапива. Наконец-то, слой перегноя готов, и в рыхлой пахотной земле вырастает все что угодно; человек для своей пользы приспособил множество растений, но сама природа указала ему, какие из них взять и как их применить. Это ничуть не удивительней, чем те наряды и окрас, которые выпали на долю цветов и подсказывают насекомым, где искать нектар.
Ты ведь сама видела, как колос ржи, этот инструмент пекаря, висит у входа в его лавку как вывеска. А если глянешь на лен, самое полезное из всех растений, то поймешь, что он сам научил человека прясть. Взгляни лишь на цветок льна, и ты найдешь там волоски, светлые, как лен. Это тычинки с пыльцой обвивают стерженек, как кудель веретено. Чтобы яснее выразить себя, природа заставила маленькое однолетнее ползучее растение-паразит, под названием Вьюнок, обвивать растение целиком, сверху — вниз, вперед — назад, точно так же, как челнок снует в ткацком станке. Удивительно то, что не человек, а бабочка впервые открыла то, что лен можно прясть. И зовется эта бабочка льнопрядом, и из листьев она прядет с помощью собственного своего шелка маленькие одеяльца и простынки для люлек своих детей. Но, с тех пор как лен начали культивировать, бабочка должна быть начеку и следить, чтобы её малютки научились летать до того, как лен начнут
